Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 28)
– Да ты не печалься, – поспешила утешить ее Рукс. – Они скоро вернутся. Первым делом и расспросим их обо всем. Город после убийства на ушах стоит. Только о мертвой девушке да твоем Фэйре все и говорят!
Едва она успела это сказать, как дверь распахнулась и на порог легли две длинные тени. Ковар и Скаун замерли у входа, выжидающе глядя на Рукс. Та грациозно поднялась из-за стола и весело подмигнула Хейте.
– Вот сейчас и расспросим.
Однако толковали они тихо, между собой. Хейте это не по нраву пришлось, она решительно встала с лавки, но Рукс первой шагнула ей навстречу. Вид у нее был опечаленный.
– Про Фэйра пока ничего не известно. А у нас неприятности с торговлей. Шерсть, купленную накануне, обратно принесли. Говорят, недостаточно хороша! – она вздохнула. – Нам со Скауном придется отлучиться. Ты отдохни, как и собиралась, а Ковар за тобой приглядит.
Хейта открыла рот, чтобы возразить, но Рукс уже скользнула за дверь и была такова. Девушка чуть не взвыла от отчаяния. Перевела взгляд на Ковара.
Тот высился в дверном проеме подобно мрачной северной скале. Окинув Хейту суровым взором, подошел к столу, налил себе ухи, сел и начал есть.
Девушка в ответ тоже покосилась на него неприязненно. Было в Коваре что-то дикое, звериное. Но не такое, от чего сердце трепещет, а такое, от чего волосы дыбом.
Усевшись с ногами на мягко устланную лавку, Хейта обняла колени руками и устремила перед собой отрешенный взор.
Пламя в очаге плясало и трещало. Перед глазами всплыло обезображенное тело Анцхи. В голове вспугнутыми птицами закружились мысли.
Отчего Анцха пошла за сон-травой в такой час? Почему не дождалась утра? Зачем волшебная трава вообще ей понадобилась? Для себя – бессонницу прогнать? Глупости. Работала она тяжело, так что, верно, засыпала, едва голова успевала лавки коснуться.
Чужую просьбу выполняла Анцха, не иначе. И наверняка за награду. Вот только кто ее попросил? Явно не Фэйр. Он бы в жизни такого делать не стал!
Фэйр… Имя отозвалось в сердце Хейты ноющей болью. Где-то он был сейчас? Может, в лесу? Он ведь такой, не будет отсиживаться… Может, тоже бьется над разгадкой, как она?
Отчего мохнорог покинул волшебный удел? Отчего напал? Убить убил, но жрать не стал. Оттого, что бешеный? А если нет? Хейте вспомнились желтоватые клыки, корявые костяные отростки, когтистая лапа, бьющая наотмашь. Внутри все заледенело от ужаса.
А вдруг Фэйр тоже в беду попал? Вдруг лежит, покалеченный, где-то в лесу, отчаянно взывая о помощи? Или, того хуже, мертвый? Она думала о нем, надеялась увидеть, а его сердце, быть может, уже давно и биться перестало!
От этих мыслей Хейте стало совсем не по себе. Она соскочила с лавки и бросилась к двери, но молчавший дотоле Ковар вдруг подал голос.
– Стой. Из дома отлучаться не велено.
Хейта запнулась и поглядела на него чуть ли не с яростью. Что он такое городит? Ошеломляющая догадка заставила ее похолодеть. Ковар, видно, не просто приглядывал за ней – сторожил!
– Душно тут, – невинно улыбнулась она. – Я на крылечке постою. Далеко не пойду.
– Оглохла, что ли? – изменившись в лице, рявкнул тот. – На улицу ни ногой!
От неожиданности Хейта вытаращила глаза. Ковар, приметив это, опомнился и добавил тише.
– Там… зверь этот ходит. Опасно.
Хейта молча плюхнулась обратно на лавку. Вот это поворот!
Словам об «опасном звере» она не поверила ни на минуту. Догадка оказалась верна: она была под надзором. Вот только чьим? Неужто эти трое проведали, кто она? Нет, быть этого не могло. Она ведь первый день в городе.
С затаенной надеждой Хейта поглядела на широкую дверь. Распахнуть бы ее – и поминай как звали! Девушка крепко задумалась. А огонь в очаге продолжал трещать, точно взывал, настойчиво напоминая о себе.
Пугающая мысль вдруг словно стрелой пронзила разум Хейты. Она отмахнулась сперва. Вновь поглядела на Ковара, потом на огонь. Снова на Ковара. Она могла наслать видение, но оно бы тотчас истаяло, а ей требовалось больше времени.
Собравшись с духом, Хейта решительно вперила взор в желто-красные язычки пламени. Огонь тотчас всколыхнулся, словно обрадовавшись долгожданной встрече. Искры заплясали бодрей. Как вдруг одна, самая бойкая, отскочила в сторону, аккурат на подол темно-коричневого плаща Ковара.
