Яна Ясная – Игры с огнем. За гранью (страница 4)
Мне какое дело?
Наоборот, мне бы радоваться – меня же капитанского звания лишили именно из-за того, что наш полковник в попу целовал избалованных мальчиков-девочек.
Так нет же!
Мне справедливости, мать ее, подавай!
Мне непременно надо дуре доказать, что она – дура!
Сам дурак, одним словом.
Ладно, поорали друг на друга, пар выпустили – это дело сплошь полезное! И будет. Теперь делом надо заняться.
Что у нас там? Экскурсия? До вечера мы все равно не выступим, а до утра Лисовский дожидаться не будет. Значит, пойдем скорее всего в ночь. Значит, спальное место ей сейчас ни к чему, а план самой Опорной точки посмотрит на любом эвакуационном, а больше ей тут ничего пока и не надо – пусть лучше сидит и ничего не трогает, а я, как и было приказано, загляну в медблок. Если девица у нас задержится (не дай бог!) то освоится, когда вернемся со смены.
Таскать блондинку за собой как тявкающую болонку не хотелось, в то, что она будет с таким шилом в заднице сидеть на месте ровно не верилось, я огляделся, и в голову таки пришла гениальная идея.
– Феррерс, во-о-он то здание видишь? Это столовая. Обойдешь – там за углом вход. По расписанию, обед будет минут через сорок, но для гражданских специалистов обычно делают исключение, если попросишь – тебя накормят. Телефон есть?
Блондинка молча выудила гаджет из кармана джинсов. Я выхватил у нее невесомый прямоугольник в нарядном серебристом пластике и быстро вбил в память свои данные.
– Пока тебе коммуникатор не выдали, вот. Если что, я на связи. Поешь и никуда пока не уходи, – посчитав на этом свою миссию по защите и опеке исполненной, я козырнул и отбыл.
Посмотрим, такая ли она умная, какой себя считает.
В медблоке было незаперто – значит, док на месте.
Символически постучав, я толкнул дверь и вошел:
– Привет, Джен!
Доктор крутнулась в кресле в мою сторону:
– Давно не виделись! Чего тебе? – несмотря на приветливую улыбку, тон у военврача был сложный.
Надо признать, заходя сюда я всякий раз отмечал, что на фоне стерильно-белого кабинета стройная шатенка в белом халате смотрелась отлично, и после моего развода у нас с ней кое-что было, но толком ничего так и не вышло – а на память осталась взаимная симпатия, сожаление о неслучившемся и вот эта легкая неловкость.
По крайней мере, с моей стороны – так уж точно.
– Слушай, у тебя не найдется лишней походной аптечки? Мало ли! Случайно! Очень нужно! – поинтересовался я, присаживаясь на стул для посетителей, и постарался улыбнуться как можно обаятельней.
– «Лишнего», Ив, у меня нет никогда и ничего! – назидательно отрезала доктор, глядя на меня снизу-вверх, но каким-то чудесным образом сверху-вниз.
– На этот раз, очень надо! Поверь, майор поймет и простит и даже премию выпишет за бурундучизм, то есть запасливость!
Строгий взгляд сделался заинтересованным:
– Ну-ка, и зачем тебе это «очень надо»?
Вопрос был закономерный, да я и не против был поделиться с доком новостями, от которых гудело сейчас все первое подразделение.
– У нас таки стажерка и меня назначили ее нянчить…
Джен присвистнула, и я только развел руками.
На мой взгляд, вся эта ситуация была один непрекращающийся фейспалм, и все её участники уверенными темпами штурмовали вершины неадеквата – один я, вменяемый, в центре стоял и офигевал.
Джен молча встала к сейфу, позвенела ключами, порылась в металлических недрах, и выложила передо мной широкую ленту, прошитую карманчиками и свернутую в рулон.
– Держи! Вообще-то на спецсредства по стажерке приказ должен быть, но я так полагаю приказ задним числом выпишут? Так, ты главное смотри шприц-тюбики с красной точкой вырубают, с белой полоской – успокаивают. Не перепутай, что ей, что тебе!
Еще одна…
Новость, очевидно, произвела на Джен сильное впечатление.
Это еще что! А какое впечатление она на меня произвела – м-м-м!
Я-то, дурак, надеялся, что к стажерам меня не приставят еще долго. В идеале – никогда.
Я сунул походную магическую аптечку во внутренний карман.
– Спасибо! – Магия с ними, с шуточками, поступок я оценил.
