Яна Ясенева – Не поздно простить (страница 2)

– Оля, я понимаю, что нам рано иметь еще детей, но аборт делать нельзя, ни в коем случае, – с уверенностью сказал Дима. Его любовь была настолько сильной, что он радовался будущему отцовству.

– Я не хочу ребёнка, я не планировала его. Хочу работать. Я не представляю как буду нянчится с малышом! – Оля билась в истерике. Она даже записалась к врачу и была назначена дата прерывания беременности, но мудрый Дмитрий вразумил девушку не делать глупостей. Он перевез беременную Олю к себе домой.

Отношения между родителями Димы и Ольгой первое время были натянутыми. Девушка обладала нелегким характером, с вечными перепадами настроения. Кроме того, жуткий токсикоз первых ммесяцев беременности окончательно превратил Ольгу в истеричку.

– Оля, я перед работой пекла блины, позавтракай. Ты же ко второй паре идешь в университет? – спросила Александра Петровна, заглянув в комнату к детям.

– Ко второй, ко второй, большая просьба, Александра Петровна, не беспокоить меня в такую рань, – пробурчала девушка ворочаясь в кровати. Оля всегда выходила из себя, если что-то шло не по ее плану, особенно бесилась когда свекровь невзначай, без стука, заглядывала в их с Димой комнату.

– Больше и предлагать не буду, – психанула Александра и хлопнула дверью. Она была обидчивой, но отходчивой. К невестке она долго не могла подход найти. У Александры Петровны складывалось ощущение, что Ольга на нее все время обижена, причем без причины. Отец Дмитрия старался не лезть со своими советами к молодым, поэтому с Ольгой недопониманий не было, как и доверительного общения. Анатолий Николаевич понимал, что будущая невестка ставила свою персону немного выше по статусу, чем обычных работяг проживающих вместе с ней. "Она же птица высокого полета, университеты заканчивала, а мы кто?" – подначивал свою супругу Анатолий.

Когда Ольга была на четвёртом месяце беременности, они с Дмитрием подали заявление на регистрацию брака и расписались. Свадьба была скромная – дома. Оленька была в обычно светлом платье и туфельках, без фаты. У нее не было особого настроения наряжаться. Кроме родителей Димы на свадьбе были пара подруг невесты и друзей Дмитрия, а также мать Ольги – Лариса со своим мужем Геннадием. Ларису Яросеву, родственники Димы видели в первый раз, кроме того, Оля за три месяца совместного проживания с Димой ни разу ни ездила в деревню к матери. Она не хотела общаться с отчимом, потому что так и не смогла принять их с матерью любовь.

– Нашла на старость лет себе мужика, – злорадно говорила Ольга. В ее душе бушевала непонятная обида, ведь всю молодость Лариса посвятила дочери, воспитав из нее эгоистку.

– Ну что тебе сделал плохого этот Геннадий? По-моему, твоя мать счастлива, разве это не главное? – спрашивал Дима.

– А что хорошего он мне сделал? Она совсем голову потеряла, любовь у них, забыла как одна меня растила, а сейчас ей не до меня – девушка жутко ревновала мать к новому мужу.

– Ну во-первых ты уже не ребёнок , живёшь отдельно своей семьёй, а во-вторых ты должна понять ее! Женщина много лет одна – настрадалась,– Дима очень здраво рассуждал в своем возрасте, у него давно уже прошел юношеский максимализм.

Ольга лишь на все слова будущего мужа махала рукой и оставалась при своем мнении. К матери не ездила и лишь позвала на свадьбу.

Александра Петровна подружилась с Ларисой и отметила, что характер Ольги совсем не похож на характер матери.

– Саша, Олька наша нелегкая с детства была. Умница-разумница, в школе пятерки, но жёсткая как камень. Никогда не обнимет, поцелуешь – губешки вытирает, нет в ней ласки и тепла. В отца она пошла…– сказала Лариса своей сватье, когда в разгар веселья они уединились в другой комнате.

"Ну раз такое отношение к собственной матери, чего тогда про нас с отцом говорить" – думала Александра Петровна. Она смирилась с холодным отношением невестки и масла в огонь не подливала, лишь бы ее сын был счастлив.

Как только сыграли свадьбу, Дима встал в очередь на квартиру, но сколько он должен был отстоять в ней было неизвестно.

Ольга, пока не почувствовала шевеления ребенка, не воспринимала его как свою частичку, но потом не просто смирилась со своим положением, а полюбила еще не родившуюся кроху и постоянно общалась со своим животиком, гладила, вызывая умиление у мужа. Александра Петровна заметила, что девушка стала мягче и даже ласковее относится к окружающим ее людям, вероятно беременность смягчила характер невестки.

Настал день получения диплома. Дмитрий поддерживал Ольгу и присутствовал при этом событии. Девушка уже была на восьмом месяце, когда ей вручали ее красный диплом. Декан факультета тогда сказала:

– Ольга вы молодец, вы все успели: и отлично закончить университет и замуж выйти, мы вас поздравляем!