Хейта замерла. Кричать или обождать чуток? Лучше обождать… С замирающим сердцем глядела она, как пламя разгоралось все сильнее и ярче, как поползло наверх, по грубой плотной тканине. Незаметно подхватила с пола дорожный мешок. И наконец:
– Пожар! Горим! – заверещала она, себя не помня.
Ковар подскочил, ударился ногой об стол, взвыл от ярости. Одной рукой расстегнул застежку плаща, швырнул его на дощатый пол, второй потянулся за кувшином с водой.
Ловкое движение, и ярое пламя, негодующе шипя, изошло сизым паром. Порыв ветра дотушил самые упрямые огоньки…
Ковар замер, ошалело голову повернул. Широкая дверь, распахнутая настежь, слабо поскрипывала на старых петлях. А девушки как не бывало!
Хейта летела по городу так, словно за ней и правда гнался мохнорог! Мысли в ее голове тоже носились как обезумевшие. Только бы не заслышать за спиной топот тяжелых сапог!
Замерев на мгновение, она чутко прислушалась. Было тихо. Видно, преследователь пошел другим путем. Хейта облегченно выдохнула.
Миновав Торговый квартал, она оказалась почти у самых ворот. Проворно юркнула за стену обветшалого домика, перевела дух и выглянула осторожно.
В воротах стояли четверо стражников. Хейта признала только Варга, остальных видела впервые. Борх, Шнарф и Брав, как видно, из лесу пока не вернулись.
Еще трое стражников прохаживались по площадке между башнями. И были, конечно же, те, что в башнях и дальше по стене. Мимо такой охраны играючи не проскочишь. И, как назло, ни одного торговца с телегой у ворот!
Хейта сперва опечалилась, но, поразмыслив, приободрилась. Плащ на ней был темный. Те, дальние, стражники могли ее и не заметить. А вот ближних надо было чем-то отвлечь.
Опустившись на землю, девушка прилипла спиною к стене и принялась лихорадочно соображать. Задумчиво поглядела на свои ладони и неожиданно загадочно улыбнулась.
Долговязый, белобрысый паренек по имени Михт успел пробыть на службе недолго. Потому, когда он невзначай оглянулся и увидел на дороге камышового кота, то не поднял тревогу немедля, как следовало, а какое-то время оторопело глядел перед собой, гадая, примерещилось ему это или нет?
Кот был крупным, размером с большую собаку. И с добычей – в пасти его белела жирная утка. Но когда зверь подступил ближе, Михт очнулся. Дернул за рукав поседелого стражника, что стоял к нему спиной.
– Эй, Васх. Это кот там камышовый, ведь так?
Тот обернулся и удивленно присвистнул.
– Вот это да! Собственной персоной!
Теперь стражники обернулись уже все. Сверху послышались громкие возгласы.
– Гляди, камышовый кот!
– Он самый!
– А красивый какой! Уже чуток раздобрел к зиме!
Зверь, стоявший напротив стражников, был действительно очень видным.
Блестящая рыже-бурая шерсть струилась по крепким бокам. Изящная узкая морда со стоячими ушами была склонена набок. Желтые миндалевидные глаза глядели на столпившихся людей любопытно и выжидающе.
Со всех сторон посыпались недоуменные вопросы.
– Откуда он тут взялся?
– Как в город пролез?
– Да еще воровать вздумал! – возмутился кто-то.
– Может, волшебный зверь его напугал? – предположил Михт. – Вот он из лесу в город и дернул.
– Зря, – недобро усмехнулся Варг. – Я его сейчас прирежу, и всего делов.
– На что? – изумился Михт. – Меха с него чуть, да и мясо на вкус не самое приятное.
– Малец дело говорит, – подал голос Васх. – Сколько служу, еще в городе камышовых котов не видал. Знать, не только девушка пострадала от лютого зверя. Пугнем кота, и хватит с него.
– Ага, как же, – осклабился Варг. – А он снова придет наших птиц задирать. Мясо его на студень пойдет, а мех – на воротник.
Варг ловко извлек из-за пояса нож, но зверь точно только этого и дожидался. Мигом сорвался с места и юркнул в ближайшую улочку.
Люди взволнованно загудели. Варг, вскинув нож, бросился следом. Еще один стражник ринулся за ним.
– Зайди с другой стороны! – прокричал ему Варг.
Стражник побежал в обходную. С двух концов выскочили они на темную улочку. Зверь заметался, прыгнул в проем под высоким крыльцом. Варг нагнулся, держа нож наготове, – никого: ни зверя, ни утки. Только воздух искрился слегка, как если бы снегом его припорошило.
Варг разогнулся, недоуменно поскреб затылок.
– Куда же он подевался?