Яна Сова – Шрамы прошлого (страница 70)

Оставшись в одиночестве, Мелинда почти сразу ощутила всепоглощающую скуку и с бокалом в руках поплелась к дивану, надеясь обзавестись новыми собеседниками. Тэрон одарил ее шальной улыбкой и представил оставшимся гостям, которые оказались людьми. Высокого брюнета с раскосыми ярко-зелеными глазами звали Алекс Хоппер, его коренастого белокурого друга с серьезным выражением лица и поразительно острыми скулами – Август Майер, парень был родом из Германии и перебрался в Штаты только пять лет назад. Примерно через пару минут к ним присоединился третий приятель, Кевин Йен, стильный юноша азиатской внешности, отходивший поболтать по телефону в другую комнату.

Молодые люди оказались интересными и открытыми собеседниками, но отнюдь ненадолго. Как только Кевин воссоединился с компанией, Мелинда автоматически превратилась в лишнее звено. Парни разбились на парочки и принялись вариться в каше своих исключительно локальных интересов. Кевин и Алекс обсуждали футбол, а Август заговорил с Тэроном на чистейшем немецком. Полностью сосредоточив свое внимание на Форбсе, громко произносящем фразы на незнакомом грубоватом языке, Мелинда непроизвольно приоткрыла рот, вслушиваясь. Пусть она не понимала ни слова, одно только наблюдение за преобразившимся Тэроном доставляло девушке несказанное экзотическое удовольствие. Дело в том, что харизматичный немецкий шел парню куда больше, нежели унылый и сдержанный английский. Природная хрипотца в голосе, низкий тембр, глубокие интонации – все это идеально сочеталось с его шикарным произношением иностранных слов.

Что-то предательски екнуло в груди, когда Тэрон блеснул ослепительной улыбкой, а после откинулся на спинку дивана и затрясся от хохота. В тот же миг девушка поймала себя на мысли, что ей нравится этот звук. Мелинда не знала, сколько времени просидела с таким выражением лица, но, похоже, достаточно долго, потому что Август заметил неотрывный взор Мелинды и замолк. Он смотрел на нее с нотками нервного смущения.

– Эм-м, с тобой все в порядке? – замявшись, поинтересовался парень уже на английском. Так и не получив ответа, через секунду Август обратился к другу. – Я сказал что-то не то?..

Тэрон покачал головой, а через секунду развернулся к Мелинде.

– Du hättest deine roten Wangen sehen sollen, jung engel. Wie viele parten hast du getrunken? Vier? Funf?[23] – Он приподнял бровь и наклонился ближе к ее лицу, понизив голос до шепота: – Oder sollte ich anfangen mir sorgen zu machen?[24] – Затем снова повернулся к Августу и добавил: – Selbst wenn du etwas falsches gesagt hast, hat sie kein wort verstanden[25].

Повисшую на несколько долгих мгновений тишину нарушил громкий смех Майера, от звука которого Мелинда вздрогнула.

– Auf jeden Fall mein Freund[26], – ответил он. – Sie sollten sich jetzt um Ihre Freundin Sorgen machen und nicht mit mir über auswärtige Angelegenheiten plaudern[27]. – Август перебросил лукавый взгляд с Мелинды на Тэрона и подмигнул. – Wenn du weißt, was ich meine[28].

Тэрон поднялся на ноги.

– Конечно, понимаю, – сказал он, протягивая девушке руку. – Я как раз собирался ей кое-что показать.

Не отдавая отчета своим действиям, Мелинда вложила взмокшую от волнения ладонь в его руку и медленно поднялась на ноги.

– Хорошего времяпрепровождения, – крикнул вслед Август на понятном Мелинде английском языке, когда молодые люди проскользнули за дверь свободной спальни. – Только сильно не шумите!

Лишь ступив во власть темной комнаты с панорамными окнами и королевских размеров кроватью, Мелинда, кажется, смогла прийти в себя. Все еще держась с парнем за руки, она могла поклясться, что снова чувствовала исходящее от кожи Форбса тепло, что для вампира было само по себе невероятным. От вида его разноцветных глаз, сверкающих в свете переливающихся за окном небоскребов, девушка испытала смешанные чувства: возмущение вперемешку с сильнейшим притяжением. С неохотой высвободив ладонь, она скрестила на груди руки.

– Что это было? Над чем вы смеялись?

– Над тобой, – невозмутимо ответил Форбс.

– Что?!

– Август недопонял твоего пристального взгляда и подумал, что каким-то образом тебя обидел. Я лишь успокоил его и объяснил, что ты ни слова не знаешь по-немецки и, вероятно, выражаешь таким образом свое потрясение.

– Потрясение от чего?

– От моей неотразимости, конечно. – Склонив голову набок, Тэрон закусил губу. – Я прекрасно знаю, что мой немецкий очень сексуален.

Девушка проигнорировала его высказывание.

– Неприлично обсуждать человека на незнакомом языке, да еще и в его же присутствии! – Мелинда сощурила глаза. – Где ваши манеры, лорд Вагнер-Форбс?

– Свои манеры я, как и обычно, держу при себе, госпожа Коннор-Джонс. И мы не говорили ничего плохого.

– Тем не менее вы запросто могли разговаривать по-английски.

