Яна Ясинская – Голодные игры: Из пепла (страница 19)

- И что со мной не так? – напряжённо интересуюсь я.

- Деточка! В тебе больше нет лоска! – выдаёт Эффи.

Не хочу её расстраивать, но лоска во мне никогда и не было. Исключение составляют моменты, когда меня готовили либо «на заклание» во время Голодных игр, либо, когда это надо было для дела Революции, в остальном же я как была, так и осталась обыкновенной дочерью шахтёра.

- А вот в Саманте Грэй этот лоск есть! – выносит свой «модный» вердикт Эффи. – Пит художник. Не забывай про это. Ему нравится всё прекрасное.

- Да чтоб её приподняло и пришлёпнуло, эту Саманту Грей! - ругаюсь про себя я, одновременно с милой улыбкой благодарю Эффи. – Спасибо за предупреждение, Эффи, но я всё же думаю, что твои опасения беспочвенны.

- Как знаешь! – хмыкает она. – Моё дело – предупредить! Твоё здоровье, дорогуша.

Эффи приподнимает бокал, делает глоток. Да, похоже, тесное общение Эффи с Хэймитчем за все эти последние годы даёт о себе знать! Не хватало только, чтобы и моя Эффи начала прикладываться к бутылке!

Пит возвращается из города довольно поздно. С увлечением рассказывает о том, чем занимался днём. Вскользь упоминает и о Саманте Грэй. Она попросила расписать его ещё и стены школьного музея.

- Не многовато ли времени ты проводишь с этой директрисой? – не выдерживаю, ворчу я. – Я уже начинаю ревновать! Тебя последнее время дома почти не бывает! Такими темпами я скоро вообще забуду, как выглядит мой муж.

Пит смеётся и целует меня.

- А я-то, дурак, боялся, что после десяти лет брака уже успел тебе изрядно поднадоесть.

- Вот глупый!

Наш разговор на этом заканчивается, поскольку я, как обычно, проворониваю момент, когда Пит успевает снять с меня халат. А дальше его уже не остановить.

На следующий день после обеда, когда все дела в пекарни уже переделаны, Пит снова берёт кисти и краски и идёт в школу. Я остаюсь дома одна. И хотя у нас с Питом всё прекрасно в отношениях, слова Эффи всё же не дают мне покоя. Я хорошо её знаю. Она слишком любит меня, поэтому всегда старается оградить от неприятных новостей, чтобы лишний раз не травмировать мою, ещё не до конца пришедшую в норму нервную систему. И если уж Эффи столь откровенно бьёт в набат, то, может всё-таки стоит познакомиться с этой директрисой? К тому же у меня есть и официальная причина заглянуть в школу – я до сих пор ещё не видела работу Пита в завершенном виде. А после школы вполне можно будет пойти в лес и немного поохотиться. Как раз приготовлю Питу на ужин его любимое рагу из кролика.

Так я и делаю.

Я прихожу в школу, когда все занятия уже закончены. Это позволяет мне в тишине насладиться рисунками Пита. Хотя нет! Слово «рисунки» здесь не подходит. Это картины. Настоящие картины. Вот шахтёры, уставшие, пропитанные углём, идут в шахту. А это портреты всех детей-трибутов нашего Дистрикта, которые погибли на "Голодных играх". Здесь нет только изображений Пита, меня и Хэймитча. А здесь…

Внезапно за моей спиной раздаётся мягкий женский голос.

- Добрый день! Вы кого-то ищете? Может, я могу быть вам чем-то полезна?

Я поворачиваюсь и практически сразу понимаю, что Эффи была права: у меня крупные проблемы.

Передо мною стоит миниатюрная длинноволосая блондинка с огромными грустными голубыми глазами и добрым взглядом. Сказать, что она красавица – значит, не сказать ничего. Одета незнакомка просто, по-деловому, но, в то же время, по столичному изыскано. Именно это Эффи и называет тем самым пресловутым «лоском», которого я сейчас лишена напрочь. И который, вполне вероятно, нравится Питу. И хотя я ни разу в жизни не видела новую директрису школы, я даже не сомневаюсь, что передо мной стоит именно она.

========== 3. Если любишь... ==========

- Китнисс, что ты здесь делаешь? – из кабинета вслед за директрисой выходит Пит. Его удивлённый голос заставляет меня с трудом изобразить вежливую улыбку.

- Привет! Я шла на охоту. Вот, решила, заглянула по пути в школу:  посмотреть результат твоей работы.

Пит довольно улыбается, весь его вид говорит о том, что он рад меня видеть. Хотя… Помня, как ловко мой Пит может своим обаянием обвести вокруг пальца любого, невольно настораживаюсь.

- Ну и как?

- Что «и как»?

- Моя работа?

- Ты о картинах? – спохватываюсь я. – Они прекрасны.

Пит сияет. Подходит ко мне, приобнимает.

- Я рад, что тебе понравилось. – Поворачивается к блондинке. –  Вы же, кажется, ещё не знакомы? Это Саманта Грэй, директор школы. А это Китнисс Мелларк – моя любимая жена.

