Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 53)
– Быть может, я вас удивлю, – слабо улыбнулся Брон.
– Да ну?! – недоверчиво воскликнул тот, подбираясь ближе. – Ты что же, никогда не обманывал или не крал?
Брон насмешливо хмыкнул.
– Значит, не убивал? – не унимался тот.
– В этом мире трудно выжить так, чтобы не отнять чью-то жизнь, – хмуро отозвался Брон. – Я убивал тех, кто желал погубить меня.
– И только? – обсидиановые глаза человечка, казалось, видели оборотня насквозь.
Брон умолк и потупил взор.
– Вот-вот, я про что и толкую, – с мрачным торжеством заявил человечек.
– И что дальше? – бесстрастно вопросил Брон. – Убьете меня?
– Убьем? – задумчиво переспросил человечек и тут же добавил: – Конечно убьем! Как убивали тех, кто приходил до тебя. Их много покоится здесь, под надежным покровом нашей вечнозеленой листвы. – Он повелительно взмахнул рукой.
Брон приподнялся на локтях, пристально озираясь. Послушные стебли плюща отползали в стороны, поникли крупные листья, обнажая нагую землю и вдобавок к ней кое-что еще. От увиденного мороз пробежал по спине волка-оборотня.
Скелеты. Бесчисленные скелеты, совсем сухие, полуистлевшие и еще покрытые плотью громоздились повсюду. Не на светлую поляну он набрел, но на могильник. На смердящую свалку чьих-то неведомых тел. Как только волчий нюх не почуял их издалека? Не иначе как из-за здешнего волшебства. Брона передернуло от омерзения.
– Мы убьем тебя, – вновь повторил человечек. – Но не сразу. Сперва ты поведаешь нам историю. Ту, которую мы захотим послушать. А после получишь по заслугам за все зло, что успел причинить.
– И с чего мне вам что-то рассказывать? – хрипло отозвался Брон.
– О! Тебе даже не понадобится раскрывать рта, – с пугающей одержимостью прошептал человечек. – Мы сами подслушаем твои мысли, покопаемся в памяти, узнаем, чем сердце дышит и какие лелеет мечты. Стебли, что оплели тебя, уже немало успели впитать твоей омерзительной сути.
Внезапно Брона осенила ошеломляющая догадка.
– Вы обитаете в зарослях плюща, – задумчиво проговорил он. – Можете знать чужие чувства и желания. И, готов поспорить, способны видеть прошлое и будущее. Вы –
При этих словах все человечки разом замерли, обратив растерянные взоры на своего предводителя.
– Так… нас… называли когда-то, – тихо ответил тот. – Но имя это давно позабыто.
– Не всеми, – ответил Брон. – Только помнится мне, плющевики милы и дружелюбны, а поляны их благоуханны и мягки. К ним ходят потолковать, о себе поведать да в ответ испросить совета и доброго напутствия. Я сам к ним часто наведывался ребенком. Не знал, что плющевики способны убивать…
– А мы и не были! – злобно огрызнулся человечек. – Покуда лес не переменился. Тогда к нам стали приходить сплошь грабители и убийцы. И рассказывать истории одну страшнее другой. Сперва мы гнали их прочь. Но они принялись рубить наши побеги и жечь костры. Тогда-то мы и повели с ними совсем иной разговор… – голос плющевика упал до шепота. – С тех пор любой, кто притекает сюда, находит здесь свою смерть. – Обсидиановые глаза враждебно уперлись в Брона. – В этот раз ее обретешь ты. – Он плотно сомкнул зеленые веки. – Посмотрим, чем сейчас заняты твои мысли и чувства.
Сперва человечек сидел неподвижно, и его востренькая мордочка носила печать злорадного самодовольства. Как вдруг он вздрогнул и открыл глаза. В них читалось неподдельное удивление.
– Расскажи мне о девушке, – дрогнувшим от волнения голосом приказал он.
– О той, что без промедленья любому глотку перегрызет? – усмехнулся Брон. – Уж ладно, поведаю.
– Нет, не о ней. – Казалось, человечек растерялся. – О другой. Той, что чиста, как утренняя роса. Чье волшебство течет из древности веков. Что знала боль и униженья, но не растеряла доброты. – Глаза плющевика неожиданно смягчились. – Ведь именно ею полны твои мысли и мечты? Именно она заставляет твое сердце биться чаще, хоть ты и виду не подаешь?
Брон напрягся, серые глаза его опасно сверкнули.
– Не ведаю, про что вы толкуете, – хмуро бросил он.
– Ведаешь, и очень хорошо, – прошипел плющевик и грозно помахал когтистым пальцем. – Не стоит нас обманывать. За это можно дорого заплатить.
– Так и возьмите свою плату! – яростно вскричал оборотень. – Придушите или разорвите на куски. Ведь я убийца, тут вы не ошиблись. А также грабитель и обманщик, каких поискать. Чего вы со мной церемонитесь?! Или только вольны грозиться, а как до дела, так прямиком в кусты?
Плющевики обиженно и свирепо зашипели, но их глава вскинул руку, и голоса стихли.
– Любопытно. Оч-чень любопытно. Волк-оборотень готов умереть, лишь бы мы не прознали о девушке, – сказал он, без труда разгадав замысел Брона. – Кем после этого назвать тебя – героем?
