Яна Ткачёва – Химия кошек (страница 3)
Так вот, когда вы уходите из дома, то так или иначе соприкасаетесь с мыслями и чувствами других людей. Они оставляют на вас свой отпечаток. Зачастую это не самые приятные следы: крикливая женщина на кассе, хамло на дороге, завистники на работе. Правда, если вы торчите десять часов под дверью, то не знаю, откуда берутся чужие чувства… Я представила, как люди стоят в подъезде – каждый у своей квартиры – и переругиваются. Наверное, гам стоит несусветный. Ладно, я отвлеклась… Так или иначе, дома, тут как тут, вас ждет кошка, чтобы избавить от этих негативных эмоций.
Я сразу начала тереться об ноги Яны, чтобы сорвать и развеять всю эту грязь, которая тащилась в наш дом. Но Яна только ворчала, что я мешаюсь. Подумаешь, чуть не упала, споткнувшись об меня. Я просто стараюсь показывать свою любовь.
– Ян-Ян! Я так рада, что ты пришла! Наконец-то ты вернулась, – сказала я, рассчитывая на благодарность.
– Ртуть, ну что ты мяукаешь? Еда же еще есть! – Яна заглянула на кухню и обернулась ко мне, тыча рукой с одной из шелестелок в ничтожную миску сухарей.
Видимо, у кого-то действительно был тяжелый день. Ну, знаешь ли, я тут тоже не котам хвосты крутила – все устают. Я запрыгнула на стол, куда Яна поставила свою поклажу. Так-так-так, что тут нам принесли?
– Ртуть, а ну брысь! Там нет ничего для тебя. – Рука бесцеремонно вытащила мою голову из шелестелки, в которой я чуть не запуталась.
Брысь, видите ли! Конечно, зачем приносить мне вкусное. Я ведь тут просто так.
Это же я у тебя живу – ты, наверное, так думаешь, да?
Но обижаться не было никакого желания, ведь даже если это все Яне, то что-нибудь может перепасть и мне, стоит ей отвлечься. И я принялась ходить туда-сюда по подоконнику и по кухонному гарнитуру, рассматривая покупки.
Так, никому не нужный хлеб. Бутылка с вонючей красной водой. Ого, помидорчики! Это я люблю. И сыр! Сладости, от которых воняет химией. Ну хорошо-хорошо. Неплохо ты в магазин сходила. Значит, посидим сегодня вечером, вместе проведем время.
У нас редко бывают гости, поэтому Яна не стала соблюдать приличия (да и перед кем? передо мной? я видела ее без шерсти!) и забралась в постель, расставив бокалы и еду на тумбочке. Яна – тот человек, который умеет проводить время наедине с собой. Ну и со мной, конечно. Наша квартира находится на самом верху под крышей, далеко от всех шумных и суетливых соседей. Нам не нужны постоянные разговоры, работающий телевизор, где постоянно бегают собаки или этот придурок – кот Борис (серьезно, как можно участвовать в этой унизительной клоунаде с кормом? недостойно благородного создания), у нас не стоят на головах невоспитанные дети, которые требуют внимания всех подряд: от родителей до бедных кошек. Мы построили чудесный домик, полный гармонии и любви.
Я взобралась на Яну и стала мять ее лапками, сматывая липкие нити человеческих эмоций. Они иссыхали, ломались и осыпались на пол, навсегда исчезая из нашей жизни. Рука Яны протянулась к моей голове, и я почувствовала, как ее тело расслабляется, сердце перестает тревожно стучать, лицо снова становится светящимся и добрым. Она говорит про мой сладкий нос, про мои уши, про то, что любит меня.
Я тоже тебя люблю.
Мы лежим в полной тишине и дарим друг другу свое тепло, пока она читает свою книгу и пьет красную воду.
Но внезапно на стене коридора, которую видно через дверной проем спальни, мелькают странные тени, и я вспоминаю о масляных пятнах на полу.
– Ртуть, что там такое? – Яна озабоченно следит за моим взглядом, но тени уже скрылись.
Наверное, просто игра света.
Глава третья, в которой я страдаю от человеческой неблагодарности
– Ян? Ты спишь? – поинтересовалась я, сидя у нее на груди.
Человеческое лицо было расслабленным, я присмотрелась. Она медленно и глубоко дышала. Очевидно же, что опять валяется без дела с закрытыми глазами.
– Ян, нам надо поговорить. Ты слышишь? – снова попробовала я.
Но она продолжала притворяться спящей, лишь бы не исполнять свои обязанности!
– Ян, у меня проблема. Я хочу ее обсудить с тобой. У меня не получается общаться с другими кошками. Нет-нет, не надо говорить, что я сижу дома и не хожу на улицу. Мне нравится сидеть дома. И это никак не может мешать общению.
– Господи, Ртуть! – простонала Яна, не открывая глаз. – Ну что ты мяукаешь? Вода есть, еда есть.
– Ты меня вообще слышишь? – Я возмущенно повернулась на ее груди и хлестнула хвостом по носу. – У меня проблема с котолизацией: меня не принимает кошачье общество. Мадонна, Моника и Белла меня постоянно обзывают. Смеются надо мной.
