Яна Усова – Навигаторы. Заброшенный маяк (страница 22)

Я помотала головой. Нет, не рассчитывала. Но очень хотела.

– Ещё раз, Микаэлла. Я хочу, чтобы ты один раз выполнила это упражнение верно.

Только на шестой раз до меня дошло, как надо двигаться, вдыхать и выдыхать, чтобы хоть как-то держаться на воде. Когда я доплыла до конца дорожки, то была счастлива.

– Завтра закрепим навык, – сообщила госпожа Фааолис. Мы попрощались, и я побрела в раздевалку переодеваться.

– Пожри тебя протуберанец, – выругалась я, когда не обнаружила своей одежды и полотенца. Вспомнилась ухмылка нье' Аттейс.

Я шла к себе, на третье кольцо, в одном купальнике, а за мной тянулась дорожка из капель воды. На лицах встречающихся кадетов я видела брезгливость, осуждение, сочувствие и насмешки. Придя в отсек, встала под горячий душ, пытаясь согреться. Когда закончила мыться и вошла в спальню – вздрогнула. Дживс, как и в прошлый раз, разместился в кресле.

– Почему вы не позвали меня, Микаэлла?

– Я не знала, что нужно позвать искина, – проворчала я. Он напугал меня своим появлением.

Утром после завтрака меня вызвали в кабинет ректора.

Господин Лунморт сидел за столом, на противоположной от него стене висело множество мониторов для отслеживания происходящего в школе. На столе лежал пульт, рядом со столом стояли два кресла. Вот и вся обстановка кабинета. Очень лаконично.

– Вы можете прокомментировать произошедшее вчера, Микаэлла? – спросил ректор. Он щёлкнул кнопками на пульте, и на одном из мониторов появилась голозапись: я в мокром купальнике иду к себе в отсек.

– Кто-то забрал мою одежду и полотенце, господин ректор, – вежливо ответила я.

– У вас есть предположения, кто это сделал?

– Нет, господин ректор.

– Дживс, – обратился он к искину школы, – кто забрал одежду кадета нье' Риолин?

– Не могу знать, господин нье' Тарку.

Я отчётливо услышала, как ректор скрипнул зубами.

– Голоса опознать возможно? – поинтересовался он.

– Они действовали молча, господин нье' Тарку, – ответил Дживс.

Вечером, после основных уроков и занятия по плаванию, я поинтересовалась у искина:

– Дживс, почему съёмка ведётся не во всех помещениях? – спросила я, не ожидая ответа. Искины, они такие – если считают, что ответ не требуется, ты ни за что не получишь никакого комментария.

– Три года назад общественность продавила в правила школы навигаторов пункт о том, что съёмка кадетов в санитарных узлах, душевых и раздевалках бассейна запрещена. При этом можно записывать звук. В вашем случае, госпожа нье' Риолин, похитители вашей одежды действовали молча. Они знали об этом правиле.

– Говоришь, нет записи в санитарных помещениях? – Я потёрла ладони, в голове уже складывался план. – Отомстить поможешь?

– Если подозрения не падут на меня или вас и кадет, которому вы собрались мстить, физически не пострадает, – отозвался Дживс.

***

Потянулись месяцы обучения. Я быстро втянулась в процесс, учиться мне нравилось. Я была сыта, одета, не думала о безопасности и здоровье.

После первой недели обучения я и Одалинн снова посетили маяк номер пять, где я подписала договор с империей в лице принцессы Кайсы Дэгни нье' Тарку-Ринд на ремонт моего маяка. Я же обязалась в течение пяти лет после окончания школы навигаторов работать смотрителем, переправлять заблудившихся, помогать попавшим в беду космическим путешественникам. Империя обещала снабжать мой маяк всем необходимым для выполнения моих миссий на протяжении этого срока. В договоре так же говорилось о том, что я должна нанять на маяк элефина-медика. Условия выбора элефина и его типовой контракт прилагались к бумагам. Приложением к договору стала также многостраничная смета на восстановление работоспособности моего маяка. Я подробно изучила смету, представленную мне Линн. Очень хотелось, чтобы она ошиблась в номенклатуре каких-нибудь гаек или в количестве светильников кают-кампании, но всё было верно. Я не нашла ни одного отклонения от моих пожеланий.

Как же ты меня бесишь, Одалинн, мне даже придраться не к чему!

***

Уже пару месяцев я вполне уверенно, по словам Таграны Фааолис, плавала в бассейне. Прорыв произошёл на шестое занятие. Преподаватель показала мне упражнение «звёздочка». Я, опустив лицо в воду и держась кончиками пальцев за бортик, распласталась на водной поверхности. Ноги и руки раздвинула. В какой-то момент я отпустила бортик и… так и осталась покачиваться на воде. После этого госпожа Фааолис продемонстрировала мне все имеющиеся стили плавания, и мы выбрали тот, что больше подходил мне.

Отомстить Эолив получилось только через четыре недели, до этого каждое моё предложение отвергал Дживс.

