Яна Ярова – Свет Илай (страница 16)

Но, наверное, сам Велис повел её туда, а не в ту сторону, что нам было надо. Миновав еще пару проулков, Зарема вывезла нас на небольшую площадь, где ютилась пара лавчонок, и пахло явно прокисшим вином. А в самом углу площади человек пять, самой бандитской наружности, пытались прижать к невысокому забору того самого невзрачногомолодого человека, которого мы встретили на въезде в город. Казалось, еще мгновение, и бандиты одолеют его, вот только «невзрачный» держался стойко.

Эдрин с Яром, вытащив мечи, сразу присоединились к потасовке, и спустя минуты три бой был завершён. На земле остались лежать все пятеро нападавших. Окинув взглядом площадь, я увидала в темном тупичке высокий силуэт в черном плаще с натянутым на голову капюшоном. И я была просто уверена, что это был тот самый соглядатай, который следил за «невзрачным» от самых ворот. Скорее всего, он был с нападавшими заодно, а когда понял, что убить «невзрачного» не удалось, то решил ретироваться. Вот только, для этого ему надо было пробежать мимо нашей повозки. Но тут его ждало разочарование.

— Эдрин! — крикнула я, и показала на темный силуэт. А мгновение спустя незнакомец уже лежал у наших ног. Эдрин был мастером воздушного лассо, и я запоздало поняла, почему он так хорошо охотился на крыс во время наших стоянок.

— И кто это тут у нас?

«Невзрачный» наклонился над незнакомцем. И вдруг, тот, неестественно вывернувшись, ударил невзрачного в грудь ножом. При этом капюшон слетел, и я увидала обтянутую серой кожей голову и красные глаза, горящие огнем. Серпент!

— Фанди! — закричал Яр.

«Они что, знакомы?» — промелькнула мысль.

Невзрачный упал, захлебываясь кровью, а на губах выступила синяя пена. Я в ужасе смотрела на эту агонию и понимала, что не знаю, как ему помочь.

А, тем временем, серпент, воспользовавшись нашим замешательством, попытался вывернуться из воздушного аркана и скрыться. Но этого ему не удалось — меч Эдрина прошил его насквозь.

В остекленевших глазах серпента застыл ужас.

— Фанди, держись, Фанди, — Яр придерживал руками голову невзрачного. — Эдрин, помоги!

— Яд, Яр! Это яд! Тут я бессилен!

— Её тут нет, — тем временем прохрипел Фанди, — я точно знаю.

При этом он пытался что-то сунуть в руку Яру.

— На, передай Велису, — чуть слышно прошептал он посиневшими губами, и затих.

Пока Яр с Эдрином пытались спасти Фанди, я не стала терять время, и быстренько проверила плащ серпента на наличие карманов. Их оказалось целых четыре. В одном лежал кошелек, его я сразу прибрала, другие два были пусты, а вот во внутреннем потайном кармане лежал лист пергамента, свернутый в трубочку. Разбираться, что это такое, было некогда. Кстати, мне ни капельки не было стыдно залезать в чужой карман. Во-первых, это были трофеи военного времени, а во-вторых, я давно поняла, что денег у моих спутников совсем немного, так что, несколько монет никогда не будут лишними. И еще надо было понять, что твориться в этом мире, а содержимое карманов частенько в этом помогает, не зря же я смотрела дома детективные сериалы.

А Яр с Эдрином уже садились в фургон, оставив и убитых бандитов, и серпента, и Фанди на площади. Связываться с местными властями явно не входило в их намерения, и я поторопилась занять свое место на облучке.

— Эдрин, к Западным воротам, только не заплутай. И давай быстрее — скомандовал Яр.

Через несколько минут мы уже пересекали торговую площадь, опустевшую к этому времени. А вот и Западные ворота.

Мы спешно покидали негостеприимный городок. Честно говоря, я даже не расстроилась, что мои мечты о теплой ванне и белых простынях не сбылись. Оставаться в этом городе мне больше не хотелось. Ни минуты.

Эдрин подгонял Зарему, которая и без того неслась на довольно приличной скорости. А меня, как всегда, мучили вопросы. Но на этот раз меня опередил Эдрин.

— Яр, ты ведь хотел зайти в Кислое яблоко.

— Хотел, — отозвался Яр. — Я там хотел встретиться с Фанди, но встреча, увы, не состоялась. Хотя всё, что мне надо было услышать, он мне сказал.

И только сейчас Яр разжал кулак. На ладони лежал камень. Темно-рубиновый, с мелкими блестящими прожилками.

— Фанди так хотел отдать мне его, а зачем?

— Он сказал — передай Велису.

Эдрин рассматривал камень, лежащий на ладони Яра, но в руки его не брал.

А я протянула руку и забрала камень. Странно, он был словно живой, как будто в руке у меня не камень, а маленький цыпленок, теплый и пушистый.

— Какой странный, — не удержалась я, — словно живой.

— Живой? — удивился Яр, забирая его у меня, — да нет, вроде — Камень, как камень.

