Яна Ясная – Батарейка для арда (страница 3)

– Нет у меня никаких веснушек! – рыкнула я и подпрыгнула, пытаясь воспользоваться эффектом неожиданности и отобрать у мерзавца терминал.

– «Нет» и «Я их замазала» – это немножко разные вещи, детка, – ухмыльнулся мужчина, поднимая вожделенную цель повыше и позволяя мне прыгать вокруг себя. И с явным удовольствием добил: – Но кое-кто недавно занимался активными физическими упражнениями, потел… Так что – миленькие веснушки, рыжая!

Свирепо зарычав, я крутанулась на пятках и сбежала в ванную, к зеркалу. Так и есть. Косметика, не выдержав неравной борьбы с ардовским темпераментом, пала, и из зеркала на меня смотрела я – в веснушках и разводах тональника. Кареглазая, встрепанная и злющая, как кошка, которую сунули в воду. И рыжая, чего уж там…

Вздохнув, я вытащила из шкафчика за зеркалом молочко для снятия макияжа, ватные тампоны и ликвидировала остатки потекшего безобразия.

А если ард посмеет хоть словечко про мои веснушки сказать, то ух я ему!

К тому моменту, как домофон пискнул, оповещая о приходе курьера, я успела натянуть маечку и домашние штаны, а волосы завязать в небрежный хвост. Вид не то чтобы потрясающий воображение, но всяко лучше, чем девица в простыне и разводах косметики!

Окинув себя в зеркале контрольным взглядом, я убедилась, что выгляжу более-менее прилично, и ринулась к входной двери. В глубине души я лелеяла надежду, что сумею договориться и с ардом, и с курьером. Если оставить от заказа хотя бы четверть – то, возможно, удастся обойтись без обращения к родителям.

Если бы я принимала доставку такого большого продуктового заказа – я бы провела курьера на кухню, и там по списку с сайта отмечала бы наличие каждой позиции.

Ард такими мелочами не заморачивался.

Когда я выглянула из ванной, он уже ставил размашистую подпись в бланке заказа.

Я понуро шагнула вперед, смирившись с финансовым крахом и готовясь оплатить счет, но меня легко и небрежно перехватили и прижали локтем. И пока я возмущенно трепыхалась, ард с каменным лицом велел курьеру:

– Набери это, – и продиктовал ему сложную комбинацию с октоторпами, астериксами и переходами от цифр к буквам.

Курьер, сначала раскрывший рот в явном намерении качнуть права, под невозмутимым взглядом арда увял и послушно делал, что велено.

Я устала висеть, зажатая цельнометаллическим локтем, брыкнулась, пнула арда в щиколотку, пихнула кулачком в ребра – но, получив свободу, не торопилась уходить. Здесь происходило что-то явно чрезвычайно любопытное.

Правильную последовательность паренек из доставки набрал только с третьего раза, и когда подтвердил ее клавишей ввода, умная машинка ненадолго замерла, потом мигнула – и перезагрузилась. А после загрузки на экране, ставшем чисто-белым, оказалась одна черная рамка с мигающим в ней курсором.

Ард забрал у парня платежник (вот уж любитель полапать чужую технику!), ввел какой-то номер. Терминал еще раз мигнул, сожрал данные и снова засиял яркой белизной в черной рамке. Еще одна сложная комбинация символов – и через некоторое время машинка разродилась длинной лентой чека, а после снова ушла в перезагрузку. Ард дождался, пока чек распечатается до конца, оторвал первый экземпляр, и вернул озадаченному курьеру его оборудование.

Кажется, парень даже не подозревал, что его терминал умеет откалывать подобные номера.

Я, по крайней мере, так уж точно.

– Быстро они, – одобрительно прокомментировал ард, когда за курьером закрылась дверь.

Я закатила глаза:

– Еще бы не быстро, маркет расположен в нашем доме!

И, фыркнув, ушла в комнату, демонстративно не обращая внимания, чем он там занимается и всем видом давая понять, что раз мои финансы вне опасности, то все остальное меня ни капельки не интересует.

Вот ведь упырь, а? Что ему стоило прямо сказать – не волнуйся, добрая хозяйка, за меня платит система! Так нет же, изгалялся…

Я тяжело вздохнула и, строго напомнив себе, что это не мое дело, прислушалась к происходящему на кухне. Там хлопала дверца холодильника, стукали ящики и доносились другие, неидентифицируемые звуки. Любопытство глодало с неистовой силой.

Я не буду совать нос не в свое дело.

Я не пойду смотреть, что там делает ард.

А, черт возьми, в конце концов, это мой дом, моя кухня, и я имею право знать, что здесь творится!

Впрочем, ничего особенного не творилось – ард заканчивал закладывать продукты в холодильник, и я не удержалась, поддела:

– Наши отношения так стремительно развиваются! Мы уже делим полочки в холодильнике! Того и гляди, до знакомства дойдет…

– Как тебя зовут? – с невозмутимым видом спросил ард. Только в серых глазах мелькнули и пропали черти – и в животе у меня почему-то ёкнуло.

