Яна Войнова – Ты – Моя Душа (страница 11)
Саша схватил колышущиеся груди жены и страстно, до сладкой боли, всасывал то один то другой сосок, кусал их, вбирал в себя, мял сильными пальцами нежную упругость. Бедра девушки дрожали от напряжения, Арина все ускоряла темп, ощущая, как быстрее и быстрее стучит твердая как камень, головка члена обо что-то внутри, порождая потрясающие, изумительные волны, которые набегали и набегали, росли и наливались мощью.
Арина почувствовала, как Аверин напрягся. Она всегда очень тонко ощущала тот самый момент, когда ее мужчина должен был освободиться от небывалого напряжения, от сладостной пытки и излиться в нее, заполнить все ее естество горячим семенем. И всегда это предощущение оргазма мужчины заставляло выросшие уже до самых небес гигантские волны удовольствия обрушиться.
Схватившись за Сашу, Арина запрокинула его лицо и слилась с ним в сладком поцелуе. Ее тело еще несколько мгновений раскачивалось в заданном темпе, но скорая развязка была уже неизбежна. Арина оторвалась от мужа и закричала, содрогаясь в сладком бурлении оргазма. Она кричала, вцепившись в плечи мужа, погружая в его налитые мышцы свои длинные ногти, сливая свой крик восторга с его почти животным рычанием, чувствуя, как он изливается в нее горячими толчками, заполняя ее собой…
Ох, уж этот его взгляд! Слегка насмешливый, немного надменный, который толкает придушить и поцеловать одновременно. Всю душу из нее вымотал за тринадцать лет. Саша пытался восстановить дыхание после их сумасшедшей гонки. Арина запустила руку в его жесткие волосы, сидя на его коленях, перебирала пальцами черную шевелюру. Ей стало так хорошо и спокойно. Только находясь в его жарких объятиях, она ощущала себя защищенной. Все у них наладится. Все будет хорошо. Надо просто немного подождать и все образуется. Теперь Арина была в этом твердо уверена.
Внезапно Саша резко отвел ее руку от своего лица. Его поплывшие от недавнего наслаждения циничные глаза вдруг обожгли ее ледяным презрением. Что-то изменилось. В одно мгновенье. Она медленно отстранилась от мужа, осторожно вглядываясь в его нахмуренное лицо. Вопреки всем ее надеждам, сдвинутые брови Аверина не предвещали ничего хорошего. Он бережно снял ее со своих колен и усадил рядом. Сам же начал торопливо натягивать на себя брюки и искать разодранную Ариной почти в клочья рубашку. В глаза Аверин старался ей не смотреть.
– Что не так, Саш? ― нерешительно спросила Арина, забившись в угол дивана и обхватив себя обеими руками, словно прикрываясь от неизбежного нападения.
– Мне пора. Твою машину подгоню завтра, ― отрезал Аверин, безуспешно пытаясь застегнуть оставшиеся немногочисленные пуговицы на своей рубашке. Теперь он уперся глазами в пол. Он чертыхнулся сквозь зубы, заметив, что оторванные Ариной пуговицы рассыпались по полу. – Думаю, к завтрашнему утру будет готова, ― буркнул Саша на автомате.
Арина дернулась, как от пощечины. Она почувствовала себя обычной дешевкой, которой воспользовались и решили выкинуть за ненадобностью. Хотя, чего она ожидала от бессердечного холодного идиота? Арина догадалась, что Аверин жалеет о том, что поддался на ее страстную провокацию. И теперь ругает себя за то, что между ними только что произошло. Арина Аверина могла стерпеть многое в своей жизни и, что таить, немало пережила. Но такое она терпеть не намерена…
– Благодарю за заботу, – процедила Арина, подскочила с дивана, зло стянула висевший на вешалке длинный халат и стала натягивать его на обнаженное тело.
– Арина…
– Иди к черту, Аверин! ― зашипела она и, поддавшись вспыхнувшей злости, замахнулась, собираясь влепить ему очередную пощечину. – Мудак!
Саша успел ее остановить, перехватив ее руку у своего лица. Они оба глядели друг на друга с такой бешеной, ослепляющей, неистовой яростью, ровно с той силой, с которой буквально несколько минут назад занимались любовью. Оба молчали, безмолвно обзывая друг друга последними словами.
– Просто интересно, сколько раз ты со своим «красавчиком» опробовала этот диванчик? ― первым «сдался» Аверин. Было заметно, что он с большим трудом пытается обуздать свою ярость, придавая голосу небрежный тон. Его ноздри расширились от неописуемой злобы, которую он испытывал к ней. Арина опешила. Всегда сдержанный и отрешенный, Саша никогда не опускался до дешевых выяснений отношений. Обычно это Арина славилась в их семье приступами грозной ревности и бурными истериками. Но не Саша… – Удобно было? Нигде не жало? Ноги не затекали?
