Яна Ясинская – Выбор Шатеры (СИ) (страница 55)
— Кто бы говорил!
Эван насмешливо смотрит на меня, всем видом показывая, что остро поражается моей наивности. И я теряюсь. Мой мальчишка-альтаирец никогда не был злым и высокомерным. А этот… Наверное, зря я все-таки затеяла разговор.
— По-твоему, у меня нет причин для досады?
Ничего себе постановка вопроса! Он даже и не пытается отрицать, что дуется на меня. Только вот за что? Не припомню, чтобы я успела напакостить Эвану до нашей встречи в Руаре.
— Не то чтобы нет… — мямлю я.
Безусловно, в чем-то он прав… Мне не надо было менять его на Руар. Наверное, он это имеет в виду. Эван же сразу предлагал мне поехать с ним в Адейру…
— …Но я не думаю, что все так уж критично! У тебя нет причин ненавидеть и презирать меня за мой выбор!
— Да что ты говоришь?! — откровенно ерничает альтаирец. И тут его прорывает. — Ты считаешь нормальным, что моя жена стала шатерой и теперь спит со всеми мужиками, к которым ее подкладывают? Ты об этом мечтала там — в Катаре? Так может, мне и не стоило мешать кузнецу, раз у тебя изначально были планы пойти по стопам матери? — Горький сарказм так и льется из моего уже бывшего друга. — Прости, дорогая, но рога мне не к лицу! Как только мы вернем кристалл, каждый пойдет своей дорогой. Я не желаю тебя больше знать! Еще вопросы будут?!
Сказать, что я изумлена, — это не сказать абсолютно ничего.
Да за кого он меня принимает?! За беспутную Акрабу?! Альтаирец же прекрасно знает, как я отношусь к «веселой» профессии моей мамаши! Ну все! Теперь этому дураку точно нет места в моей жизни! Он сам поставил жирную точку на нашей детской дружбе.
— Да пошел ты знаешь куда!
Тоже мне — ревнивый муж нашелся!
И Эван пошел. Обратно к ребятам.
Немного поостыв, соображаю, что альтаирец не без основания принимает меня за шатеру. Он ведь не знает, что я из касты воинов. Вдобавок я сама пришла в его спальню. Эван не в курсе, что в мои планы входило лишь обчистить его и свалить. Но это все равно не оправдывает моего бывшего друга! Вместо того чтобы с самого начала нормально, без претензий и обид поговорить со мной, он сразу вынес приговор! Конечно! Задето дурацкое мужское самолюбие!
Да и вообще, какое право он имеет предъявлять мне претензии? Что хочу — то и делаю! Какая я ему жена?! Так… Чисто на бумаге. Какое ему дело, с кем и какие у меня отношения?! Я же не спрашиваю его про воображалу Айрис, которой он играл на скрипке мою мелодию!
Воспоминания об Айрис будят ревность, которая порождает возмущение. Ах, тебе не нравится, что я общаюсь с другими мужчинами?! Прекрасно! Мне, знаешь ли, тоже не слишком по душе, когда ты с блондинками флиртуешь!
Догоняю Эвана.
— Знаешь, я согласна! Ты идешь своей дорогой — я своей! И на будущее, дорогой! Поосторожнее входи в двери, а то рога у тебя и впрямь ветвистые. Не ровен час — застрянешь!
О! Все-таки месть сладка! Надо видеть лицо Эвана! Я наслаждаюсь его гневом, горечью, обидой… Правда, недолго, потому что его глаза вспыхивают ярким светом. Запоздало понимаю, что я перегнула палку. Довела до бешенства. В таком состоянии он мне голову в два счета открутит! Но кто ж мог знать, что Эван такой ревнивец и собственник?!
Разъяренный альтаирец делает шаг ко мне.
— Э-э-эван, успокойся! — испуганно отступаю к двери ближайшего дома. — Я пошутила! Слышишь! Не воспринимай мои слова всерьез! Я просто хотела тебя позлить.
— У тебя получилось. — Не успеваю ойкнуть, как парень подхватывает меня здоровой рукой, перебрасывает через плечо и затаскивает в дом.
Орать и звать на помощь смысла нет. Анигай как пить Дать сразу сцепится с Эваном, и все — начало конца. Они осуществят заветную детскую мечту и поубивают друг друга. А виновата буду я! Одна надежда, что здравый смысл все-таки возобладает и ничего плохого Эван мне не успеет сделать.
— Отпусти! Отпусти сейчас же! — зло требую я, колошматя альтаирца со всей дури кулаками по спине. Но тому хоть бы хны. Он в разы сильнее меня.
Эван прижимает меня к стене и целует. По телу тут же разливается волна предательской дрожи. Сама не замечаю, как отвечаю на требовательный поцелуй. Неуверенно, робко. Я словно исследую неизведанную территорию…
— Тебя хорошо обучили, — зло шепчет Эван, на секунду отрываясь от моих губ. И тут же зарабатывает звонкую пощечину. Тоже мне учитель нашелся!
— Придурок!
