Яна Усова – Навигаторы. Заброшенный маяк (страница 16)

***

Линн прибыла вместе с Рэном, он бережно обнимал её за талию. Оба лучились чем-то, что было выше моего понимания, и счастливо улыбались. У меня сложилось впечатление, что они решили один важный вопрос. Стало очевидно: эти двое – пара. Я мысленно посочувствовала Рэну: такая чёрствая девка ему досталась!

***

До экзаменов оставались считанные недели, и я начала нервничать, хотя Асум убеждал меня, что всё получится. Неожиданно он похвалил меня:

– Мне нравится твоё стремление узнавать новое, твой напор в поглощении знаний, твой юмор и фантазия. У тебя очень гибкий ум, ты не останавливаешься на проблеме, ты просто находишь неожиданные пути её решения. – Асум хмыкнул. – И да, Мика, некоторые твои сочинения на отвлечённые темы развлекли даже меня. – О да, как-то мне захотелось попробовать смутить Асума: ну а вдруг его настройки такое предусматривают. И я написала эротическую научную фантастику, в которой один холодный искин влюбился (ну это же фантастика!) в программируемую кухонную тестомешалку. Она была вся такая сверкающая, металлическая, так мило жужжала, когда перемешивала тесто (напоминаю, это фантастика). Она ответила ему взаимностью. Спаривание произошло старинным способом – она вставила свою вилку в его розетку. В итоге у них появились дети – душевая панель и процессор для бота-штабелёра (да, да, это всё ещё фантастика), а затем искин не вынес грубых ласк тестомешалки и решил изменить ей с холодильной машиной. Я поразмышляла о том, какие бы могли получиться дети от этого союза, а ещё пожалела беременную третьим ребёнком тестомешалку. В этом моём футуристическом сочинении всё кончилось хорошо: тестомешалка и холодильная машина объединили усилия по удержанию любвеобильного супруга-искина, но тот просто перегрел свой процессор и перестал быть функциональным.

– Ты готова, Микаэлла, – сообщил Асум. – У тебя не возникнет проблем с поступлением в школу.

Мне стало приятно. До этого меня хвалил только дедушка, но и тот лишь иногда.

Вернувшаяся Одалинн не смогла сдержать обещание и открыть путь на какую-нибудь каменную планету.

– После, – она замялась, – после похищения мне трудно держать червоточины, Микаэлла, но Асум рассчитал вероятность твоего поступления в школу. Она составляет девяносто три целых и две десятых процента.

Через пару дней после этого разговора я зашла в спортивный зал. Несмотря на уверения Асума и его прогноз, я вдруг решила, что очень плохо освоила канат и мне жизненно необходимо убедиться в обратном. Открыв дверь, я замерла. По залу кружил светловолосый вихрь. Немыслимая скорость, запредельные движения. И в то же время такие плавные, словно перетекающие из одного в другое. Я стояла не шелохнувшись, боясь выдохнуть и нарушить волшебство.

– Сожри меня протуберанец, хочу так же, – прошептала я.

Рэн – это оказался он – остановился и улыбнулся.

– Присоединяйся, Микаэлла, вся команда маяка делает эту разминку. Полезно для развития координации и ловкости, растяжки и укрепления мышц, повышения скорости реакции. Возможно, эти навыки пригодятся тебе в школе.

Я считала себя физически развитой, поэтому спросила:

– Что для этого нужно?

– Проверить твою текущую подготовку, повторяй за мной.

Я кивнула, а Арэниэль показал первое движение. Я повторила.

– Нет, Микаэлла. Вот тут, – он поправил мою стопу, довольно сильно развернув её, – нужно сделать упор и перенести на эту ногу вес тела. Правую руку сильнее заведи за спину. – Он поправил её. – Втяни живот, Микаэлла, нужно стать невесомей! – Он положил руку мне на живот и чуть надавил на него.

Дверь в зал открылась, и на пороге замерла Линн. Бросила на нас нечитаемый взгляд и быстро вышла.

– Дранкз волумский!

Снова это ругательство! Я собиралась обязательно поискать его значение во всекосмической сети тем же вечером.

Побледневший Рэн, бросив свои любимые острые клинки, с которыми никогда не расставался, ринулся к выходу.

– Моя прекрасная дева ещё и ревнива, – пробормотал он на бегу.

Ха! Я ни за что не собиралась пропускать это представление! Злящаяся Линн – шикарное же зрелище! Я помчалась вслед за Рэном. Он быстро догнал спешащую прочь от спортивного зала Одалинн, попытался схватить её за руку, но та с силой вырвала её. Рэн не сдался. Он всё-таки взял её за руку, притянул к себе, другой рукой обняв за талию, прижал к стене коридора и поцеловал. Сначала Линн сопротивлялась и била его кулаками по груди, но потом обхватила его руками за шею и также страстно начала отвечать ему.

Что это я сейчас наблюдаю? На ум пришло слово «страсть». Неужели такое бывает?