- Рада с вами познакомиться, Китнисс! - блондинка искренне улыбается, с энтузиазмом жмёт мне руку. – Я смотрела все "Голодные игры" с Вашим участием…- с восторгом добавляя, -  это так удивительно видеть Вас с Питером вместе!

Замечает моё изумление.

- Удивительно?

– Ой, простите, я, наверное, не то говорю, - спохватывается Саманта, растерянно глядя на Пита, словно ища у него поддержки.

Я перевожу вопросительный взгляд на мужа.

 Я что-то пропустила?

Пит смеётся.

- Не обращай внимания, любимая. Это так – Капитолийские досужие сплетни.

- А можно поподробнее? – мой взгляд направлен на Саманту. Она в данной ситуации заведомо слабое звено, потому что Пита, если он не захочет, не расколешь.

- Дело в том, что столичная «желтая» пресса, видимо, в погоне за сенсацией пишет, что… Ну в общем, что вся ваша история любви с Питером была всего лишь шоу, которое вы разыграли, чтобы привлечь внимание спонсоров на Голодных играх. Большинство панемцев уверены, что, после того, как революция закончилась, каждый из вас пошел своей дорогой. В Капитолии и в других Дистриктах... Никто не знает, что вы женаты.

Смотрю на Пита.

- Ты знал?

- Да.

- И почему мне ничего не сказал? - невольно злюсь я. Только мне ещё не хватало, чтобы у мужа появились от меня тайны!

- Зачем? – Пит беспечно задаёт вполне логичный вопрос. – Какая разница, что они там о нас пишут? Ты же никогда не интересовалась капитолийскими сплетнями.

Но мне всё-таки обидно.

- Извините, мне пора на охоту. Приятно было познакомиться.

Разворачиваюсь, иду на выход.

- До встречи в понедельник, - Пит тоже прощается с Самантой и догоняет меня уже на крыльце школы.

- Я с тобой.

- Куда? – удивляюсь я. – На охоту?

- Ну да, - Пит улыбается и, как ни в чём не бывало, по-хозяйски обнимает меня. – Обещаю, я не буду тебе мешать. Буду лишь тихонько в сторонке собрать ягоды для твоего любимого пирога.

- Ладно, - ворчу я, предвкушая на ужин земляничный пирог. При этом заранее понимаю, что особой охоты с Питом, который своими громкими шагами может переполошить половину леса, не получится. Но не отправлять же его домой? Обидится ещё.

Я оказываюсь не права насчёт Пита: охота проходит неплохо. Пока я проверяю силки, он собирает землянику. Получается почти ведро. За это время мне удаётся подстрелить пару куропаток. После того, как с охотой и собирательством покончено, мы идём к лесному озеру, где с удовольствием плаваем. Примерно на третий год нашего брака я как-то летом, вспомнив о том, каким беспомощным Пит был в воде во время Квартальной бойне, решила, во что бы то ни стало, научить мужа плавать (я уже пыталась сделать это на Голодных играх, но тогда они весомым успехом не увенчались). Зато теперь Пит плавает даже лучше, чем я.

Наплескавшись вдоволь, мы заваливаемся на полянку. Солнце палит на удивление жарко. Можно даже позагорать, но у Пита, как всегда, есть куда более интересная идея, чем просто валяться в траве… Домой, уставшие, но довольные, мы возвращаемся уже ближе к вечеру. К этому моменту неприятные мысли о Саманте Грэй напрочь выветриваются из моей головы.

По дороге к деревне Победителей мы с Питом проходим мимо заново отстроенного посёлка Шлака. Теперь от моего бывшего серого, покрытого угольной золой района, осталось одно лишь название. Шлак не узнать: на смену старым ветхим домам пришёл заново выстроенный аккуратный посёлочек. Возле каждого типового домишки -  небольшой двор. Мы проходит мимо одного из таких домов. На крыльце играют двое чумазых малышей: шести и трёх лет. Из дома выглядывает беременная женщина, я не сразу узнаю в ней Айлин. Лет восемь назад Айлин вышла замуж за инженера нашей новой фармацевтической фабрики и теперь с головой ушла в семью. Айлин настолько занята детьми, которые не хотят идти домой, что не замечает нас. Я перевожу взгляд на Пита и мне становиться не по себе. Резко сжимается сердце.

До меня только сейчас в полной мере доходит, с какой болью и тоской мой муж смотрит на чужих детей, прекрасно осознавая при этом, что у него самого их никогда не будет.

И в этот момент, внезапно для себя, я принимаю судьбоносное решение.

Если я действительно люблю Пита (а так оно и есть), то я должна перестать быть эгоисткой и… отпустить его.

========== 4. Неожиданное признание ==========

Ночью я почти не сплю. Мысли о том, что я своим эгоизмом лишаю Пита радости отцовства, не дают мне покоя. Я понимаю, что, если действительно люблю мужа, то должна отпустить его. Позволить ему быть счастливой рядом с другой. Той, которая родит ему кучу детей. Такой, как Саманта, например. Или Айлин. Не пресеки я тогда, десять лет назад все заигрывания Айлин по отношению к Питу, кто знает, может, эти малыши во дворе её дома были бы сейчас его. И Пит. Мой Пит был бы счастлив.