В ответ альтаирец снова страстно целует меня, увлекая на проржавевшую кровать. Пытаюсь сопротивляться, но получается плохо. То ли потому, что он намного сильнее, то ли потому, что в душе я и не хочу освобождаться от его объятий. Уж если кому и отдаваться, то лучше мужу. Законному и, если честно, любимому. Жаль только, что у Эвана все еще сверкают нехорошей синевой глаза. Возможно, когда все закончится и он придет в себя, то даже не вспомнит о случившемся. Или еще хуже: вспомнит и пожалеет. Понимаю: его надо оттолкнуть, остановить, но… Я так соскучилась по своему мальчишке-альтаирцу!
Однако дальше поцелуев у нас дело не заходит, потому что внезапно рядом раздается приятный старческий голос:
— Малика, что у нас сегодня на обед?
Мы замираем, с изумлением прислушиваемся. В доме начинают звучать и другие голоса: старушки, молодежи, детей. Одновременно из распахнутого окна в комнату влетает гул ярмарочной толпы: песни, смех, выкрики торговцев.
Эван медленно приподнимается. С невольным облегчением вздыхаю. Должна признаться, парень очень тяжелый. Думала, кости мне раздавит своим телом. Цвет его глаз постепенно возвращается в норму. А вместе с этим и способность здраво мыслить.
Настороженный альтаирец притягивает меня к себе, словно пытаясь оградить от предполагаемой опасности. Вот и пойми его после этого! То хочет мне шею свернуть, то как с последней беспутной обращается, то берет под защиту. Видимо, это что-то из разряда: орать и обижать ее могу только я сам, а остальные не смейте. В этом они с Анигаем весьма похожи.
— Что происходит? — испуганно шепчу я, покрепче цепляясь за его одежду.
А происходит то, что все вокруг, как по волшебству, оживает, превращаясь из руин в бурлящую жизнью деревушку.
Растерянно оглядываемся. Дом принимает жилой вид. Со стен исчезает гарь. На окнах появляются симпатичные шторки, в центре комнаты — стол, накрытый белоснежной скатертью. И тут я вижу старушку! Сначала она словно призрак. Полупрозрачное видение. Но уже минуту спустя фигура пожилой женщины, накрывающей стол к обеду, принимает полностью реальные очертания. Дверь распахивается, на пороге появляется бородатый старик с добрыми смеющимися глазами, в льняной светлой рубахе, темных штанах, заправленных в сапоги. Он проходит в дом, абсолютно не замечая ошарашенных гостей. Садится на кровать рядом с нами.
Я бросаю взгляд в распахнутую дверь и замираю от шока: вместо пустынной, поросшей бурьяном площади пред нами веселая ярмарка — и сотни празднично разодетых ЖИВЫХ поселян.
Крепко вцепившись в руку растерянного Эвана, иду следом за ним по ожившей, бурлящей праздничной площади. Ярмарка в самом разгаре. С изумлением осматриваюсь: кто все эти люди? Призраки прошлого? Время действительно словно обратилось вспять: на моих глазах осколки ваз соединяются воедино, скелет собаки, валяющийся под ногами, превращается в симпатичного, дружелюбного пса, который, виляя хвостом, бежит за семилетним смеющимся мальчишкой, чьи кости еще пару секунд назад лежали в кустах неподалеку. Но если это прошлое, то почему в самом центре деревушки по-прежнему стоит явно заброшенное здание, обложенное цветами, словно мемориал? Та самая церковь, в которую заходили мы с Эваном.
Ничего не понимаю! Абсолютно ничего!
Лавируя сквозь радостную, нарядно разодетую толпу, мы подходим к нашим не менее ошарашенным спутникам, стоящим у старого колодца.
— И часто у вас на Дарии мертвые воскресают? — заторможенно интересуется землянин, не сводя глаз со стайки красивых девушек — они совсем рядом с нами, с воодушевлением примеряют разноцветные бусы.
— Не очень, — честно признается Анигай.
— Может, это отголоски? — На удивление расхрабрившаяся Мэд подходит к девушкам-призракам. С любопытством рассматривает украшения, разложенные на прилавке торговца. — Красивые. Я тоже такие хочу! Ада, глянь, какие браслетики!
На автомате делаю шаг к подруге, но Эван останавливает:
— Куда?! Я тебе лучше в Адейре браслетики куплю.
— Женщины! Побрякушки ценнее жизни! — пренебрежительно фыркает братец, оттаскивая от прилавка недовольную Мэдлин. — Иди сюда, курица! Это не отголоски! Не может их быть целая деревня, к тому же… Мы уже минут десять на них любуемся. Отголоски бы давно растворились.
Для чистоты эксперимента Дерек подходит к парочке беседующих поселян, проводит ладонью перед глазами одного, затем другого. Оборачивается к нам.
— Они нас не видят.
— Призраки?! — взвизгивает Мэдлин.
— Скорее это мы для них призраки, — задумчиво отзывается Эван, вглядываясь в поселян.
— И как долго все это будет продолжаться? — Анигай пытается ударить проходящего мимо деревенского парня, но рука с легкостью проходит сквозь него. — Если это прошлое, то почему храм не изменился?
— А может, это настоящее, — внезапно выдает Мэд. — Ну, типа жизни после смерти. Ада рассказывала мне про земного Бога. — Она оборачивается к Дереку. — У вас, землян, вроде так?