Яна Ветрова – Наследница силы принцессы Сотилии (страница 60)
Как бы мне хотелось верить в это. Но я потеряла надежду. Я потеряла себя. Я поняла только одно – если это моя расплата, то она очень жестокая. Но я терплю, куда деваться. И умру я тогда, когда боги мне позволят, а пока я буду мучиться. А ждать, пока они насмотряться на мое истерзаное тело, я больше не могу. Я не могу. Я устала.
– Я люблю тебя, Крисс. Ты был моим самым первым, самым хорошим и преданным другом. И я бы жизнь отдала за тебя. Правда. Прости…
– Зачем? Зачем ты это говоришь? Нет… – он попятился назад. – Ты будешь жить. Будешь. Это просто… просто так надо… но ты выживешь…
– Будешь помнить меня? – я выдавила из себя улыбку, и расплакалась, как ребенок.
Чувствую, это последняя моя улыбка. И так больно душевно… Больно, что я больше не увижу ребят, больше не притронусь к ним, не увижу солнца, для меня все перестанет существовать, и я перестану существовать для всего. Останется только тело, временная оболочка. Что я оставила в память о себе? Кажется, ничего… Поступки. Да, поступки я и оставила в память.
– Я всегда буду помнить о тебе. – он сжал руку в кулак. – Я люблю тебя. Ты мне как сестра. Я… благодарен тебе за все.
Отлично. Я попрощалась с Криссом. – Хорошо… Спасибо, Крисс. Теперь, пожалуйста, позови Мелинду.
Вытерев быстро слезы, чтобы никто не видел, он бросился за Мелиндой. Она казалось тут как тут.
– Держись, Каролина, ты сильная. Я верю в тебя. – проговорила она с улыбкой, при этом слезы стекали по ее лицу, а руки дрожали.
– Я держусь, спасибо. Прости меня за тот случай? Я… не хотела, правда. – говорить было все сложнее.
С каждым словом я чувствовала непереносимую боль. Кровь все лилась. Сколько ее во мне, черт возьми!?
– Я знаю. Я благодарна тебе. Спасибо. – она всхлипнула. – Ты же будешь жить, правда? Ты же не умираешь?
– Нет. Я буду жить.
В ваших сердцах. Так или иначе, я уже покойница. Просто душа все не может покинуть это уже не пригодное для жизни тело. – Ты не злишься?
Она отрицательно мотнула головой, опустишись рядом с коконом на землю и громко всхлипывая. У нее началась истерика. Она кричала, плакала, и вообще была на грани потери сознания. Магистр Вилфорд с трудом оторвал ее от кокона, который она пыталась пробить. Молнии уже не били, нет. Все затихло. Вот целительница Флориана Тера со злезами на глазах поглядывая на меня, пытается исцелить Мелинду, которая все-таки упала в бессознательность. Вот адепты, которые так и не поехали на соревнования стоят, и с тоской смотрят на меня. Министерство с жалостью поглядывает, магистр Вилфорд вообще ушел, едва сдерживая эмоции. Джон просто стоит. Как всегда с маской безразличия. Он единственный, кто остался таким же бесчувственным. Сейчас я посмотрела на Брендона, и наши взгляды встретились. Я еле-еле кивнула ему головой призывая подойти. Он спеша подошел.
– Я хочу попросить тебя кое-что сделать.
– Что угодно. Я сделаю для тебя все, моя хорошая. – прошептал он, с такой жалостью в голосе, что мне себя жалко стало.
Я больше не могу. Теперь действительно не могу. Мне плохо… Пытка затянулась, и я не выдержу. Я просто… хочу спокойствия… Как нелепо… Как прискорбно все это… Разве я хотела так закончить свой жизненный путь? Разве я хотела умирать в семнадцать лет? Но меня не спросили, нет. Боги… ненавижу их.
– Помоги мне умереть. – выдохнула я. – Пожалуйста.
– Что?… Нет… нет, Каролина, нет… Что ты несешь? Ты… ты еще можешь…
Я перебила его болезненным голосом:
– Не могу. Не могу больше, Брендон…
Именно болезненным. Мне было больно даже говорить. Во рту пересохло, кровавые слезы почти высохли, оставив разводы на лице. Подо мной уже такая лужа крови, будто тут обескровили человек десять. Разве может в человеке быть столько крови?
– Не говори так… Прошу тебя… Я что-то придумаю… Я вытащу тебя. Ты будешь жить. Ты же сильная девочка, Каролина… – он сглотнул, пытаясь подавить эмоции.
Но глаза все равно заблестели. А я попыталась сделать последний глубокий вдох, но и этого сделать уже не смогла, ибо начала просто-напросто откашливать кровь.
