Яна Усова – Землянка в школе навигаторов (страница 2)
Однажды тётя Оля, с разрешения директора и с помощью попечителей, организовала ночную экскурсию для ребят старших групп. Помня о моей одержимости космосом, взяла и меня.
– В ночь с двадцать второго на двадцать третье апреля наступает пик активности метеорного потока Лириды, – рассказывал сопровождавший наш автобус сотрудник местного планетария. Мы удалялись от города, ведь его огни мешали рассмотреть и так неяркое зрелище. Мои мысли подтвердил наш экскурсовод: – Лучшее место для наблюдения – за городом, а лучшее время – после двадцати трёх ноль-ноль. Я прихватил для вашей группы бинокли.
Мы ехали почти три часа и наконец остановились в поле. Было зябко, но боже, как же хорошо различались в небе звёзды и созвездия! Я, наизусть выучившая карту звёзд, млела от экстаза.
– Поднесите бинокли к глазам и посмотрите на восток, – предложил экскурсовод. Я немедленно поднесла увеличительный прибор к глазам, ведь точно знала, что там увижу – главную звезду созвездия Лиры, прекрасную Вегу. – Именно там и начнётся звездопад.
Прошло чуть больше десяти минут, и мы увидели падающие звёзды! На самом деле такой метеорный поток можно было ежегодно наблюдать с Земли в апреле. Мы двинулись дальше по экскурсионному маршруту. Наш автобус ещё больше удалился от городов и деревень, и мы снова вышли в поле.
– В этот раз я не предлагаю вам бинокли, Млечный Путь отсюда видно и невооружённым глазом, – сообщил экскурсовод, замолк и поднял голову вверх. И мы, детдомовцы, поступили так же и тут же замерли от восхищения. Мы увидели полосу Млечного Пути!
Неспешно, всё ещё смотря вверх, я поворачивалась вокруг себя и словно ощущала дыхание Вселенной. Млечный путь тянулся над нашими головами от горизонта до горизонта.
– Владислав Вадимович, – неожиданно для самой себя обратилась я к сотруднику планетария, – мне кажется, что мы сейчас видим рукав Персея.
Владислав Вадимович кивнул.
– Да, верно. Из-за того, что от рукава Персея нас отделяет рукав Ориона, на внутреннем краю которого мы находимся, рукав Стрельца мы тоже предположительно видим. Все остальные рукава скрыты этими двумя, а также пылевыми туманностями.
– Это самая красивая природная картина, которая может быть! —услышала я шёпот тёти Оли, раздавшийся рядом.
***
Я только что узнала, что все, абсолютно все астронавты, чтобы поступить в лётный отряд, должны сдать спортивные нормативы.
Пробежать на тройку шестьдесят метров или сто – куда ни шло, но бег, например, на три километра меня выматывал – в боку кололо, в глазах темнело, отдышаться потом не могла полдня. Подтягиваться я не умела, а отжималась ровно пять раз – на слабую тройку.
И снова помогла тётя Оля. Мы с ней проконсультировались с преподавателем физкультуры в школе, в которую ходили все воспитанники нашего детского дома, и с врачами, обследовавшими меня. Вот только того самого доктора с ярко-синими глазами найти не удалось, этот эндокринолог словно испарился. И всё же мне составили целую программу физической подготовки, и начали мы её… с кардиотренировок.
***
– Следующий, – раздался из-за двери голос доктора.
Это был последний врач в ежегодной медицинской комиссии, и этот голос я узнала. Руки и ноги затряслись от страха. Появилось иррациональное желание сбежать отсюда. Но мне было уже четырнадцать с половиной, и заключение эндокринолога для моей дальнейшей физической подготовки много значило. Кое-как успокоившись, я толкнула дверь. В прошлый раз всё ведь прошло гладко.
– Мелания! – расплылся в улыбке врач с ярко-синими глазами. Он даже не стал скрывать интерес ко мне.
От ужаса ноги приросли к полу. Врач ощупал моё горло, и я уже знала, что так проверяют, не увеличена ли щитовидная железа. Потом он вернулся к столу и что-то быстро прочитал на мониторе компьютера. – Твои анализы в норме, гормоны в порядке. Занялась спортом? Одобряю. Но не переусердствуй, повышенное содержание тестостерона нам не нужно. Хороший вариант – силовые тренировки два-три раза в неделю, лучше всего – тренировки на выносливость, она пригодится.
Он снова уставился в монитор, а затем достал из ящика стола знакомую банку с капсулами.
– Напишу в твоей карте рекомендации по приёму витаминов.