От неожиданности его злостных нападок и о, Господи! ― ревности, Арина потеряла дар речи. Это же настоящая сцена ревности в исполнении господина «Мне все равно и давно на тебя плевать!» Аверин ее ревнует! Впору танцевать победную цыганочку с выходом. Тринадцать лет ждать от бесчувственного чурбана хоть какого-то проявления чувств и дождаться, наконец, находясь на грани развода! Ну почему сейчас? Она не знала, то ли ей расхохотаться, то ли попробовать влепить ему очередную за сегодняшний день пощечину и потому глупо таращилась на мужа, приоткрыв рот от немого шока и беспомощно хлопая пушистыми ресницами. Если бы он устроил ей подобную выволочку год назад! Если бы он хоть как-то показал ей, что ему неприятен другой мужчина в ее жизни, то ни о какой интрижке с Творческим речи бы не шло. Никогда. Ну почему он тогда отверг ее? Почему допустил, что она поддалась другому?
– Забудь. Сейчас это уже не важно! ― отрезал злой на себя за несдержанность Аверин и отшатнулся от нее. Арина стояла прижатой к стене и не могла пошевелиться. Одно его слово тогда, Арина бы никогда ему не изменила. От него требовалось лишь одно проклятое слово… Саша абсолютно прав. Теперь уже поздно «бить посуду», она и так уже разбита вдребезги. Арина шумно сглотнула от ядовитой горечи осознания, что у них могло сложиться все совершенно иначе, если бы Аверин решил ей открыться. Она была согласна на любое проявление его чувств: любви или ненависти, ярости или нежности, ей было все равно. Главное, что имело для нее значение: это должно было исходить от Аверина. Год назад она потеряла любую надежду, что он ей откроется. Он так наглядно демонстрировал свое полное безразличие, что у нее почти не осталось надежды, что он ее любит. А главное: веры…
– Знаешь, Аверин, я, конечно, не была тебе порядочной супругой, но оскорблять себя не позволю. То, что я с ним спала, еще не означает, что я разрешала себя трахать по всем подворотням, ― ответила Арина, высоко подняв подбородок. – Слишком берегла кристальную репутацию своего супруга. Так что умерь свой пыл, Отелло! В этом священном месте, ― она глазами указала на гримерную, – согрешила я только с тобой. Кстати, благодарю покорно, ― Арина приложила руку к груди и склонилась как на поклоне зрителям после окончания спектакля, – ты исполнил одну из моих многочисленных сексуальных фантазий, ― она хитро улыбнулась и, как ни в чем не бывало, спросила: – Так когда тебя ждать в следующий раз?
Аверин напоминал тигра, присматривающегося к добыче и готового в любой момент прыгнуть на нее и разорвать в клочья. Он всматривался так пристально, будто просвечивал на рентгене.
– Арина, будь добра, подпиши документы о разводе и закончим на этом, ― процедил сквозь зубы Саша. Его небрежный тон резанул по нервам. Он ей не поверил. Ну и зря. В этот раз она говорила совершенно искренне. С Даником она встречалась у него на квартире и никогда на публике. Арина честно выполняла наставление своего мужа, узнавшего о вероятной измене жены: она всячески старалась не марать имя Аверина.
– Обязательно… ― Ну уж нет, она не поддастся и не отступит! Теперь она точно знает: неважно, что именно испытывает к ней Саша, но он к ней неравнодушен. Она сдохнет, но не отпустит его. – Аверин, к твоему сведению вечер понедельника у меня совершенно свободен. В театре выходной, ты же знаешь. Только захвати с собой ужин.
– Да ты… просто… нечто, Арина! ― выдохнул Аверин, глаза которого одновременно засверкали злостью и странным… восхищением. Он зло поджал губы, схватил пиджак с пола и направился к выходу из небольшой гримерной.
– Устанешь от борща и котлет, ты знаешь, где меня найти… ― победоносно выпалила Арина ему в спину. – Привет поварихе!
– Она ― врач, ― буркнул он, шаря по карманам пиджака, видимо проверяя наличие бумажника и ключей от автомобиля.
– Да, она идеальная, я уже поняла, ― хмыкнула Арина, удобно усевшись на злосчастный диванчик. – В понедельник. В девять, Аверин. Я хочу мексиканскую кухню.
– Арина, мы разводимся. Не обнадеживай себя. Я больше не приду, ― рявкнул Саша. Он как оголенный провод, готовый в любой момент шарахнуть электрическим разрядом в двести двадцать вольт. Довела она все-таки мужика.
– Ну, это большой вопрос, кто из нас себя обнадеживает. Заметь ― тщетно, ― усмехнулась Арина и запрокинула ногу на ногу. Она стала медленно поглаживать оголившуюся стройную ногу, выглядывающую из-под халата. Аверин замер и неотрывно проследил за ее чувственным движением. Заметив ее поднятую бровь, он попытался оправдаться:
– Это ничего не значит. Чистая физиология. ― Он упер руки в бока и теперь напоминал обиженного ребенка, застуканного за просмотром мультиков вместо выполнения обязательного домашнего задания.