Яна Усова – Навигаторы. Кадет (страница 19)

После ужина я направился в медицинское крыло. Предстояла возня с установкой, настройкой и проверкой капсул. С ними мы провозились до ночи. Добравшись до комнаты, я уснул, едва донеся голову до подушки. Перед завтраком ещё нужно было потренироваться, иначе Квардиго с помощью этих тренировочных клинков оторвал бы мне голову и этими же клинками, как палочками для еды, которыми он ест, кажется, даже суп, вставил бы её мне в… Я хмыкнул, представив эту картину. Надел тренировочный костюм, схватил свои палки-клинки и вышел во внутренний двор, где был организован спортивный полигон. Несколько наших уже бегали по дорожкам, кто-то висел на брусьях. Я сделал разминку и взял палки. Сначала блоки, потом выпады, потом нанесение рубящих ударов в прыжке. Я кружил по площадке с мечами, отдавшись тренировке. Закончив, я наклонился за бутылкой с водой, а когда распрямился, покраснел. Наши закончили тренировку и стояли вокруг площадки, на которой я занимался. Подняв глаза на общежитие, я чуть не застонал от досады. Юные навигаторы прилипли к окнам. А у меня ведь был ещё комплекс упражнений на вечер.

– А ты не говорил о своих тренировках с клинками, – ко мне подошла Кларенисса, она как-то по-новому на меня смотрела.

– Квардиго попросил меня выступить на соревнованиях между университетами, – ответил я.

– О! Перед Днём смены года? – спросила она, и, дождавшись моего кивка, сказала: – Обязательно приду посмотреть.

Я натянуто рассмеялся:

– Я не переживу, если среди свидетелей моего позора будут знакомые.

– Уверена, никакого позора не будет. Квардиго не будет выставлять слабого бойца. Он что-то в тебе рассмотрел, – заявила она.

Вернувшись к себе, я быстро принял душ, переоделся и поспешил на завтрак. После начался медицинский осмотр.

Между элефинами распределили кадетов. Процесс в целом рутинный. Сначала я вбивал имя ученика в медицинскую базу данных навигаторов. Копировать эту базу нам было запрещено. Потом проводил внешний осмотр, дальше – просил раздеться до белья, и кадет ложился в капсулу на диагностику. После диагностики я должен был сообщить обследуемому, каково его состояние здоровья. Если диагностика требовала серьёзного погружения в лечение, то я направлял данные врачу, который должен был обсудить лечение с руководством школы навигаторов и родителями кадета. Я не был уверен, что кому-то может потребоваться серьёзное лечение. Большинство семей навигаторов могли позволить себе диагностику до поступления отпрыска в школу.

Я выглянул в коридор:

– Следующий!

В комнату вошёл невысокий худенький паренёк, он что-то сказал.

– Это твое имя?

Паренёк несмело улыбнулся:

– Нет, я поздоровалась. На элейском.

Я хмыкнул. Девушка, значит.

– В элейском нет такого слова

– Так я и думала, – ответила она, и, увидев, что я жду пояснения, сказала: – Так и думала, что в том, что нам преподавали в деревне на уроках элейского, ничего общего с элейским нет.

Я улыбнулся. Забавная девочка.

– Как тебя зовут?

– Одалинн нье' Кланис.

– Одалинн, раздевайся до белья.

Она покраснела. Но начала стягивать тунику. Я отвернулся и приступил к заполнению карточки Одалинн.

Повернувшись, я чуть не сломал глаза о выпирающие ключицы, рёбра, худые ноги. Под одеждой не было заметно, насколько истощена эта девочка. Вес её явно был ниже нормы. На руках у неё я заметил длинные тонике полоски. Присмотрелся. Великая матерь, это же шрамы! А один из шрамов просто поразил меня: на бедре девушки имелся глубокий безобразный рубец розового цвета. Травма, чем бы она ни была нанесена, похоже, не только повредила кожу, но и задела мышцу. Рану не зашивали, в капсуле дева с такими травмами точно не была. Пока рана заживала, девочке наверняка было очень больно ходить. Хорошо, что она стояла ко мне спиной и не видела моего выражения лица.

– Одалинн, – позвал её я. Она повернулась. – Откуда у тебя эти шрамы?

Она пожала плечами и спокойно ответила:

– Результат моего воспитания.

– Но… У других, кого я осматривал, такого не было! – это была не самая разумная реплика с моей стороны.

– Им повезло с родителями, – также спокойно, не смотря на меня, ответила она.

А я считал, что это у меня ужасные родственники…

– Одалинн, тебе необходимо лечь в капсулу. Минут на пятнадцать. Надо провести диагностику состояния твоего организма.

Она кивнула и шагнула к капсуле. Я закрыл крышку и запустил диагностику.

Когда пришли данные – я нахмурился. Они показывали, что у Одалинн были повреждения внутренних органов. Давно и незначительные, но были. По косвенным признакам стало понятно, что эти повреждения не лечили! Как она пережила это? Капсула пискнула – диагностика закончилась. Я открыл крышку.