Я кивнула, развернулась и молча вышла из кабинета. В коридоре бросилась бежать. Хотелось убраться подальше от крыла детского дома, где мы проходили медицинский осмотр. И только в парке рядом со школой я перевела дух.
Понять своего испуга я не могла. Врач ничего мне не сделал, но тем не менее я ощущала ужас, находясь в его кабинете.
Над деревьями пронёсся флаэр, и я в испуге присела – мы ещё не привыкли к таким летающим штукам, они пока были новинкой в нашем мире. Основная подъёмная сила флаэра возникает за счёт пространственно-разуплотнённого гелия в виде холодной плазмы. Горизонтальная управляющая и стабилизирующая тяга управляются электрическими двигателями и двигателями турбовентиляторного типа.
Сейчас такой транспорт могли позволить себе только очень богатые люди. Из-за малочисленности таких средств передвижения они иногда проносились в воздухе над высотками. А недавно произошла воздушная авария. Никто не пострадал, но во Всемирной Сети заговорили о правилах движения для флаэров.
И снова после приёма витаминов я почувствовала себя просто отлично! Мне стали даваться все предметы в школе, но больше всего я напирала на те, что могли понадобиться для получения профессии космометеоролога. Оказалось, что мне нравится учиться. Во Всемирной Сети я поискала объяснение такому рвению. Выяснилось, что гормоны щитовидной железы ещё с внутриутробного периода программируют интеллект и уровень умственного развития. Выходило, мои родители не были дурками. Но почему же они оставили меня?!
Отыскала я и состав витаминов, которые прописал доктор, но никаких веществ, воздействующих на мозг или на щитовидку, туда не входило. Или в белой пластиковой бутылочке находились не витамины, а что-то другое.
У таких, как я, не бывает наличных. Государство полностью оплачивает наше проживание, питание, медицинские услуги для нас, одежду, гигиенические средства, школьные принадлежности. И только. Игры, планшеты, телефоны – всё это мы выпрашиваем у Деда Мороза, то есть пишем на Новый год письма попечителям, и те решают, по силам ли им наши запросы. Так что денег на упаковку витаминок, прописанных синеглазым доктором, у меня не было. Пришлось смотреть во Всемирной Сети описание, я даже нашла видео с производства – мои светло-серые капсулы совершенно не походили на яркие голубые шарики!
Что с этим делать, я не знала, но отчётливо понимала – эти витаминки мне пока только на пользу. А потому старалась ухватить всё, что они мне давали. Я стала залпом читать художественную литературу, учебники по метеорологии, математике, химии, географии, физике – всё это пригодилось бы при поступлении в университет. А ещё я много читала о космических приключениях вперемешку с научными теориями о космосе, о чёрных дырах, о способах передвижения в космосе, о строении космических кораблей и станций.
Минусом всего этого стало то, что я отдалилась ото всех. Подружки стали общаться со мной с неприязнью, а то и вовсе игнорировали меня. Впрочем, вина лежала на мне. Учебный год я впервые в жизни окончила на одни пятёрки! Школа даже отправила директору детского дома благодарность за такого одарённого воспитанника. Это ещё больше отдалило меня от ребят и девчонок моего возраста. Никто не гнобил меня – подобное пресекалось при первых подозрениях, – просто со мной почти прекратили общаться.
На летние каникулы детдомовцев отправляли в лагеря отдыха. Мне предстояло поехать на все три месяца на море. И я рыдала в кабинете директора, умоляя меня никуда не отправлять дальше, чем на два километра от моей библиотеки, компьютера и спортивной площадки. Я меня была ЦЕЛЬ, и я не желала, чтобы что-то помешало её осуществлению. Я боялась, что витамины перестанут действовать и я превращусь в обычную девчонку, удел которой – быть поломойкой.
– Я буду помогать на кухне, буду помогать дворнику, буду помогать делать уборку в спальнях, только не отправляйте меня!
Директор растерянно смотрела на меня.
– Но Мелания, ты заслужила это! Попечители выделили деньги, чтобы ты отдохнула, у тебя отличные показатели в учёбе!
– А можно вместо меня поедет Марина? Она учится без троек! Она тоже заслужила!
Директор только покачала головой.
– Мне нужно поставить в известность попечителей, у нас строгая отчётность по каждому ребёнку.
Вот так я осталась на лето в опустевшем детском доме. Было странно просыпаться в тишине, обедать с двумя воспитателями, засыпать в пустой комнате. Но почему-то мне было хорошо… Очень хорошо.