Яна Ясная – Муж мой – враг мой (страница 11)

Ну… Не самая плохая!

А выделенные мне покои были оформлены в сизо-лиловых тонах.

Здесь было красиво и светло… Я сняла меховую накидку, и совсем уже собралась отправиться исследовать свои владения, и всячески в них обживаться, но не успела – в дверь постучали, и эсса Линед попросила дозволения войти.

А я что, я дозволила.

Вслед за хранительницей порядка замка Страж, как гусята за гусыней, вошли горничные, все как одна, в скромных глухих платьях и длинных передниках, и набрался их почти десяток.

Вошли, выстроились рядком, почтительно и благовоспитанно глядя куда-то в район моего подола, и замерли.

– Её сия… тэя Керолайн распорядилась привести к вам служанок, чтобы вы могли выбрать камеристку и двух горничных, ваше сиятельство, – экономка присела в реверансе. – У первых двух девушек есть навыки, необходимые для службы камеристкой вашего сиятельства. Если они вас не устроят – подберем другую.

Я обвела взглядом ровный строй. Все молодые, крепкие и симпатичные.

Забавно, а матушка смазливой прислуги не терпела. Во всем замке Лунь из смазливых служанок были белошвейка, творившая иглой и нитью чудеса безо всякой магии, да мои Нита с Анабелью.

Мысль мелькнула, и сгинула, а я пошла вдоль ряда.

Платья с передниками у всех чистые, волосы убраны под чепцы, а сами уборы накрахмалены – все девушки опрятны.

Головы склонены, и взгляды не выше моей спины. Руки натруженные, но с аккуратными чистыми ногтями.

Я присмотрелась особенно внимательно.

Все нервничают.

Боги, да какая мне разница, я все равно о них ничего не знаю!

– Вторая, пятая и шестая, выйдите вперед.

О, считать умеют все – вышли вперед ровно названные, остальные даже не шелохнулись!

– Элис, Дора и Кейт, – назвала имена эсса Линед, и девицы присели каждая в свой черед. – Отныне вы служите лично её сиятельству герцогине, остальные могут вернуться к своим обычным обязанностям. Кейт и Дора – разберите вещи её сиятельства. Элис, ты поможешь её сиятельству переодеться!

Замашки у этой эссы Линед – как у капитана замковой гвардии.

И плотное ощущение недовольства, никак не проявляемое внешне.

Мне сноровисто и ловко помогли сначала раздеться – драгоценный наряд, подаренный королем, отделанный жемчугом, алмазной крошкой и иллюзиями, был унесен в гардеробную самолично эссой Линэд. Затем облачили в домашнее черно-зеленое платье – и, получив разрешение, покинули будуар, отправившись помогать с разбором вещей.

Горничная Кейт присоединилась к двум другим девушкам, а куда направилась экономка, я понятия не имела.

Я устало опустилась в кресло у камина, погладила подлокотник – всё же, не каждый день выхожу замуж.

Сизый бархат обивки менял цвет на серый там, где по нему проводили ладонью, и снова сливался с общим фоном, когда возвратным движением я приглаживала ворс.

Забавно.

В замке моих родителей горничные ни-ког-да не позволили бы себе наводить порядок в господских покоях, пока там их хозяйка. Только когда комнаты пусты!

Недопустимо беспокоить благородную тэю такими низменными вещами, как уборка.

И даже Нита и Анабель, которые были для меня скорее наперсницами, чем прислугой, знали и придерживались этого правила.

Это… что? Демонстрация, что я здесь пустое место?

Да и оговорка экономки в самом начале. Не была ли она преднамеренной либо случайной попыткой показать, что герцогиня в этом доме по-прежнему тэя Керолайн?

Горничные переносили мои вещи из гостиной в гардеробную, что примыкала к спальне с противоположной стороны от будуара.

Кому вообще пришло в голову составить сундуки в гостиной?.. Почему их сразу не отнесли в гардеробную?

Опустив веки, я прислушалась.

Особым, ведьмовским образом.

Из гостиной тянуло только сосредоточенной старательностью и некоторым напряжением людей, не знающих, что им ожидать в ближайшем будущем, а вот изумлением, испугом либо шоком – не тянуло.

Значит, камней в сундуках всё же не было.

Ну, ничего, может, они еще просто до них не дошли, хе-хе!

И надо бы выйти, и проследить за тем, что и как делают с моими вещами, но…

Но не хотелось.

Я устала, я испугана, я никогда не оказывалась в столь… в столь недружественной обстановке, я хочу спрятаться, вот в этом кресле свернуться комочком, и никуда никогда не идти!

Истинная тэя через эти постыдные желания, конечно же, переступила бы.

А я – поддалась.

К тому же, сундуки с по-настоящему ценными вещами магически опечатаны, откроются только в моем присутствии, вообще…

…и вообще, самый главный камень отец Вейлерону уже подложил.

Я вспомнила один из многих разговоров с отцом, которых много было в эту неделю, куда больше, чем до этой внезапной и нелепой помолвки, устроенной его величеством из ничего.

Тогда я набралась смелости прямо спросить его сиятельство о том, как я буду жить после? Ведь даже если Вейлерон промолчит о ведьмовстве, не пожелает бросать тень на сестру, то я всё равно останусь разведенной, с пятном на репутации… Что я буду делать?

– А что хочешь, – как-то удивительно просто ответил герцог. – Просто жить, как тебе нравится. А захочешь – я тебя снова замуж выдам.

Отцовское спокойствие было заразным, и я чуть улыбнулась этой мысли – да уж, замуж, после развода-то! И с серьезным видом ответила:

– Хочу!

– За кого? – с одобрением в голосе поинтересовался герцог.

– За Астея Пятого! – мстительно выдала я, любуясь, как его сиятельство батюшка поперхнулся воздухом.

И невинно пояснила:

– Он осчастливил браком меня, я – его, по-моему, всё честно!

И уж чего я не ожидала, так это того, что у его сиятельства загорятся глаза, и он примется прокручивать варианты:

– Так-так, наследовать твои дети в любом случае не будут, наследник первой очереди – принц Филлип и его дети от принцессы Рейнары, можешь хоть вообще не рожать… Для того, чтобы управлять дворцом, есть Рейнара… Что разведенная – так ведь брак его величества с тобой будет не первый, «правильный» наследник уже есть. Что ведьма – туда же… Так-так-так, какие перспективы!

Да-а-а… кажется, недооценила я батюшкиной мстительности и того, насколько эта история ущемила его самолюбие!

Интересно, я всё еще пошутила, или уже удачную идею подала?..

Я вынырнула из воспоминаний, улыбаясь – всё же, у его сиятельства с его величеством очень странная дружба.

Я прислушалась, что происходит в гостиной-спальне-гардеробной. Оттуда тянуло устойчивым ощущением тревожности и старательности.

Я тяжело вздохнула.

«Выберите камеристку!»

Дома за обязанности моей камеристки толкались плечами Нита и Анабель. Нита считала, что она ведьма, и потому всегда должна быть рядом, чтобы прикрыть в случае нужды, и вообще, это ее назначил на это место мой отец! А Анабель была свято уверена, что уж никто лучше нее не защитит бедную и беззащитную девочку от врагов.

В герцогском замке у герцогской дочери естественных врагов было не много, но кого когда такая мелочь останавливала?

Нет-нет-нет, при мне они никогда ничего подобного себе не позволяли, и даже неприязнь, хлещущую через край, старались придерживать.

Но это не мешало мне время от времени в самых неожиданных местах замечать признаки борьбы не на жизнь, а на смерть.