Яна Ясная – Хроники ордена Церберов (страница 6)
Поводья легли на ременную петлю, специально для такого случая притачанную к седлу, и Коряжка привычно сменил ход на более плавный: нам с ним не привыкать к работе. В ордене с учениками не нянчатся, после полугода натаскивания, щенков ставят к наставнику в пару и месяц гоняют в дозоры, а затем все обучение так и чередуют. По выходе из Логова молодняк успевает хлебнуть службы и всё уже знает на своей шкуре. И хвала Ведающему Тропами, а то с таким напарничком я бы поплясала!
А так – попляшут чудовища.
Я прикрыла глаза.
Дар покатился от меня волной, кругом по воде, коснулся напарника, мимоходом встроив его в мою картину мира, и откатился назад – оставив Камню доступным мое восприятие, а мне – понимание его местонахождения и состояния. Илиан вздрогнул едва ощутимо (сейчас, в момент настройки, когда вся моя чувствительность была направлена на знакомство с партнером, я определила это безошибочно), но сопротивляться не стал. И на том, как говорится, спасибо. Иной раз лучшая помощь – это не чинить помех.
Сила снова покинула пределы моего тела, устремившись вокруг приливной волной, теперь уже на чуть большее расстояние. Расцветила мир небывалыми цветами, позволив мне и допущенному к моему вИдению напарнику убедиться – здесь всё чисто. Поблизости нет ни порождений темных сил, ни следов их проявления – ничего, с чем надлежало бы бороться ордену.
И снова.
И снова.
И снова – и каждый раз чуть дальше и дальше.
Обычная раскачка, настройка на напарника и работу в начале дозора.
Вот в круг моего восприятия попал дальний поворот дороги.
Вот…
Можно бы и не собирать силу каждый раз, так и держать вокруг себя кольцом, постепенно растягивая его всё шире, и магически это было бы даже проще – вот только и растратишь резерв так куда быстрее. И вроде бы дар в девять звезд позволял мне не жадничать и не трястись над каждой крохой силы – уж на малый дозор, из которого мы вернемся еще к ночи, её точно хватит! – но бездумно разбазаривать силу глупо, и не стоит к этому привыкать.
А то, что посылать импульс за импульсом чуть сложнее – так ничего, не переломлюсь.
– Впечатляет, – подал голос Илиан.
От неожиданности я едва не сбилась, но удержала контроль над кругом, и сила вернулась ко мне ровно, без рывка.
– А до того леска дотянешься?
Щетка деревьев и впрямь виднелась вдали, растянувшись темной полосой.
– Дотянусь, – я оценила расстояние. – Но самым-самым краем, толком ничего не почую. Без особой точности и пользы.
Мне показалось, или в его взгляде мелькнуло уважение?
– А ты? – Я с любопытством перевела взгляд с леса на напарника. – До границы леса – добьешь?
– Тоже – с трудом и на излете, – неохотно признался Камень. – Ладно. Сейчас раскинешь поиск, насколько сможешь – мне нужно знать твой предел. Потом посмотрим, какую площадь ты сможешь накрывать без перенапряжения продолжительное время. И посматривай, если сумеешь найти хоть какую-то мелочевку – покажешь, как ты умеешь указывать цели.
Я хмыкнула, и снова толчком послала силу наружу, захватывая кольцом еще на десяток шагов больше.
Кажется, мой расчет отоспаться за бессонную ночь в седле, раз в полчаса просыпаясь и отправляя поиск, провалился еще до того, как я успела приступить к его выполнению.
Но я ошиблась: в деревню Мухоловки я въехала именно так, как мне и мечталось. Дремая в седле, раз в полчаса, повинуясь внутреннему чувству времени, просыпаясь и отпуская во все стороны кольцо чар.
И возможно, мой напарник мог бы счесть, что я обнаглела, в первом же дозоре показывая такое попустительское отношение к работе, но, помилуйте, это же первый дозор! Кто ставит в новичков на опасные направления? Первый дозор нужен, чтобы напарники могли притереться друг к другу!
…вот мы и притерлись.
Илиан Камень взялся проверять мои умения всерьез, изучая меня вдоль и поперек, на скрутку и на разрыв.
И если сначала я отнеслась к этому с пониманием, и даже одобрительно – напарникам надлежит знать возможности друг друга, пусть даже у меня и ломило виски к исходу первого часа, а через два уже гудела голова, и не только она. Но я радовалась тому, что Клык, от которого зависит моя жизнь, так серьезно подходит к совместной работе, и не могла понять, отчего связку с ним приравняли к наказанию.
А вот когда он отказался показывать, на что способен сам – поняла.
Эта гадская сволочь, считающая себя вправе требовать откровенности с меня, просто отказала мне в доверии.
Я не то чтобы оскорбилась – вовсе нет. Просто со мной внезапно приключилась удивительная глухота: я вдруг стала слышать напарника очень избирательно.
До тех пор, пока его указания совпадали с требованиями устава, слышала, а всё остальное – нет.
Мухоловка оказалась все же деревней, и не самой маленькой, хоть и не из слишком больших.
Обработанные, ухоженные поля и огородики заплатками окружали дома, забранные в кольцо надежного тына.
Ошкуренные, заостренные сверху бревна хоть и потемнели от времени и непогоды, но плотно прилегали друг к другу, оберегая человеческое жилье от зверей.
И не только от зверей.
Лес вокруг стоял темный, старый.
Из такого порой что только не выходит.
Остались позади распахнутые по дневному времени ворота – массивные, с тяжелым брусом запора.
– Дом старосты, – объявил Илиан, когда мы проехали вглубь деревни.
– А то я бы, скудоумная, не догадалась, чье это самое широкое подворье…
– Что?
– Спасибо, говорю, что подсказал!
Я соскочила с коня и повела Коряжку в поводу, разминая усталые ноги:
– Хозяева! Принимайте гостей.
Залаяла собака, выскочив из конуры – и я многоопытно отпихнула локтем благодушную рыжую морду, тут же потянувшуюся обнюхать местного кабыздоха.
Из дома выкатилась девчонка-малявка, ничуть не испугавшись вооруженных незнакомцев, радостно пискнула:
– А старших нету! Тятя к дядьке кузнецу пошел, а мама в огородах!
– Ну тогда показывай, где тут у вас умыться с дороги можно и коней напоить.
На своего, прости, Ведающий Тропы, напарника я намеренно не оглядывалась, из чистой вредности.
Кто ж знал, что моей чистой вредности этот… это… этот напарник решит противопоставить свою, грязную?
Спохватилась я, только вволю наплескавшись в ведре, смывая с лица соль, пыль и недосып.
Огляделась.
Давешняя девчонка крутилась рядом, сверкая любопытными глазенками.
Коряжка со вкусом пил, звеня сбруей и фыркая в долбленую колоду от удовольствия.
Рядом с ним, изящно вытянув сильную шею, с видом величайшего одолжения пил воду высокомерный копытный засранец.
Засранца двуногого поблизости не наблюдалось.
Ну, и где его носит?
Я выдохнула, вдохнула – а на новом выдохе поисковый импульс растекся вокруг меня, разом накрыв всю гостеприимную деревню Мухоловки.
И показав прискорбное отсутствие напарничка на доступной моему восприятию территории.
Так. Та-а-ак…
Поиск.
Поиск.
Нет результата.
Собравшись с силами, я сосредоточилась, и выдала тройственный импульс, который, раскатываясь на предельную дистанцию, стягивался ко мне-источнику и снова раскрывался, каждый раз все полнее и тщательнее исследуя деревню.