– Когда есть возможность поговорить на родном языке с соотечественником? – Тэрон выглядел удивленным. – От такой возможности я ни за что отказываться не стану. Тебе этого просто не понять.

– Ты слишком самовлюблен.

– У меня есть на это все причины.

То, как парень смотрел на нее в то мгновение, не на шутку вскружило Мелинде голову. Его вальяжная поза, дерзкая ухмылка, блестящие довольными искорками глаза… Он походил на хитрого лиса, задумавшего очередную проказу, но которого трудно в чем-либо упрекнуть из-за его неземного очарования.

– Сколько ты уже выпила, вампирка?

– Четыре, пять… Может быть, семь…

– Между четырьмя и семью порциями «Пурпурного дракона» существует огромная разница, девочка.

– Пурпурного… что?

Девушка чувствовала себя очень рассеянной и размякшей, а потому склонялась к варианту, что выпила никак не меньше семи. Но, несмотря на заплетающийся язык и слабость в конечностях, ощущения были на редкость потрясающими: в этот миг Мелинда снова почувствовала воодушевление и беззаботность, и, что самое главное, ее мысли не занимали никакие проблемы.

– «Пурпурный дракон», – повторил он. – Так мы с парнями называем бурду Тесси, которой она с безумной страстью опаивает народ на вечеринках. Видимо, ты стала очередной жертвой ее полоумного внутреннего бармена.

– Похоже на то.

– Хочешь покурить?

Девушка мгновенно оживилась и с заинтересованностью посмотрела на Тэрона.

– А тут можно курить?

– Вампирскую мяту можно курить везде. – Не дожидаясь ответа, парень подошел к письменному столу у окна и сел на стул.

Будучи слишком пьяной, чтобы связно мыслить, девушка неосознанно двинулась за ним. Через пару секунд Тэрон достал из кармана и разложил по поверхности стола уже знакомый Мелинде набор.

Закусив нижнюю губу, Мелинда сказала:

– Думаю, это плохая идея.

Тэрон замер, медленно перевел взгляд на Мелинду.

– Ладно, я тебя понял, – после чего убрал мяту и примочки обратно в карман.

Оторвавшись от созерцания мерцающих огней небоскребов, Мелинда мягко ему улыбнулась. Некоторое время молодые люди просто сидели, погруженные в уютное молчание. С интересом разглядывая друг друга на протяжении нескольких минут, они наслаждались окутавшим их безмятежным спокойствием. В какой-то момент Тэрон сбивчиво пробормотал, что в комнате слишком жарко, после чего снял с себя бомбер и закинул его на спинку стула. Парень остался в простой белой футболке, и впервые за долгое время девушке представилась возможность с близкого расстояния разглядеть небольшие татуировки на его плечах и предплечьях. Заметив ее блуждающий взгляд, Форбс поинтересовался:

– Нравятся татушки?

– Да, всегда хотела сделать себе какую-нибудь. Например, изображение любимого киноперсонажа.

– А какой твой любимый киноперсонаж?

Мелинда задумалась, быстро перебирая в уме череду обожаемых кинематографических образов, девяносто девять процентов которых были привлекательными злодеями или язвительными смутьянами.

– На самом деле их много, – ответила она, улыбнувшись, – но татуировку я бы предпочла сделать с Битлджусом.

– Старина Битлджус и его антуражная подружка Лидия… Я про них уже и забыл… – Он посмотрел в сторону окна и мечтательно вздохнул. – А вообще отличные персонажи для того, чтобы увековечить свое тело их гримасами.

– Я тоже так думаю. – Взгляд Мелинды зацепился за очень необычный рисунок, находящийся чуть выше его предплечья. Только сейчас она поняла, как сильно хочет рассмотреть каждую татуировку Тэрона. – Можно я посмотрю на твои?

Парень непринужденно пожал плечами, подцепил пальцами края футболки и быстро стянул ее через голову. Мелинда оторопела, когда Форбс отшвырнул вещь куда-то в сторону кровати и остался сидеть с голым торсом, на котором также присутствовали татуировки вперемешку с многочисленными шрамами.

– Вот весь я и мои тату, – проговорил он, согнув одну ногу в колене. – С какой части тела начнешь осмотр?

Глядя на его крепкие плечи и подкаченную грудь, Мелинда сглотнула.

– С правой руки.

Гладя на Тэрона, расслабленно привалившегося к стене, девушка поняла: двигаться и менять удобной позы он не собирается. Приподнявшись на коленях, она проползла по полу и села ближе. Скрестив ноги по-турецки, девушка невольно отметила, что их колени соприкасаются. Форбс также не оставил эту деталь без внимания: как только Мелинда подняла взгляд, то увидела, что парень смотрит на их ноги. Мелинда не смогла подавить тихого вздоха, вырвавшегося из ее груди, когда Тэрон томно закусил свою нижнюю губу. Она быстро перевела взгляд на его правое плечо и принялась разглядывать черно-белые рисунки, спускаясь взглядом, словно сбегая по лестнице: минималистическое изображение солнечного затмения, какой-то цветок, реалистичный серый слон с закрученным хоботом, изящная надпись на немецком и скалящаяся кошка на все предплечье. Мелинда осторожно протянула руку и кончиками пальцев провела по надписи.