– Нет, Микаэлла, вы засветитесь на сто восемьдесят седьмой и триста двенадцатой камерах, – забраковал он мою первую идею. – Госпожа нье' Риолин, то, что вы предлагаете, нанесёт физический ущерб кадету нье' Аттейс, – отозвался о следующей.

– Я запрограммирую бота-уборщика, и он заменит её шампунь. Волосы Эолив станут ярко-фиолетовыми, – поделилась я очередной мыслью.

– Пришлю уборщика к вам в отсек в девять вечера, госпожа нье' Риолин. У вас будет десять минут, чтобы дать боту новое задание. Задержка бота сверх этого времени отразится в отчёте о заданиях ботов. Отчёт проверяет ректор.

Я не любила программирование, но ничего другого не оставалось. Оставлять пакость Лив безнаказанной было нельзя.

Когда злющая нье' Аттейс пришла на урок физики, мы покатились со смеху. Даже я, хоть и знала, какой эффект даст шампунь, который заботливый бот-уборщик поставил на полку душевой кабины Эолив. Её шевелюра стала ярко-фиолетовой! Я подобрала очень устойчивую краску для волос, такой красоткой ей предстояло проходить до конца учебного года.

– Это всё ты! – завопила она, подскочив ко мне. – Ты перекрасила меня!

Я, всё ещё смеясь, предположила:

– Может, стоило вести себя скромнее? – Я намекнула на то, что наша будущая императрица успела обидеть не только меня, но и кадетов на курс, а то и на два старше.

Родители Эолив, инициировавшие расследование, выяснили, что их любимая дочь оскорбила детей нескольких вельмож, так же приближённых к Кровавому императору, как и они, и расследование быстро замяли. Обо всём этом мне рассказал Дживс.

На зимних каникулах я отправилась на маяк Линн. Меня встретила мягкая, домашняя женщина, поглаживающая выпирающий живот. Рядом с ней стоял Арэниэль. Я смотрела головидео с их свадьбы и неожиданно для себя радовалась тому, что обаяшка Рэн нашёл своё счастье рядом с этим беспокойным созданием.

Я страшно удивилась празднику, означавшему смену текущего года, который устроила Линн. На маяке десять тысяч семь никогда такого не делали. Мы с дедом просто ложились спать, а утром Исхран сообщал, что наступил новый год. Одалинн же устроила целое действо. Сначала мы украсили хвойное дерево красивыми стеклянными шарами и фигурками, причём в этом принимали участие все члены команды. Затем Нарин и недавно родившая Кинира притащили коробки с гирляндами и искусственными свечами, и все вместе мы украшали гостиную маяка. Получилось очень красиво.

Ночью, когда все уже спали, я пришла в гостиную, чтобы в одиночестве полюбоваться ей. Цветные огоньки бежали по йолке – так Линн назвала это хвойное дерево, – искусственные свечи чуть мерцали на полках и в углах довольно большого отсека, причудливые тени плясали на потолке и стенах.

Я сидела на диване, положив подбородок на колени, и думала о том, как сильно поменялась моя жизнь. Вчера мне написала Ана. Она поздравила меня с новым годом и сообщила, что её родители взбесились, узнав о выбранной ей специализации. А ещё она определилась с видом боевых искусств и собиралась приступить к занятиям в начале следующего семестра.

Ещё одно сообщение прислала Тайнара, которая на праздники улетела в особняк родичей на Франгаг. Она написала, что, если у меня получится выбраться, она и её родственники будут рады видеть меня у себя на празднествах Дня смены года. Мне было приятно, ведь мы с Тайнарой довольно тесно общались. Завтраки, обеды и ужины мы проводили вместе. Если приходилось разбиваться на пары на уроках или готовить в парах доклады, всегда выбирали друг друга. Даже в спаррингах на физической подготовке старались оказаться вместе.

– Я полюбила этот праздник, когда была в том же возрасте, что и ты, – раздался голос над головой.

Я вздрогнула. Одалинн. Вот не спится ей! Я встала, чтобы уйти. Моя опекунша вызывала во мне смешанные чувства.

– Не уходи! – попросила она. Я повернулась и посмотрела в её глаза, а она продолжила: – Микаэлла, я никогда не попрошу простить меня за то, как началось наше знакомство, но мне бы хотелось, чтобы ты не держала на меня зла. Надеюсь, ты когда-нибудь поймёшь меня.

Я кивнула и покинула гостиную. Провела пальцем по скуле. Откуда эта влага на щеках?

А утром Линн затеяла возню с праздничным ужином. И опять присутствовала вся команда. Триша резала мясо, Линн катала плотное тесто и показывала, как лепить небольшие пирожки, мы все вместе резали овощи. Потом Триша и Лилоуса мариновали мясо, которое после завернули в фольгу. Всё это сопровождалось шутками и историями из жизни команды, смехом. Я недоумевала: неужели возможно, чтобы команда была как семья? Разве бывает так, что между членами команды нет отчуждения и холодности, что все доверяют друг другу? Приходят на помощь, поддерживают…