– Называйте как хотите, только убейте поскорей, – устало ответил тот.
– Отчего ты не хочешь рассказать о девушке? – пытливо прищурился человечек. – Боишься ей этим навредить? Зря. Мы, плющевики, своих историй не выдаем.
– Зато умерщвляете каждого встречного, – хмыкнул Брон, упрямо поджал губы и потупил взор.
Но человечек отступать не собирался.
– Эта девушка – Фэй-Чар, ведь так? – жадно прошептал он. – Она особенная. Особенная для всего мира. И особенная для тебя. Она может совершить много добра. – Внезапно узкое личико создания опечалилось. – Но ей грозит столько опасностей!
– О чем это ты? – теряя самообладание, воскликнул Брон.
– В разное время разные опасности будут подстерегать ее на пути, – терпеливо пояснил человечек. – Но она сильная. Очень сильная. Не такая, как другая твоя спутница. Ее сила не в клыках и когтях – в другом. В чутком сердце. В милосердии. В волшебных чарах. – Плющевик вздохнул. – Но она уязвима. Очень уязвима. Ей нужны добрые спутники. И ты. Да, прежде всего ей нужен ты.
– Я? – недоуменно отозвался Брон. – Но что я могу ей дать?
– Что самое ценное одно существо может подарить другому? – вопросом на вопрос ответил человечек. – Дружбу, заботу, поддержку. И, конечно, любовь. Ведь это самое чистое, истинное волшебство. И, несомненно, самое древнее на свете.
– Но зачем ей любовь от такого, как я? – устало обронил Брон. – Я ведь и правда совершил столько зла.
– Совершил, – сокрушенно кивнул человечек. – Зла ужасного, вопиющего, о котором и говорить-то нельзя!
– Она достойна лучшего, – хмуро изрек Брон.
– Спору нет, достойна, – охотно согласился тот. – Но мы говорим не о том, кого она достойна. А о том, кто ей нужен. В ком нуждается ее чуткое сердце. И твое сердце, к слову сказать, также нуждается в ней.
Брон вскинул растерянные глаза. А плющевик вдруг подобрался совсем близко к его лицу и спешно заговорил:
– Запомни то, что сейчас скажу. Как бы ни повернулась судьба, ты должен всегда следовать за девушкой. Даже если она будет гнать тебя в порыве ярости или обиды. Даже если другие будут тебя отговаривать. Даже если неодолимые препятствия встанут между вами стеной. Ты должен сопровождать Чару в ее нелегком пути. Ибо только с твоей помощью она сможет его завершить. – Человечек лукаво улыбнулся. – И не стоит сторониться ее, как ты делал все это время. Веди себя так, как просит сердце. Она не погонит.
Брон изумленно вслушивался в речи плющевика. Человечек умолк, и на лице его заиграла уже не злорадная, а дружелюбная улыбка.
– Радуйся и гордись, волк-оборотень, – воскликнул плющевик. – Ты первым из несметного числа тех, кто пришел на эту поляну, уйдешь с нее живым. В память о прежних временах, а быть может, и ради времен грядущих, я отпускаю тебя! И отпускаю не с пустыми руками. А с добрым советом и верным напутствием, как и положено плющевикам. Иди же! И пусть солнце, звезды и луна освещают твой долгий путь.
Зеленоватая вспышка заставила Брона невольно зажмуриться. Открыв глаза, он обнаружил, что сдерживающие его лозы опали. Бесследно исчезли блуждающие огоньки. А вместе с ними канули во тьму и странные маленькие человечки.
Брон же остался сидеть на земле один, совершенно нагой, посреди холодных, безобразных костей. И отрешенный взор его тонул в безмолвной темноте.
– Быть может, мы плохо смотрели? – спросила Хейта. – Ну не может такого быть, чтоб ни следа, ни подсказки, ни даже тени намека!
– И что ты предлагаешь? – со вздохом ответил Мар уже не в первый раз. – Мы и так долго плутали. А велено было обойти близлежащий лес и вернуться.
– Не верю, что приходится говорить это, но я с Маром совершенно согласна! – навстречу им выступила Харпа.
Следом за ней показался Гэдор. Их собственный факел уже успел погаснуть, и они дожидались спутников в потемках. При виде волшебного светильника Хейты оба вытаращили глаза.
– Почему ты не сказала, что можешь творить такое? – недоуменно воскликнул Гэдор. – На что бы нам тогда сдались наши деревяшки!
– Вот-вот, хороший вопрос! – поддакнул упырь.
– Вы не спрашивали, – пожала плечами девушка.
– Как будто мы бы молчали, если бы знали об этом! – бросила Харпа.
– Ладно-ладно, будет на нее наседать, – вступился за Хейту Гэдор. – С непривычки, наверное. В деревне о таком, конечно, не просили.
– Да в деревне меня вообще не просили ни о чем, – пожала плечами Хейта. – Предпочитали держаться подальше.
Гэдор неловко кашлянул.
– Стало быть, вы бэрдэлага не нашли?
– Вы, видимо, тоже? – вопросом на вопрос ответила девушка.
Тот покачал головой.