– Да слезь же с моей груди! – Яна зашевелилась, и мне пришлось соскочить на пол.
– Знаешь, что они говорят? Они говорят, что я разрешаю дергать себя за хвостик и… – тут я решила перейти на шепот. Вдруг даже сквозь закрытое окно нас подслушают с улицы. – …подставляю тебе свой животик.
– Ну сейчас я уберу за тобой! – раздраженно крикнула Яна и стала выбираться из моей кровати, ворча про пять утра, работу и несправедливость.
Несправедливость! Я вскочила на свой фиолетовый пуфик-когтеточку возле лотков и снисходительно посмотрела на Яну. Милая моя, ничего ты не знаешь об этом мире. Или знаешь, но не хочешь это принять. Кошка – венец творения. Великий дар – родиться кошкой, но и великое бремя. Кошка – это альфа и омега. Ты, кстати, какашечку уронила.
Яна продолжила сгребать мой туалет в шелестелку, раздраженно сопя.
Да, дорогуша, так вот получилось, что ты родилась лысой и без хвоста. Но ты должна это принять. Я же тебя принимаю такой, какая ты есть, со всеми твоими недостатками. И я же от тебя много не требую: просто убирай лоток и приноси мне еду. Зато посмотри, как ты живешь: над головой есть крыша, дома тепло и чисто. А знаешь ли, не всем так повезло, как тебе. Вон, выгляни на улицу: ходят себе под окнами одинокие, голодные, холодные. В котоинтернете пишут, будто шесть человек из десяти так и не приютила кошка.
– Ян, тут все еще воняет, – заметила я и поскребла лапой.
– Иди отсюда! – буркнула она и махнула на меня совочком.
М-да, видимо, некоторые хотели бы остаться там, на улице. Неблагодарная. Я медленно, не без демонстративности, конечно, прошла в зал. И сразу же увидела
– Ян, ты это видишь? – пискнула я. Нет, не от страха так получилось, просто причуды голосовых связок.
Но, разумеется, ответа на мой вопрос не последовало. Существо не пахло, но явно пришло из другого мира, не того, где живут люди. Я тронула носом одно из щупалец – никакой реакции. Тогда я подошла к книгам. Пришелец просто растекся по полке, цепляясь за все подряд. Видимо, в наш дом пробрался очередной призрак. А может быть, это книги его породили? Как я поняла, люди прячут в них свои мысли и воспоминания и таким образом могут знакомиться с разными событиями, явлениями и историей. И, разумеется, на полках немало книг с какой-нибудь человеческой гадостью, которая теперь протекла в мою квартиру.
Ох, Яна-Яна. Теперь я должна изучить это существо. Бесформенная масса затаилась слишком высоко. Придется карабкаться по полкам. Сначала я запрыгнула на ближайшую, пододвинув рядок одинаковых красных книг. Затем нацелилась на соседнюю, что была чуть повыше. Но и там пришлось лапой убрать мешающие кирпичики бумаги. Перебравшись на уровень выше, я чуть не свалилась. Здесь уже было больше следов черного существа. Казалось, на стену выплеснули кастрюлю с подгоревшей кашей.
Дальше возникли трудности. Мне не хватало опоры и места, чтобы развернуться. Мешали уже не только книги, но и плоть пришельца. Все же я решилась перелезть, но мои лапы начали скользить. Я выпустила когти и вцепилась в одно из пятен. Вдруг черная плоть содрогнулась и вспучилась. Щупальца и кляксы пришли в движение, стряхивая меня с себя. С воплем я полетела вниз, попытавшись ухватиться хоть за что-нибудь. Конечно, мои идеальные рефлексы спасли, и я приземлилась на все четыре лапы, но тут рядом загрохотали книги. Словно гепард я уклонялась от этих жутких снарядов.
В коридоре послышались шаги.
– Ты что устроила?! – воскликнула Яна.
Я не знала, что ответить, и озабоченно посмотрела на груду книг, раскинувшихся под полкой. А в это время существо застыло. Бьюсь об заклад, оно это сделало, как только появилась Яна.
– Ртуть, твою мать! Зачем ты сюда полезла?! – казалось, Яна расстроилась. Или разозлилась.
Ой, соберешь свои книги, не развалишься. Стоят без дела, пылью покрываются. На некоторых бумажных кирпичиках оставалось черное, и я захотела посмотреть поближе.
– Черт, переплеты повело, – пробормотала Яна и прикрикнула: – А ну, иди отсюда!
Ничего себе! Никогда прежде она не повышала на меня голос.
– Брысь, кому говорят! – Яна замахала руками.
Совсем, что ли, осоловела?! Лапками на меня она махать вздумала. Сама разбирайся с этим пришельцем. Я тут же убежала, чтобы спрятаться под одеяло. Она не должна видеть моих слез – много чести! Мне было очень горько и обидно. Я не заслужила такого обращения. Залетев со злостью на кровать, я цапнула черные щупальца – они и сюда пробрались. Но после моей атаки поспешно скрылись за спинкой кровати.