Яна Вуд – Когда земли окутает мрак (страница 3)

– Четыре дня! – воскликнула она. – Прошло уже четыре дня. Мы обязаны что-то предпринять!

– И что, по-твоему, мы должны сделать, Айлэ́? – с легкой тенью издевки вопросил плотный, краснощекий номаэт.

Внешне он очень походил на кабана. Такие же опасные маленькие глазки, широкий, ноздреватый нос и выдающиеся вперед нижние клыки. Лоб его тоже перехватывал широкий кожаный ремешок.

– Отправиться следом! – Девушка стукнула себя в грудь кулаком. – Я сердцем чую – что-то не так. Быть может, они попали в беду и нуждаются в помощи.

Две молодые женщины, окруженные толпой ребятишек, оживленно закивали в знак одобрения.

– Но прошло лишь четыре дня. – Малорослый и сморщенный как сушеное яблоко старик растянул в улыбке бледные губы. Вместо ремешка посреди его лба красовался ровный белый круг – метка старейшины. – Ты сама сказала. Рано еще беспокоиться.

Люди уважительно закивали, но девушка прислушаться к нему не пожелала. Указав на двух встревоженных женщин, она заговорила запальчиво и громко:

– Наши мужья отправились с оленьими шкурами к медведям-оборотням на мéнку и сказали, что вернутся ровно через три дня. Ты хорошо знаешь моего мужа, премудрый Ехóк. Ответь, он когда-нибудь давал свое слово и не сдерживал его? Хоть когда-нибудь?

Старик устало покачал седой головой. Суровое лицо Айлэ озарила торжествующая улыбка.

– Вот и я о том. Кто-то должен пойти за ними. Разыскать их, выяснить, что стряслось, помочь. – Она огляделась с отчаянной надеждой.

Но люди молчали. Они обменивались озабоченными взорами, но отвечать девушке никто не спешил. Толстощекий самонадеянно усмехнулся.

– Никто не пойдет за ними, Айлэ. По крайней мере, пока. Ваши мужья вернутся. Отбрось страхи и перестань пугать остальных.

– Замолчи, Гайны́р! – огрызнулась та. – Ты давно мечтаешь стать новым старейшиной, вот и лезешь с советами, когда тебя не просят. Если вы все так боитесь, я пойду сама. Вы обе, – она обернулась к притихшим женщинам, – приглядывайте за детьми и ждите. Я узнаю, что стряслось с нашими мужьями, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть их домой.

– А лучше тебе будет тоже остаться здесь. – Негромкий голос заставил Айлэ обернуться.

Перед ней стоял крепкий высокий номаэт. Узкие глаза цвета ночи глядели лукаво. Иссиня-черные волосы падали на лицо. Однако правая щека была видна как на ладони. Ее покрывали длинные глубокие шрамы – старые следы от звериных когтей.

– Уго́й! – в голосе девушки слышалось удивление.

– Он самый, – самодовольно оскалился тот.

– Тебе же вроде обычно дела нет до чужих забот?

– Обычно – нет, – невозмутимо отозвался он. – Но твой муж, Око́й, хороший человек. Он всегда был добр ко мне. А потому я не могу сидеть сложа руки. Да и все равно засиделся тут, собирался на охоту. Могу заместо этого прогуляться к оборотням. В их краях ведь тоже водится разное зверье.

Айлэ ответила ему благодарной улыбкой.

– Я тоже пойду. – Симпатичный щекастый парень глядел на них узкими, с задоринкой глазами.

– Нет, Йэо́л, – резко бросил Угой. – Знаю, ты привык сопровождать меня на охоте. Но не в этот раз. Неведомо, что ждет впереди. Это может быть слишком опасно.

– Ты сам говорил, опасности нужны, чтобы преодолевать их, а не избегать, – посерьезнев, ответил тот. – Я не могу сидеть сложа руки, когда кто-то из наших попал в беду. – Он усмехнулся. – Да и потом, я, как и ты, засиделся тут. Сердце просится в путь.

Угой испытующе поглядел на него, улыбнулся уголком рта.

– Что ж, запретить я тебе ничего не могу. Немало годочков уже, должна быть своя голова на плечах. Стало быть, пойдем вдвоем.

Хруст ледяной корки под сапогами заставил всех обернуться. Пять человек спускались к ним со стороны заснеженных всхолмий.

При виде незнакомцев женщины изумленно ахнули. Мужчины же схватились за ножи. Хейта примирительно вскинула руки.

– Охгое ирэ эны[2], – громко сказала она по-номаэтски. – Айгэ ухтои эны[3]. Хасы эт айне эно арэйду[4]. – И почтительно поклонилась.