– Воу, парень, полегче! Я пока не готова к таким решительным шагам! – возмутилась я и уплыла в душ, победно вильнув попой перед ардовским носом, с приятным чувством оставленного за собой последнего слова.

Несмотря на грозную славу Неукротимых Воинов, я его почему-то совершенно не боялась.

…ровно до того момента, как дверь в тесную душевую кабину отворилась, и моему взору не предстал осмеянный мной ард, во всем своем грозном великолепии, жаждущий реванша и водных процедур.

От штанов, надетых перед визитом курьера, он уже успел избавиться, и теперь стоял передо мной полностью обнаженный.

Я вдруг сообразила, что впервые его как следует вижу. Раньше мне все как-то было не до того… Широкая безволосая грудь, с твердыми даже на взгляд мышцами, поджарый живот, темная полоска волос, убегающая от пупка вниз…

Я поспешно перевела взгляд выше, делая вид, что вовсе и не смущаюсь, а раскраснелась от горячей воды, да-да!

Он с каменной физиономией (и эрекцией!) шагнул ко мне. Черти во взгляде играли уже не таясь.

– Не…

«Мы не поместимся!», хотела сказать я, но ард уже подпихнул меня крепким бедром и втиснулся сам.

Что сказать… Помыться нам вряд ли удастся. Между нами не то, что мочалку не просунешь, между нами даже вода вряд ли протечет!

Когда ард начал предпринимать решительные действия в известном направлении, я только пискнула.

– Он не…

«Он для этого не предназначен», – хотела сказать я, но тут ард вошел в меня, и так глубоко, что член, кажется, достал до мозга, отчего высшая нервная деятельность свелась к попыткам не голосить на три этажа, как минимум.

Остатков благоразумия хватило на то, чтобы заткнуть себе рот, впившись во вкусное плечо, вогнать ногти ради устойчивости (и только ради нее!) в горячую мокрую спину – и всё.

Разум откозырял, передавая управления рефлексам и инстинктам, и мне стало наплевать на всё, кроме ощущения тугой плоти, движущейся у меня между ног.

Когда в стену заколотили, я могла бы сказать: «Я же говорила!», но я не говорила.

– Ли! – надрывался противный склочный сосед за стеной. – Если твой хахаль развалит душ, чинить будешь за свой счет!

Ард поднял голову в сторону звука:

– А если ты не заткнешь пасть, то я и тебя от башки до задницы развалю! – низкий рык растекся по помещению и затих, оставив ощущение мурашек на моей коже.

Когда прошло несколько секунд, а сосед так и не посмел подать голос, вняв на диво убедительной угрозе, ард перевел взгляд со стены на меня, и уверенно, так по-хозяйски, толкнулся вновь, что я только тихонько всхлипнула, без слов умоляя его продолжать.

Душ я покинула нескоро – мой гость уже ушел, а я еще долго отмокала под горячей водичкой, нежась и приходя в себя, и вышла из него довольная, расслабленная и в состоянии, близком к нирване.

Руки-ноги налились приятной тяжестью, в голове блаженно звенело, обессиленное тело то ли шло, то ли плыло, и в пространстве меня вели не банальные пять чувств, а божественная интуиция, наверняка. Потому что ничем другим мне не объяснить, как я ни во что не впилилась. Миновав, не иначе как чудом, углы и предметы мебели, я пришла на собственную кухню, и там меня ждало потрясение. Просто удар под дых, в самое уязвимое место женской души.

Ард готовил.

Одеться при этом он не посчитал нужным, и поверх темных трусов-боксеров на нем был только мой кухонный фартук, завязанный абы как на бант. Лямки банта небрежно свисали на крепкую задницу. Вот на эту-то картину я и уставилась, чувствуя, как меня покидают остатки разума и адекватности. Здравый смысл проскользил взглядом по мужским ногам (Ровным! Матка бозка, да они у него ровнее, чем у меня!), по шикарной широкой спине и стек в обморок куда-то в промежность, обрушившись прямо на либидо, которое мирно спало, полностью удовлетворенное, но под этим грузом снова заворочалось.

Умопомрачительный запах жарящегося мяса наносил по моей ранимой девичьей психике последний добивающий удар…Судорожно сглотнув, я поплотнее завязала поясок банного халата.

Держи себя в руках, Ли! Помни: он тебя имеет – ты его кормишь, а никак не наоборот!

Неверным шагом я прошла к любимому месту за столом и села. Ослабевшие ноги не держали.

Сбоку ард выглядел ничуть ни хуже, чем со спины: гордый профиль, сосредоточенное выражение лица человека, творящего колдовство…

Меня бросило в жар, нестерпимо захотелось обмахнуться… Держи себя в руках, Линетт!

Горяч, мерзавец!

На стол передо мной опустилась тарелка, а на нее сверху уверенно шлепнулся здоровенный кусок мяса. Ароматного. Истекающего нежным соком.

Я сглотнула, провожая взглядом мужские руки, ловко орудующие ножом и лопаткой…