Яна Усова – Навигаторы. Смотрительница (страница 23)
– Она весь вечер теребила своё нелепое колье, постоянно проверяла коммуникатор, нервозно поправляла юбки платья, – отрапортовал Рэн. Я мысленно поаплодировала. Подготовился к разговору… – У меня есть предчувствие, что нас ждут неприятности. Линн, ты уверена, что оборудование, установленное госпожой Шипсой, не подведёт в нужный момент? – обеспокоено спросил он.
Я кивнула.
– Уверена, я ежедневно всё перепроверяла. Взрывные устройства отсутствуют, большая часть команд переведена в режим ручного управления на мой коммуникатор. А управление с моего коммуникатора не так просто перехватить. Каких-то сигналов, направленных в космическое пространство, установленное оборудование не передаёт. Стопроцентной уверенности в безопасности нет, но и мы не так просты.
И всё же я задумалась над его словами. Колье действительно всё время было на цветнийке. И я была уверена: дело в этом безвкусном украшении.
– В навигаторской школе нас учили не игнорировать предчувствия. Однажды это спасло нас на практике по выживанию. Доброй ночи, Рэн, Асум передаст инструкции.
Когда дверь за главой медицинской службы закрылась, я заблокировала её и распорядилась:
– Асум, передай всем членам команды, кроме Дваша, чтобы заблокировали отсеки изнутри. Также передай им коды доступа в специальный отсек шкафа для одежды, там лежит новая экспериментальная лёгкая броня. Спать ложимся в ней. У каждого под кроватью есть технологический люк. Пускай проверят, чтобы он легко открывался. Гостей и Дваша заблокировать и без моей команды не выпускать.
Я очень, очень, очень надеялась, что Шипса была нервозна по причинам, не касающимся меня и моего маяка. Но мои ожидания не оправдались. Около четырёх утра меня разбудил Асум.
– Линн, Линн, вставай, на борту посторонние, – без лишней болтовни заявил он.
– Какое замечательное пробуждение, – саркастически заметила я. – И как же так получилось?
– Прости, Линн, – виновато ответил искин. – У меня только одно предположение: кто-то отключил сенсоры дальнего и ближнего обнаружения.
– Шипса, – зло прошипела я.
Какой же я была самонадеянной, говоря Рэну, что весь основной контроль идёт через мой коммуникатор! Ведь сенсоры мы не устанавливали, они шли в типовой комплектации маяка, а я проверяла только вновь установленные датчики и устройства. Выходит, Шипса подключилась к установленным до её визита устройствам. – Сколько нападающих, где они сейчас, каковы их защита и вооружение?
– Только что вышли из шлюза, лёгкие скафандры, из вооружения – бластеры и холодное оружие: ножи, клинки, рапиры, – отчитался Асум.
– Дырявая червоточина, они уже на маяке! Блокируй все коридоры, пусть путь до центра управления будет максимально затруднён. Как только они начнут взламывать тебя, сообщи, – распорядилась я и нырнула в технологический люк под кроватью.
Через двадцать минут мы сидели в трюме и обсуждали сложившуюся ситуацию.
– Двадцать гуманоидов, вооружены бластерами и холодным оружием, пытаются добраться до меня, – отрапортовал Асум.
Я ухмыльнулась:
– Пусть попробуют!
Вся система, все файлы при одном только подозрении на взлом копировались на мой коммуникатор, а если мне грозила опасность, файлы стирались. Резервная копия раз в месяц отправлялась на маяк номер пять.
– Линн, они добрались до кают-компании и разгромили её, – сообщил Асум.
Я сжала кулаки. Моя кают-кампания просуществовала всего три недели! Всего три!
– Есть идеи? – спросила я своих домочадцев.
– Это Шипса их на нас навела, – заявил Ролли.
Мы согласно кивнули, только это не объясняло нам, что делать дальше. Все вопросительно посмотрели на меня.
– Ну, знаете ли, тут одна телохранительница и бывшая гладиаторша, один военный, нанятый для охраны маяка, элефин, чемпион родного мира по боям на клинках, горт, отличный пилот, и два совершенно далёких от военных дел гуманоида, – я показала на себя и Нарино, – и вы не состоянии предложить хотя бы примитивный план действий?
– Можно откачать весь воздух, – предложил Асум. – Ваши костюмы предполагают автономное снабжение воздухом своего носителя. Недостатком плана служит гибель госпожи Шипсы, господина Дваша, сопровождающих цветники и полное уничтожение оранжереи маяка.
– Неприемлемо! – заявила я.
– Может, мне воспользоваться расовыми способностями? – предложило Нарино. Все заинтересованно посмотрели на метаморфа.
– И? – протянула Кинира и, не дождавшись ответа, уточнила: – Как мы их будем использовать? Твои способности.
Нарино пожало плечами:
– А… не знаю… моё дело предложить.
Я закатила глаза. Дырявая червоточина! Вот это военный совет! Хотелось и смеяться, и плакать.
Своим предложением меня удивил Рэн.