И спрятал его в свою котомку. Я пожала плечами, и достала кошелек и свиток.

— А это у тебя откуда? — раздался одновремённый удивлённый возглас.

— Трофеи, — ответила я. Пояснять, откуда что взялось, совсем не хотелось, но меня не стали дальше расспрашивать.

— Это же карта — вырвалось у меня непроизвольно, едва я взглянула на развернутый лист пергамента.

— Дай глянуть? — Яр забрал у меня пергамент. — Точно, вот город, а это придорожные деревни. Но почему эти красные, а эти черные? И черных гораздо больше. Ладно, разберёмся, версты через четыре будем как раз деревеньку проезжать, вот и посмотрим, почему она черная на этой карте.

А я уже развязывала тесемки кошелька, но тут Яр выхватил его у меня из рук.

— Ты что делаешь?

— Как, что? Смотрю, сколько там денег. Или ты думаешь, я не вижу, как вы экономите на каждой монетке.

— А если там магическая защита? И оторвет тебе руку, или вовсе голову снесет? Разве так можно?

Яр был явно обеспокоен.

Но тут Эдрин забрал у него кошелек и сунул мне в руки.

— Вета, Яр у нас на магических защитах помешен. Но ставить защиту на эту мелочь никто не будет. Так что, смотри, что у нас там.

— У нас? — А это хорошо, что Эдрин сказал у нас. Значит не будет артачиться и доказывать мне, что брать чужое, даже у того, кто хотел тебя убить нехорошо — подумала я и вытрясла на ладонь содержимое кошелька.

— Ух, ты! — непроизвольно вырвалось у Эдрина, и он показал на две большие желтые монеты. — А серпент, видать, не из бедных. Да тут еще и серебра с десяток монет. — Он рассматривал монеты на моей ладони.

— А это что? Яр! Да это, никак, серпентские рипи.

— Точно! Только зачем серпенту в наших краях таскать с собой рипи?

Я взяла в руку серпентскую монету. Она была не круглая, а треугольная, причем стороны были разного размера, и она была деревянная. Вот именно, деревянная! Правда, цвет у нее был необычный — красный с синим отливом. Все мои знания по денежным системам затрещали по швам. Мне казалось, наделать таких монет может каждый желающий. Главное найти подходящее дерево.

— Фигня какая-то, — сразу же вынесла я свой вердикт.

— Ты монеты-то прибери — вернул меня к действительности Яр.

Я сгребла с ладони монеты, оставив себе пару серебряных и четыре серпентские рипи, а остальное протянула Яру.

— Держи, это мой вклад в наше путешествие.

— Нет, — заартачился, было, он. — Это твои…

Но тут меня, как я и ожидала, поддержал Эдрин.

— Яр, забери. Сам знаешь, у нас припасы уже почти кончились. Надо будет закупаться, а золото только в банке поменяют. А ты у нас… самый старый и представительный, да и торгуешься, как заправский купец.

И они, вероятно вспомнив какую-то историю, рассмеялись. Глядя на них, и мне стало полегче. И опять вернулось и хорошее настроение, и радость жизни.

Вот только долго радоваться нам не пришлось.

Из-за очередного поворота, прямо на нас, в клубах пыли неслась взмыленная лошадь, впряженная в телегу. Дорога шла под уклон, и телега, разогнавшись, толкала лошадь, заставляя ее нестись, не разбирая дороги. Мужик-возничий пытался остановить бедолагу, но напуганная чем-то лошадь неслась, не слушаясь натянутых вожжей. С ее оскаленной пасти хлопьями летела пена. А прямо за мужиком, ухватившись за деревянный борт телеги, болтался мальчишка лет десяти.

Эдрин бросил мне вожжи, и, прыгнув прямо на ходу, повис на удилах хрипящей лошади, не давая ей выскочить на обочину и вломиться в чащу леса. Я натянула вожжи, останавливая Зарему, а Старик тотчас бросился к телеге и ухватился за задник, пытаясь хоть немного затормозить её. Возница, обрадованный неожиданно появившейся помощи, тоже спрыгнул и ухватился за край телеги рядом со Стариком, причитая — «Ой, спасибо, люди добрые, ой, спасибо. Да помоги вам Велис». Так, втроем, они кое-как остановили и лошадь, и телегу.

— Ты что же творишь, бестолочь? — напустился на возницу Эдрин. — А то не знаешь, что здесь уклон? Лошадь в поводу вести надо! Да вас сейчас бы размотало по всему лесу. Себя не жалко, так мальчонку пожалел бы!

— Я… Я знаю, — испуганно стал оправдываться мужик, — но тут, такое дело… испугалась она, вот и понесла, а телега тяжелая, да еще дорога под уклон, вот и разогналась.

— И чего это она, вдруг, испугалась? — вкрадчивым голосом спросил Старик. — Места здесь, вроде, тихие.

— Это раньше были тихие, — не сдержался возничий, — а сейчас…

Он махнул рукой, мол — что говорить, и сами все знаете. Но мы не знали.

— Так чего лошадь то испугалась? — повторил Старик вопрос.

— Дерева.