– Ты же видишь, сколько крови я потеряла… Я… – я прерывисто вздохнула. – Страдаю… Мне плохо… Каждая частичка моего тела жжет. Я не могу больше терпеть… это невыносимо… Избавь меня от этого…
– Я попытаюсь спасти… Я… – он выдохнул и опустился на колени.
– Ты можешь помочь мне только одним способом… Дай… – снова слабый вздох. – …Мне… уйти…
Он молчал опустив голову, и я заметила, как пара капелек с его глаз все же упала на асфальт. Он и сам понимает, что спасти меня уже никто не сможет. Надеюсь, он поймет и меня. Я продолжила, пересиливая себя с каждым словом:
– Я благодарна тебе… за все. Ты… очень помог мне. Ты всегда вытаскивал меня из неприятностей… Спасибо…
Он все молчал. Сидел неподвижно, уперевшись кулаками в землю. Я снова сделала вдох, и прошептала, ибо сейчас я была способна только на шепот:
– Ты же видишь, какие муки я испытываю… Тело обжигает, как на раскаленной сковородке. Думаешь, я не пыталась… держаться? Но у меня больше нет сил. Я уже не человек. Я мертвец, который все никак не может… испустить дух. Это очень страшно… Пойми меня. – на глаза вновь навернулсь слезы, все такие же красные. – Посмотри, в кого я превратилась? Я не смогу жить… даже если кокон разрушится, и я каким-то чудом не умру сегодня… то моя пытка только продлится… проживу я все равно не долго… с такой кровопотерей долго не живут… Поэтому… я прошу тебя только об одном… Помоги мне. Наконец. Умереть.
Брендон поднялся, взглянул на меня покрасневшими глазами.
– Что мне сделать?…
Он услышал меня. Как хорошо, что он все понял. Как хорошо, что я смогла достучаться до него.
– Принеси мне клинки. Оба.
– Я не могу пройти сквозь кокон. – он сглотнул, голос подрагивал.
– Просто… швырни их в него. Это часть меня, они попадут сюда…
Он кивнул, и отошел за ними. Магистр Вилфорд, отвернувшийся от всех, стоя чуть дальше остальных, держал коробочку в руках. Там мои клинки, я знаю. Он не глядя на Брендона, молча отдал. Он тоже все понял… Вот Брендон наконец держит коробочку с ними, и стоит около меня. Скоро. Совсем скоро… Но он в замешательстве, все никак не решается это сделать. Почему же ты не осмелишься, друг мой? Ну же…
– Я… не могу! – он треснул рукой о кокон.
Но это ничего не дало. Это было ожидаемо. – Я не хочу, чтобы ты умирала! Я не смогу без тебя… Как мне жить дальше… Скажи мне…
– Жить как и прежде. – я попыталась вытянуть пересохшие губы в улыбке. Не совсем получилось. – Ты сделал все, что мог… А теперь, умоляю… избавь меня от мук… Я умоляю тебя, Брендон… Дай мне эти дьявольские клинки…
Он дрожащими руками открыл коробочку, и зажмурив глаза, не доставая клинки, швырнул их в кокон. Я видела, каких усилий ему стоило это сделать. Коробочка осталась в его руках, а оружие оказалось в коконе, подо мной. Клинки взмыли вверх, и зависли напротив меня. Сейчас. Сейчас все закончится. Я перестану испытывать эту боль, и наконец покину этот мир… Я выполнила свою миссию. Боги бессердечны, но я уже не злюсь. Во мне уже нет ничего. Ни злости, ни обиды… Я пустышка. Я просто хочу прекратить все это. Вот так и заканчиваю свое существование… Вот значит, какая мне жизнь была уготовлена… Взяв клинок в руку, которой я едва могла шевелить, я занесла его у себя над грудью. Чувтвую, как лезвие колит мне кожу, но на фоне всей той боли, это блаженное чувство… Послышался крик Крисса.
– Нет! Каролина! Эй! Я вытащу тебя! Не делай этого!
Я слышала глухие удары по кокону. Но кокон будто ждал, пока я вставлю себе в тело клинок. Я освобождаюсь от этой зверской пытки, последний раз смотрю на небо, на Крисса, и Брендона пытавшегося сдержать моего друга, который в кровь избивал себе руки, и кричал… кричал…
А я вздохнула последний раз, и воткнула в себя клинок. С глаз сорвалась последняя кровавая слезинка, слившись с красным морем внизу, а рука безвольно соскользнула с рукояти и повисла. Тело тут же рухнуло на землю.
Конец первой части.