Я не помнила, как родители относились друг к другу. Дедушка иногда показывал мне голозаписи с мамой и папой, но такого взрыва эмоций, таких чувственных прикосновений я не видела. Даже их первый брачный поцелуй казался очень скромным.

Дальше я не смотрела. Стало неловко. Стало жарко. И стало ясно. Ясно, почему Одалинн, не задумываясь, сломала мне руку. Наверное, пойдёшь на всё, чтобы спасти любимого. На любую жертву. Я такого не желала! Я хотела сохранить холодный ум и держать свои эмоции под контролем. И я попросила матерь всех вигов:

– Великая точка начала, не хочу любить никогда и ни за что! Молю, убереги меня от этого!

Глава 4

– Уверена, у тебя всё получится! – Линн обняла меня, я же шарахнулась от неё в сторону. Чего это она?

Я сдержанно кивнула и с сумкой через плечо прошла в ворота, ведущие к зданию, где поступающие сдавали экзамены в школу навигаторов, – к корпусу администрации. Настал первый день вступительных испытаний. Телепортировавшись с орбиты, Линн, Кинира и я быстро нырнули во флаер и понеслись по улицам столицы. После грязной Хейраны всё тут казалось мне приторно-чистым. Ухоженные, пока ещё разрастающиеся парки, аккуратные дорожки, огромные здания и уютные, теряющиеся в зелени особнячки. Родной мир вигов – мой родной мир – показался мне спокойным и размеренным. Хотя до сих пор в голове не укладывалось, что я не последний во Вселенной навигатор.

– Это ты ещё не видела деловой центр, вот там бесконечные суета и движение, даже ночью. Ненавижу бывать в той части столицы, – сообщила Линн. Видимо, я, как всегда, подумала вслух. Следовало избавиться от этой дурацкой привычки. – Очень красиво на дворцовой площади, хотя мне хватает водной глади. Но, – она вздохнула, – после планетарной бомбардировки изменились ландшафты, некоторые реки проложили себе путь под землёй, некоторые водные объекты испарились. Элефины всё ещё настраивают экосистемы отдельных регионов, там с озёрами и морями дело сдвинулось с мёртвой точки.

Административный корпус оказался просторным двухэтажным зданием из красного камня. Высокие окна, крыша покрыта материалом, напоминающим рыбью чешую. Кажется, этот материал называется черепицей. Я хмыкнула, пройдя мимо спортивной площадки. Некоторые из нас попали сюда всего на один день, некоторые на четыре: для чего, спрашивается, ставить здесь навороченную спортивную площадку? Впрочем, администрации школы виднее.

В холле расположились несколько столов, за которыми сидели сотрудники школы. Точно! Процедура идентификации абитуриента – сверка анализа крови с базой. Мою кровь анализировала медицинская капсула на маяке Линн, тогда же, скорее всего, мои данные и были отправлены в общую базу навигаторов. Я подошла к сидевшему за столом мужчине и представилась:

– Микаэлла нье' Риолин.

– Руку, – потребовал он.

Я вложила палец в анализатор и поморщилась, почувствовав укол. Мужчина, заглянув в свой планшет и, видимо, сверив данные, чуть улыбнулся и произнёс:

– Приветствуем в школе навигаторов, госпожа нье' Риолин. Вам нужно проследовать в тот зал. – Он показал рукой на высокие створчатые двери.

Я поблагодарила его и направилась в помещение, где состоится мой первый экзамен. Зал оказался просторным, светлым, в нём рядами стояли столы с мониторами. Задания, видимо, появятся на них, решила я, и выполнять их придётся, используя монитор. Я села за стол рядом с дверьми. Хотелось выйти незаметно, когда закончу. Асум просил меня потянуть время, даже если выполнила все задания, не нажимать кнопку «Завершить экзамен». Когда я поинтересовалась, для чего это нужно, он что-то проворчал про переполненные гормонами жидкие системы и про то, что учиться в школе будет сложнее, если я с первого дня привлеку внимание и выделюсь. Как-будто я и так не выделяюсь. Мои волосы отрастали быстро, но пока ещё едва закрывали мочки ушей. Комбинезон же натягивался в области груди, и спутать меня с мальчиком было сложно.

Аудитория постепенно наполнялась. Я рассматривала прибывающих и гадала, кто из них окажется со мной в классе. Может, вон та, такая же черноволосая, как я, девушка с красивой заколкой в волосах? Или, может быть, тот кудрявый светловолосый парень, что нервно грызёт ноготь на указательном пальце и осматривается? Увидев, что я рассматриваю его, он покраснел, а я отвернулась. Мимо меня быстрым шагом прошёл ректор – господин нье' Тарку. В зале сразу стало тихо. Ректор, поприветствовав нас, озвучил правила проведения экзамена и не забыл сообщить, что списать или подсмотреть забытую формулу не получится: в зале стоят глушители сигналов личных коммуникаторов и планшетов.

– Удачи, – пожелал он нам напоследок.