Джен была дамой строгой и, как правило, к ней даже умирающие являлись с бумажкой с тремя подписями и печатями, что помощь им по уставу положена. Утрирую, конечно, но приказ она затребовать имела полное право.
– Слушай, всяких стажерок-девиц обычно Тревор же выгуливает? За что тебя-то поставили?
– Воспитывают, – уныло отозвался я и, поймав жалостливый взгляд доктора, пояснил: – Да не меня! Мадам желает реальной службы. Чтоб вот прям реальной! Арвенгейл пытался было ее вразумить, так нет, ей будто ракетным топливом под хвост плеснули, говорят, вопила у него в кабинете так, что стекла звенели. Теперь ждем отправки на девятую щитовую. Так что должен был бы нянчиться Тревор, а буду – я.
Джен пыталась изобразить сочувствие, но выходило у нее так себе: глаза смеялись, выдавая хозяйку с потрохами.
– А как она тебе в целом? – спросила Джен. Щелкнул чайник, возвещая, что добросовестно вскипятил воду. – Чай будешь?
– Нет, спасибо, мне к подопечной возвращаться надо, – с сожалением отказался я и вернулся к предыдущему вопросу: – Пока не разобрался. Но по первому впечатлению – геморрой. В башке пафос, инструкции и завышенная самооценка – а нашлось ли там место для мозгов, пока не очень ясно… Идеализм, долг и гражданская ответственность прут изо всех щелей.
– Что ж, по крайней мере, она не лицемерит, хотя бы в части «долг и ответственность» раз уж не дала полковнику засунуть себя в штаб, – пожала плечами Джен, готовя себе чай.
– Ты говоришь так, будто всё услышанное тебе чрезвычайно нравится, – проворчал я, чувствуя себя вечно всем недовольным старым дедом, но все же не желая смириться с симпатией Джен к новенькой. Это пресловутая женская солидарность, что ли? – Если пафоса у нее больше, чем мозгов, то нас всех ждут очень непростые времена – потому что она специализируется по порталам и должна быть допущена к самому сердцу комплекса. И если она там накосячит…
– То это будут не твои проблемы. Не нагнетай, Маккой, – сочувственно улыбнулась Джен. – Не она первая, не она последняя – справлялись же как-то со стажерами раньше, до тех пор, пока полковник Арвенгейл ввел свою практику – и с этой справятся. И раз уж о ней теперь знают, что она рвется к реальной работе, то будут внимательно контролировать ее энтузиазм!
Нет, это звучало вполне разумно, но так просто уступать свои позиции я не хотел.
– Помяни мое слово, хлебнем мы еще с ней!.. Ну почему я?!
Сакраментальный и самый главный вопрос всё же вырвался – почти против воли.
– Приставили бы к ней Тревора, как и планировали – он обаяшка, его такие цыпы любят!
А еще он имеет всё, что шевелится – и тем самым здорово снижает прочую активность вверенных его попечению девиц…
– Может, полковник рассчитывает, что две его проблемы взаимно аннигилируются? – хохотнула Джен и вкрадчиво уточнила: – Ив, а она симпатичная?
От неожиданности я поднял голову – доктор разглядывала меня с лукавой улыбкой.
Задумчиво почесав бровь, я воскресил мысленно образ моей головной боли на ближайшую смену как минимум. Блондинка, волосы чуть вьются, личико миленькое, глаза на нем голубые, ресницы длинные, пушистые, но с этими девицами не разберешь, свои или нет. Фигура хороша, ноги, обтянутые синими джинсами, так вообще бесконечные… аристократка как аристократка. Образцовая, я бы сказал. Так что я честно, но неохотно признал:
– Да ничего так…
– Тебе в дополнение к аптечке ничего не надо? – заботливо поинтересовалась док. И деловито уточнила: – Контрацептивы выдать?
– За кого ты меня принимаешь, Джен?! – я даже встал с обжитого стула.
Мое возмущение было почти искренним.
Не то чтобы я никогда и ни-ни, и стажеркину заднюю часть вполне оценил – но стрелять у бывшей любовницы контрацептивы для возможной будущей?!
– Я что, похож на Тревора?
– Нет! Ты похож на серьезного и ответственного мальчика! У тебя свои! – хмыкнула Джен и отсалютовала мне чайной чашкой.
Взглядом сообщив ехидне всё, что о ней думаю, я покинул стерильную докторскую обитель и лишь за дверями медотсека ухмыльнулся.
Зачем мне эти их контрацептивы, когда магия всегда со мной?
Передовые достижения магической мысли стоят на страже здоровья нации!
Мэнди