Друзья последовали ее примеру. Старейшина окинул их пристальным взором и ответил на всеобщем, сильно растягивая слова:

– Речи твои приятны и учтивы. Мы нечасто встречаем здесь странников, потому простите нас за враждебность. Что ищете вы в здешних краях?

– Медведей-оборотней, – выступил Гэдор.

– И что вам от них нужно? – Старейшина удивленно вскинул кустистые брови.

– Историй. – Гэдор улыбнулся уголком рта. – Мы бродим по миру и разносим повсюду сказы из волшебных земель. За еду, за звонкую монету. Простой люд послушать не прочь, а порой до них охочи даже государи.

– Вон оно как, – задумчиво протянул Ехок. – А нам расскажете? Мы тоже истории любим.

– На обратном пути, – улыбнулся Гэдор. – Так что, подскажете путь дальше?

– А дальше, – невозмутимо проговорил Угой, – ваш путь лежит через Немую Землю, потом через волшебный Серебряный лес, а уж за ним в деревне Гуры́к-Бер обитают оборотни. Шагать прилично, да и сами вы ни в жизнь не дойдете.

– Отчего? – невольно вырвалось у Хейты.

– Немая Земля – коварное место, – усмехнулся тот. – Когда ступаешь, надо точно знать, куда наступать. А иначе сгинешь и глазом моргнуть не успеешь. Или же просто заплутаешь. А в здешних краях потеряться – значит умереть.

– И что прикажешь делать? – сурово вопросил Брон.

– Ну, как видно, сегодня удача на вашей стороне! – беззлобно рассмеялся Угой. – Мы как раз идем к оборотням. Я, именем Угой, и спутник мой, Йэол. Могли бы и вас провести. Не задаром, конечно. Историй ваших послушать охота.

– По рукам, – кивнул Гэдор. – Когда выступаем?

– Немедля, – ответил тот. – Только сперва вещей прихватим кое-каких. – Он смерил путников насмешливым взглядом. – Да и вас приобуть не помешает. Меховые сапоги хороши для снега, а вот по льду вы в них долго не прошагаете. Стойте здесь. Мы мигом. – Он махнул Йэолу рукой.

Номаэты и вправду вернулись быстрее быстрого. Угой бросил под ноги странникам тяжелую связку чего-то серо-коричневого.

Мар приподнял двумя пальцами конец грязной веревки и брезгливо поморщился.

– Что это?

– Зубья, – коротко пояснил тот.

Друзья озадаченно переглянулись.

– Мы надеваем их на ноги, чтобы не скользить и не падать, – поспешил разъяснить Йэол. – Они сделаны из клыков животных, оттого и название.

– Надевайте, да поживей, – кивнул Угой. – Дорога не ждет.

Путники принялись торопливо вздевать на ноги чудные штуковины. Харпа управилась первой, ступила раз, другой и довольно кивнула:

– Сойдет!

Пока они принаряжались, Угой подошел к Айлэ. Голову его скрывал меховой капюшон. На поясе висел большой охотничий нож. Из-за спины выглядывало копье. Угольно-черные глаза глядели уверенно и немного печально.

– Я сделаю все возможное, чтобы твой муж и остальные вернулись домой. Даю тебе слово.

– Спасибо, – улыбнулась девушка. – И сами непременно вернитесь.

Угой кивнул, перевел цепкий взгляд на странников, махнул рукой. И те дружно двинулись следом за номаэтами, мимо ослепительно белых домов.

II

Поселение Найгиу находилось в низине, так что путникам пришлось немало потрудиться, чтобы одолеть заснеженный склон. Едва дорога пошла ровней, а огни снежных домов остались позади, Угой сбавил шаг и обронил, словно невзначай:

– Раз уж нам выпало идти вместе, думаю, пора узнать ваши имена.

Хейта вскинула глаза и замерла, не смея пошелохнуться. Источая немую угрозу, ей в лицо смотрело увесистое охотничье копье. Она сжала кулаки от бессилия, смекнув, что отбить его не удастся – копье было слишком близко.

– А заодно и кто вы такие на самом деле, – криво усмехнулся Угой.

Йэол тоже стоял на изготовку, зажав в руке серебристо-серый нож. Брон и Мар разом подались вперед. Хейта не могла их видеть, но слышала, как волк-оборотень сдавленно зарычал.

– Ни с места! – рявкнул Угой. – Иначе, клянусь всеми звездами, я воткну это копье ей промеж глаз!

Гэдор сделал своим спутникам предостерегающий знак рукой. Те замерли, скрежетнув зубами от бессильной ярости. Хейта почувствовала, как сердце дрогнуло и к горлу подступил комок.

– Я отвечу на все твои вопросы, если опустишь копье, – холодно проговорил Гэдор.

– Говори сейчас, – нетерпеливо приказал Угой.