– Спасибо, – ответила Ольга, – сыпать комплиментами она не собиралась.

– Солнышко, ты только не радуйся сильно, сейчас эмоции могут только навредить, даже положительные, – переживал супруг когда Оля уже спустилась в зал. До родов остался всего месяц, который благополучно прошел.

Девушка мечтала родить мальчика и ее мечта сбылась.

Двадцать третьего июля родился ее сыночек – Женечка, она так решила его назвать, никто не смог спорить с беременной Олей.

– Кто бы ни был, девочка или мальчик, имя я дам Женечка, – говорила в свое время Ольга.

Первые месяцы от рождения сына, Ольга просто растворялась в нем, даже не давала никому им заниматься, но потом загрустила, потому что ей хотелось найти хорошую работу, начинать делать карьеру, а возможности такой не было. Оле пришлось очень рано отдавать сына в ясли – примерно в год. Александра Петровна протестовала:

– Оля, да он еще совсем мал, ну куда ты его отдаёшь, представляешь как он плакать будет, а еще болячки всякие – причитала женщина.

– У вас есть другие варианты? Может с ним в декрет пойдёте или с работы уволитесь? – ерничала Ольга.

Александре нечего было возразить, до пенсии еще было далеко. Дмитрий всегда умел сгладить конфликты между невесткой и свекровью, так как ненавидел скандалы. Когда его любимая заводилась, он обнимал ее, целовал, успокаивал. Да и вообще, обращался с ней как с фарфоровой статуэткой, был очень нежным и ласковым любовником. Все негодование Оли уходило на второй план.

Женя рос непоседой, часто болел, капризничал, характер проявлял уже с первого года жизни.

– Настоящий Лев – царь зверей, – хвалила сына Оля, начитавшись гороскопов. Женечку она любила безумно, он был главным мужчиной в ее жизни.

После того как Женя начал ходить в детский сад на целый день, девушка устроилась бухгалтером в организацию, которая в течение трех лет получила статус коммерческой. Первые два года она набиралась опыта и о карьере ей мечтать не приходилось. Частые больничные подрывали Олину репутацию. Все изменилось с приходом нового руководства. В девяностые все быстро менялось, политика организации тоже изменилась. Ходили слухи в корпорации, что непосредственный руководитель вор в законе и вся компания связана с криминалом. Олю это положение вещей не смущало, дома она не распространялась на эту тему и уходить с насиженного уже места не собиралась, потому как заработок был приличный и возможность роста тоже была.

Дмитрий же вырос до мастера цеха на производстве. Но основным добытчиком молодой семьи была Ольга. Она приносила домой "живые" деньги в отличии от мужа. Ближе к середине девяностых, на заводах были огромные задержки заработных плат или выдавали их товарами.

Как-то раз Дима принес ящик сгущёнки и какой-то удивительной и невиданной лапши, которая в девяносто пятом уже появлялась на прилавках магазинов, но купить ее не у каждого была возможность.

– Вот, мне выдали аванс, – Дима занёс вначале один ящик, потом второй, – хорошо Иваныч подбросил меня на Урале.

– Бог ты мой, чудные какие-то упаковки у этой лапши. Написано вьетнамская… – Оля крутила в руках фиолетовую пачку.

– Будем пробовать, ее даже варить не надо, почитай – просто кипятком залить, – сказал Дима.

– Да ну, и что она не сырая будет? – удивлялась супруга.

– Не знаю, надо пробовать.

Ольга распаковала две пачки, залила ее кипятком и полностью выложила все приправы, находящиеся в пакете с лапшой. Необычный, но приятный аромат специй разлетелся по квартире, собрав всех домочадцев вместе. Началась веселая дегустация. Вначале попробовал Дима, потом Ольга. Она закашляла от переизбытка остроты и побежала запивать недоеденную лапшу холодной водой. Дима сидел тоже красный как рак.

– По-моему мы с приправами переборщили, надо было немного положить, – проговорил он и тоже пошел за водой. Глядя на эту картину, Анатолий Николаевич и Александра Петровна переглянулись и отказались пробовать лапшу. Потом Герасимовы научились ее есть и даже добавлять в супы, тем более, что лапша того времени была невероятно вкусной.

К концу девяносто пятого года, когда Женечке уже исполнилось три года, молодая семья Герасимовых переехала на свою кооперативную квартиру, за которую необходимо было выплачивать деньги в течение пяти лет. Ольга убедила Диму, что это жилье надо брать и они смогут выплатить за нее долг. Оля хорошо зарабатывала, она была ведущим бухгалтером на фирме. Чем занималась эта фирма и за что платят женщине крупные суммы денег, близким людям она старалась не распространяться. Когда она приходила домой, все кроме Жени уходило на второй план: