Яна Ясинская – Голодные игры: Из пепла (страница 40)

- Один раз он сам тебя поцеловал. Без твоего разрешения. Пару раз ты его поцеловала из жалости. Когда Гейл был в отключке. Его жестоко избили. И когда он понял, что ему с тобой ничего не светит из-за меня.

- А в четвёртый раз?

- В четвёртый раз ты поцеловала его по-настоящему. Ну, или почти. В тот момент в твоей жизни всё было настолько плохо, что ты решила… В общем, фактически ты хотела покончить с собой.

- И я поцеловала его на прощание?

- Типа того. Правда, сам Гейл сказал тебе, что это всё равно, что целовать пьяную. Потому что ты сама себе не очень отдавала отчёт в том, что делаешь.

- И это всё тебе рассказала я сама?

- Да.

Меня больше тревожит другой вопрос.

- А мы с тобой в тот момент были вместе?

По Питу заметно, что он не знает, как поточнее мне ответить.

- Нет. Не совсем. По сути, ты думала, что я мёртв.

С удивлением смотрю на мужа. Похоже, он, действительно, много чего не рассказывает мне из прошлой жизни.

- И больше ничего? – в моём голосе звучит тревога. – Я же больше никогда… В смысле… ни Гейл, ни другой…?

До Пита доходит, о чём я. Муж притягивает меня к себе.

- Нет, Китнисс. Кроме этих поцелуев у тебя с Гейлом никогда ничего не было.

- Ты уверен? – расстроено уточняю я. – Ты меня только пойми правильно…. Мне совсем не хочется думать, что меня касались чьи-то чужие руки.

Губы Пита трогает лёгкая улыбка.

- За это можешь не беспокоиться. Других мужчин у тебя точно не было. Я лично проверил, - шутит он.

Наклоняюсь, едва касаясь губами, целую Пита в шею.

- Тогда почему ты  не хочешь, чтобы я поговорила с Гейлом.

Пит смотрит мне в глаза.

- Он не знает, что у тебя проблемы с памятью. Я боюсь, что Гейл или Джоанна – ты её не помнишь, но она неплохо знает тебя, скажут что-то лишнее и у тебя случится нервный приступ.

- Пит. Может, хватит меня защищать от самой себя? Мне кажется, мне пора узнать правду, какой бы она не была. Я сильная. Вот увидишь: я справлюсь.

Муж с сомнением смотрит на меня.

- Не уверен, Китнисс. В твоей жизни было много такого… К тому же сейчас я забочусь даже не столько о тебе, сколько о наших мальчуганах, - Пит кладёт руку мне на живот. Сынишки, словно почувствовав папу, тут же начинают играть внутри меня в футбол. Улыбаюсь.

- А они-то здесь при чём?

- Когда ты вынашивала Прим у тебя примерно на таком же сроке чуть не случился выкидыш.

Эта новость моментально выбивает меня из колеи.

- Выкидыш?

- Да. И я панически боюсь повторения этого. Помнишь, ты сама меня просила любить наших детей больше тебя. Примерно это я и пытаюсь сейчас сделать.

Я встаю с колен мужа, подхожу к окну. Безусловно, я хочу узнать всю правду о своём прошлом, которую Пит и Хэймитч до сих пор держат от меня в секрете. Но не ценой жизни собственных детей.

- Хорошо, - наконец, собираюсь с мыслями я. – Давай сделаем так: ты сейчас пойдёшь к гостям, всё им объяснишь про меня, а затем я уже поговорю с Гейлом. Если хочешь: в твоём присутствии.

Пит подходит ко мне, обнимает сзади, целует в макушку.

- Спасибо за понимание, родная.

Я оборачиваюсь к нему и дарю мужу такой поцелуй, чтобы у Пита не осталось и следа от его необоснованной ревности к Гейлу.

Муж уходит. Полчаса спустя возвращается за мной и мы уже вместе беседуем, как ни в чём ни бывало, в пекарне с гостями.

А вечером, когда Пит принимает душ, мне по телефону звонит Гейл.

========== 13. Не по Сеньке шапка ==========

Захожу в спальню как раз в тот момент, когда Пит в одном полотенце на бёдрах выходит из ванной. Вторым вытирает мокрую голову. Невольно бросаю оценивающий взгляд на накаченный торс мужа, его широкие плечи. Должна признать: Пит у меня красавчик. Сажусь на кровать, задумчиво наблюдаю за мужем.

- Кто звонил?

Значит, Пит всё же слышал из душа телефонный звонок.

- Гейл, - честно рассказываю я, хоть и вижу, как Пит сразу напрягается. – Звал меня завтра с собой на охоту.

- Пойдёшь?

- Если ты разрешишь, то да, - с деланным безразличием говорю я, но сразу же понимаю, что Пит видит меня насквозь, поэтому торопливо объясняю. – Не вижу причин отказывать Гейлу. Я уже недели две как не была на охоте. В моём положении в лес всё же лучше ходить с напарником, который подстрахует, - пытаюсь пошутить я, но сразу понимаю, что шутка не производит на Пита должного впечатления.

- Или не ходить вообще, - тихо добавляет он.

Подхожу к мужу, забираю полотенце, которым он вытирает голову. Сама сосредоточенно вытираю ему влажные волосы, пока он держит меня за талию.

– Пит, ты абсолютно ни чем не рискуешь.

- Я рискую тобой.

Ну вот! Опять старая песня!

- Пит, я никуда не исчезну из твоей жизни. Это полностью исключено.

- Потому что привязана ко мне детьми? – невесело уточняет муж, мягко отстраняется от меня. Вижу - обиделся. Идёт к шкафу переодеваться. Я отхожу к окну.

Пожалуй, пришла пора рассказать ему правду.

- Я не исчезну, потому что… Я люблю тебя, Пит Мелларк.

Пит поднимает на меня удивлённый взгляд, полный сомнения. В его голосе звучат невесёлые нотки.

- Китнисс, ты не можешь любить меня. Ты почти ничего про меня не помнишь…

Не умею я говорить о чувствах и тем более признаваться в любви. Кому скажи, мне легче сейчас молча заняться с Питом любовью, чем признаться ему в этой самой любви. Но чувствую, это надо сделать.

- Зато я помню последние наши с тобой полгода, - тихо говорю я. - Твою любовь, твою нежность, твое феноменальное терпение по отношению ко мне. Я помню твои сильные руки и губы. Помню покой и чувство абсолютной защищённости, которые я испытываю каждый раз, когда ночью во сне ты обнимаешь меня. А ещё я помню… - собираюсь с мыслями. - Как в седьмом классе зимой ты проболел почти два месяца. Не появлялся в школе. У тебя воспаление лёгких было. Помнишь? Я тогда даже испугалась, что ты умрёшь. В ту зиму много, кто умер, по крайней мере, у нас в Шлаке. Правда, не от болезни, а от голода.

- Помню, - ошарашенный Пит в замешательстве смотрит на меня. Похоже, муж до сих пор не может поверить, что я только что призналась ему в любви.

- А ещё в младших классах ты по просьбе Делли рисовал на школьном дворе цветными мелками фигурки разных животных. Когда вы с ней уходили, мы с Прим смотрели, что у тебя получилось. Мне всегда нравилось, как ты рисуешь, Пит. Ещё я помню, как ты подрался в седьмом с Сифом Гальери. Он обидел одну девчонку из Шлака. Посмеялся, что та нищая и тощая, а ты за это ему, как следует, наподдавал. Хотя ты почти никогда не дрался в школе. Директриса даже отца твоего потом вызывала. Я была так поражена: надо же, мальчик из города из сытой семьи пекаря и заступился за какую-то нищенку! А потом вспомнила про  хлеб, и больше не удивлялась ни чему в отношении тебя.

- Китнисс, откуда ты это всё обо мне знаешь? – Пит удивлён.

Я не отвечаю на вопрос. Вместо этого продолжаю сбивчиво перебирать свои воспоминания о Пите, которых оказывается, на удивление, не мало.

- Ты всегда хорошо учился. У тебя никогда не было троек. В восьмом классе и вовсе закончил год с отличием. Директриса тебя особо отметила на торжественной линейке в конце года. Ещё я помню, как ты украшал торты в пекарне. Когда мы бывали в городе с Прим, она всегда тащила меня посмотреть на витрину вашей кондитерской. Почти каждый раз я видела там тебя за работой. Ты помогал отцу таскать лотки с хлебом. Ты рано начал работать, Пит. Я была поражена, когда в первый раз увидела, как ты с братьями таскаешь тяжеленные мешки с мукой на рынке. Тебе было лет двенадцать. Твои старшие братья были выше и мощнее тебя, но ты таскал мешки наравне с ними. Я не могла понять, как ты вообще такую тяжесть поднимать умудряешься.

- Китнисс…

Похоже, Пит в полной растерянности от моих обширных познаний о нём.

- А ещё, с седьмого класса за тобой стали бегать табунами девчонки. Я считала их дурами, так как не понимала, зачем оказывать мальчишке знаки внимания. Разве не должно быть наоборот? Ты умудрялся поддерживать дружеские отношения со всеми своими воздыхательницами. Со всеми девчонками из класса. Кроме меня, - отвожу от ошарашенного Пита смущённый взгляд. - Возле тебя всегда была куча друзей, Пит. Ты почти никогда не был один. Самый популярный мальчик школы.