– Линн, ты же гений в технике, может, сможешь настроить ботов удалённо на воинственный лад? – спросил он. – Пусть они, например, степлерами прибьют нападающих к полу или обольют тавинской кислотой или…
Я перебила его:
– Я поняла, Рэн. Думаю, пару фокусов я смогу придумать, но таким образом мы выведем из строя максимум треть нападающих.
– Можно разделиться на группы, и перед нашим нападением боты проведут отвлекающие манёвры. Используем эффект неожиданности: быстро нанесли урон, быстро исчезли в технологических коридорах, не дожидаясь подкрепления со стороны нападающих, – предложил Ижрек и уточнил: – Я ведь правильно понимаю, что практически из всех помещений маяка есть выход в технологические коридоры?
Я кивнула и, не скрываясь, облегчённо выдохнула. Ну вот, мозги заработали. Уже похоже на план.
– Асум, что происходит на маяке? – спросила я.
– Они пытаются взломать отсеки Шипсы, они целенаправленно отправились туда, видимо, оттуда идёт какой-то сигнал, который я уловить не в состоянии, – отчитался искин и, чуть помедлив, добавил: – Главарь разозлился из-за того, что они не могут добраться до Шипсы, у тебя теперь нет кухни, Одалинн.
Одинокая слезинка скатилась по моей щеке. Я так и не угостила своей пиццей домочадцев.
На группы нас разделила Кинира:
– Я с метаморфиком, Линн с Рэном, Дэрри с Ролли.
Мы молча кивнули, Рэн раздал инъекторы.
– На случай, если не на всех подействует парализатор. Там слабо действующий нейротоксин, не убьёт и позволит взять пленника, – инструктировал нас Арэниэль. – Ампула уже заряжена, но предохранителя, как у оружия, нет, так что аккуратнее, палец на кнопке не держите.
– Когда это ты успел так подготовиться? – удивилось такой предусмотрительности Нарино.
– Мне не понравилось поведение цветнийки, и я в первый же день дополнил походную аптечку, – спокойно ответил Рэн.
– А слабительного у тебя там нет? – ехидно улыбнувшись, поинтересовалось Нарино.
– Для одного метаморфа, задолжавшего мне за шутку с Халлиссой, найду, – невозмутимо отозвался мой элефин.
Мы с Рэном двинулись по технологическим коридорам в сторону кают-компании. По данным искина, там находилась группа из пяти нападающих. Я дала команду ботам. Так как помещение оказалось основательно разрушено, то не было ничего подозрительного в том, что явились уборщики. Никто из нападавших не удивился, что боты несут какие-то материалы, на них просто не обратили внимания. Уборщики развернули эластичную плёнку и двинулись к нападающим. Трое из них стояли близко друг к другу и переговаривались.
– Команда засела в технологических переходах, – поделился мнением один.
– Да они, гарантирую, торчат в трюме, – возразил второй.
– Дранкзовы железки! – ругнулся третий, когда обнаружил, что плёнкой боты обмотали его ноги. – Как можно нас спутать с хламом, разбросанным тут?
Два оставшихся чужака ринулись помогать своим товарищам освобождаться из плёнки. Это сопровождалось пыхтением и негромким матом.
– Пора, – тихо шепнул мне на ухо Рэн. Мы выскользнули из технологического коридора и, неслышно ступая (хорошо, что экспериментальная броня это позволяла), подобрались к незадачливым врагам. Вдруг вдалеке послышался топот ног и выстрелы. Я похолодела. Те двое, что помогали запутавшимся в плёнке товарищам, начали разворачиваться в сторону двери. Прятаться обратно за технологическим люком было уже поздно.
– Коли нейротоксин, Линн, – негромко скомандовал Рэн, а сам на безумной скорости метнулся к самому дальнему врагу.
Я бросилась к ближайшему захватчику и ткнула инъектором предположительно в шею. Разбираться было некогда. Щелчок – и новая ампула встала в гнездо инъектора. Я чуть развернулась – один из нападавших уже почти выбрался из плёнки и тянулся к поясу, на котором висел бластер – со всей мочи ребром ладони ударила по этой тянущейся к смерти в белом пластике руке, с размаху ткнула инъектором нападающему в плечо, но просчиталась – под одеждой оказалась какая-то защита. Мой первый противник уже заваливался на бок, закатив глаза, а вот второй неприятно ощерился и попытался схватить меня за руку. Я зарычала, бросила инъенктор, выбросила руку в сторону лица мерзкого громилы, ткнула растопыренными пальцами во все три глаза противника, ещё и пнула его в коленную чашечку. Я не ожидала эффекта, это всё-таки был подготовленный профессиональный убийца, но мне очень хотелось выпустить наружу свою злость. Злость на себя за то, что пустила на маяк Шипсу, злость из-за страха за свой маяк, за себя, за команду, злость на то, что эти вандалы громили и до сих пор продолжали громить мой дом. Всё это вихрем пронеслось в моей голове, а мой удар, как оказалось, достиг цели. Противник взвизгнул фальцетом и попытался отступить от меня. Он снова потянулся к бластеру.