– Можешь одеваться, Одалинн.

Она быстро оделась, а я предложил ей сесть на кушетку.

– Одалинн, диагностика показала множественные внутренние травмы. Они зарубцевались, пока тебя беспокоить не будут. Но в будущем могут доставить много проблем. – Она кивнула. А я продолжил: – Согласно договору между навигаторами и Элеей, я должен поставить в известность своего куратора. А он должен сообщить ректору, и уже ректор отправит запрос на лечение твоим родителям.

Она широко распахнула глаза, и лицо её исказилось от ужаса. Одалинн затараторила:

– Вы можете никому не говорить о результатах диагностики? Пожалуйста! Мне уже пятнадцать. У нас это совершеннолетие, я уже сама могу принимать решения. Как только ректор отправит запрос на лечение, опекуны узнают, где я!

Опекуны?! Она сирота! Мне стало неловко перед этой девочкой. Я наклонил голову и сказал:

– Не могу. Могу только убрать шрамы, если хочешь.

– Нет! – ответила она резко, – они дороги мне. Как память.

Она стремительно вышла из кабинета.

Я отправил данные диагностики куратору и пригласил следующего, кажется, последнего кадета.

***

Весь день, до самого вечера, меня не покидало неприятное чувство. Вроде бы я всё сделал правильно, а червячок вины всё же грыз меня. После ужина я отправился на тренировку. Хотелось стряхнуть с себя напряжение этого дня. Только больше никаких показательных выступлений. Я забрался поглубже в парк. Иногда, конечно, мне встречались кадеты и их родители. Юные смотрители завтра должны были отправиться в школу, которая располагалась на одном из маяков, и сейчас они прощались с родными до каникул.

Закончив тренировку, я решил прогуляться. Возвращаться в комнату не хотелось. Последние дни лета оказались приятны. И всё же чувствовалось, что через несколько дней осень вступит в свои права. На Элее ведь вечное лето. А виги решили оставить смену времён года. Их принцесса настояла на этом. И сейчас я с интересом рассматривал начавшие желтеть листья деревьев. Стремительно темнело. Пора было возвращаться. Вдруг я услышал вскрик, какую-то возню и кряхтение. Решил посмотреть. Конечно, внутренние дела навигаторов меня не касались, но пустить ситуацию на самотёк я не смог.

Высунувшись из-за куста, я увидел, как один мужчина держит огромную сумку, а второй пытается заснуть туда чьё-то тело! Не таясь, я вышел из-за кустов:

– Что тут происходит?

Мужчины, не ожидавшие моего появления, вздрогнули. А один, с длинным носом, ощерился:

– Не твоё дело, остроухая блондинка! Вали отсюда!

– Не раньше, чем осмотрю вашу сумку, – ответил я, прикидывая, справлюсь ли с ними.

Второй угрожающе двинулся ко мне:

– Можем и тебя упаковать, белобрысый, только по частям, а то уже нет места, – он многозначительно схватился за тазер.

Забавный. Потратил несколько драгоценных секунд на угрозы. Надо было нападать сразу, тогда бы шанс у них был.

Этот второй виг, видя, что я не собираюсь уходить, попытался ткнуть меня тазером, но я схватил его за руку, стараясь не коснуться рабочей части паралитического оружия, нажал на болевые точки, и тазер упал в траву. Я же двинулся в сторону длинноносого, нужно было освободить пленника и осмотреть. Сзади на меня с рычанием набросился обезоруженный виг. А длинноносый попытался пнуть по ноге. Бойцами они оказались никакими и даже вдвоём не смогли бы причинить мне вреда. Длинноносому я залепил хук, он закатил глаза и обмяк на траве, а вцепившегося в меня сзади вига я слегка придавил спиной к дереву, сделав шаг назад. Тот булькнул, и хватка исчезла.

Посмотрев на бессознательных противников, я расстегнул сумку и вздрогнул. Там лежала Одалинн. На скуле у неё наливался синяк, наверняка были и ещё повреждения. Я осторожно достал её из сумки, стянул куртку с одного из нападавших и аккуратно положил на неё Одалинн.

– Учитель Фликнесс, – я вызвал куратора через коммуникатор, – я предотвратил попытку похищения кадета. Преступники без сознания. Девушку оставить не могу, она тоже без сознания. Мы находимся в дальнем конце парка. Пеленгуйте.

Я тихонько похлопал Одалинн по щекам, эффекта не было. Быстро её осмотрев, я пришёл к выводу, что её парализовали сильным зарядом тазера. Очнётся примерно через час. В медицинской капсуле минут через тридцать-сорок.

Через пять минут на небольшой полянке, где произошла схватка, стало тесно: прибежал Фликнесс и полноватый навигатор нье' Ходсек, с которым прибыли два охранника.

– Этих двоих запереть. – Распорядился нье' Ходсек. Выслушав мой доклад о состоянии девушки, он добавил: – Её в медкапсулу. Через полчаса ректор нье' Тарку будет тут. – Он вздохнул и устало потёр переносицу. – Ночка будет длинной.