Яна Сова – Шрамы прошлого (страница 24)
– По части восприятия каждый вампир – большой индивидуалист, и, слава господу нашему спасителю, никакие наши болезни не смогут развиться со временем. – С губ Тэрона сорвался тихий смешок. – В противном случае я бы уже давно превратился в цыпленка табака.
– Это и правда радует.
– Аллану и близняшкам повезло куда больше. Эти трое могут спокойно находится на улице и получать удовольствие от солнца. А вот старичкам семейства не позавидуешь, – они точно предки графа Дракулы – попали в немилость солнечного света.
На Мелинду нагрянули давние воспоминания, как они с Себастьяном, Алланом и мамой катались в кабриолете погожим весенним деньком, а после отправились обедать в ресторан на террасу. Она совершенно точно помнила, что в тот день ярко светило солнце и Себастьян не испытывал дискомфорт.
– Разве Себастьян страдает непереносимостью солнца? По-моему, он запросто выходит на улицу даже в самые ясные дни.
Не поворачиваясь к девушке, Тэрон согласно кивнул.
– Дело в том, что в отличие от Бенджамина и Аарона, Себастьяну, чтобы поддерживать стабильное состояние, достаточно намазаться противозагарным кремом и выпить побольше крови перед выходом. А вот старикашка Бен страдает похлеще меня и, если ты заметила, практически не выходит из поместья днем. Для меня вообще удивителен факт, что горгулья отправилась в солнечную Италию. Как такое могло произойти?
У Мелинды перехватило дыхание. Стоило Тэрону упомянуть «отъезд» Мортисов, как она впала в оцепенение, но, понимая, что от нее ждут ответа, сбивчиво пробормотала:
– Не знаю, мы сами в шоке. Наверное, Бенджамин побоялся оставлять близняшек без своего чуткого присмотра.
– Всемогущие боги, какой кошмар. Бедные девчонки!
Мелинда молча кивнула, между собеседниками повисло молчание, нарушаемое рокочущим звуком двигателя и льющимся из колонок хип-хопом. Небо за окном окрасилось в пурпурно-огненный, а отбрасываемые деревьями тени заметно удлинились. Поймав себя на том, что находит в беседе свое успокоение, Мелинда решила закидать Тэрона вопросами.
– Получается, ты вообще на солнце не бываешь?
– Ну почему же, мне приходится, – ответил парень. – Как-никак живу среди людей. В целом, я не испытываю от этого неудобств и могу недолго прогуляться в солнечных очках и толстовке с капюшоном, однако для длительных встреч приходится выбирать локации в помещении. Моя проблема исчерпывается примерно после пяти, когда солнце не такое агрессивное.
– Ты общаешься с людьми?! – От удивления у Мелинды округлились глаза.
Не отрывая взгляда от дороги, Тэрон самодовольно хмыкнул, поддал газа и обогнал тащившийся впереди «Кадиллак».
– Тебя удивит, если я скажу, что большую часть моего окружения составляют люди?
– И эти люди знают, что ты вампир? – вопросом на вопрос ответила девушка.
– Мелинда, я ведь не тупой, чтобы направо и налево разбрасываться такими заявлениями. К гадалке не ходи, меня бы сочли за чокнутого.
– А с вампирами ты общаешься?
– Общество занудных кровососов интересует меня меньше всего. За исключением нескольких личностей, все знакомые мне вампиры – циничные и жестокие фрики, в которых не осталось ни капли человечности.
Отчасти Мелинда была согласна с философией Тэрона, поскольку имела опыт общения с целой семьей вампиров. Не считая Аллана и, возможно, Вуди, все Мортисы идеально подходили под описание, сорвавшееся с острого языка собеседника. Вскоре на ум пришла любопытная мысль, что неплохо бы расспросить у Тэрона еще какую-нибудь информацию, касающуюся вампирского мира. Начав постигать тайны, Мелинда вошла в азарт, а раз уж Форбс не против поболтать, незачем упускать такой шанс.
– Эй, Тэрон, – позвала она парня. – А правда, что ты бывал в кварталах, где живут вампиры?
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Будучи вампиром, я знаю мало о жизни таких, как мы. Будет круто, если ты сделаешь небольшое одолжение и ответишь на мои вопросы.
– Вампиры издавна живут общинами, которые разбросаны по всем уголкам планеты, – медленно вдохнув и выдохнув, монотонно заговорил Форбс. – В нашей стране существует минимум два десятка таких социумов, и это только те, о которых мне известно. К подобным пристанищам прибегают примерно семьдесят процентов не самых удачливых людей, ставших жертвами эгоистичных кровососов. Остальным тридцати везет больше: они продолжают вести жизнь среди людей и учатся добывать кровь более цивилизованным способом, чем убийство. Но далеко не все обращенные желают возвращаться к человеческому прошлому. Под натиском новых гормонов во многих вампирах пробуждается дух отшельничества. Такие вампиры почти сразу бросают работу, шлют к чертям семью, и уходят в кровожадный отрыв. Соображая, что охотиться резоннее в городах покрупнее, они перекочевывают в мегаполисы, где и натыкаются на те самые кварталы.
Молодые люди еще некоторое время поговорили про устройство вампирских кварталов, и особенное внимание парень сосредоточивал на негативных впечатлениях, оставшихся у него после посещения этого места. А когда Мелинда поинтересовалась, какой конкретно квартал он посещал, и услышала в ответ: «нью-йоркский», то отреагировала весьма бурно. От осознания, что в городе ее детства находился целый вампирский мир, у девушки голова пошла кругом. Но стоило Мелинде озвучить свои восторги, как Тэрон тотчас разбил ее розовые очки высказыванием, что в кварталах живут отбросы, промышляющие таким лютым криминалом, что даже вампирская власть предпочитает не вмешиваться.
От рассказа Форбса на душе стало как-то не по себе. Девушка целый год пребывала в уверенности, что все вампиры – это старейшие аристократы, ученые и выдающиеся бизнесмены. Но уж никак не опустившиеся на социальное дно убийцы.
– Кстати, приведу еще одну причину, почему тебе не следует соваться в квартал. Большинство живущих там девушек занимаются проституцией, и если ты, молодая вампирша, заявишься в это гетто, да еще и в одиночку, мужчины могут не совсем правильно истолковать твои намерения.
– Ты… ходил в квартал за
Тэрон лишь пожал плечами и улыбнулся.
– А что случилось с Аароном, старшим сыном Бенджамина?
– Боюсь, что здесь я не смогу удовлетворить твое любопытство, так как особо с ним не общался, – сказал Тэрон со вздохом. – Знаю только, что он любил путешествовать, много читал, и к своим тридцати – возрасту, когда его обратили, – свободно владел пятью языками. Тебе бы лучше Аллана расспросить, ему определенно найдется что рассказать о своем племяннике.
– Думаешь, он мертв?
– Мне кажется, Аарон сбежал. Парень постоянно находился под давлением, что на него вот-вот свалится партнерство в бизнесе и сопутствующая гора ненавистного дерьма. Насколько я помню, ему никогда не нравилась эта идея.
– Но почему он решил бежать именно в Японию?
– Уверен, что на то были свои причины. И да, мы приехали.
Мелинда почувствовала, что машина остановилась. Расспросить Тэрона о пропавшем члене семейства она решила в другой раз. Посмотрев в окно, взгляд Мелинды тотчас выловил из ряда машин блестящий «Мерседес», стоящего спиной к ней бойфренда и худощавую высокую женщину в длинном черном платье. Всматриваясь в безобразный облик несуразного длиннорукого чудища, глядящего на нее в ответ, Мелинда прикинула, что рост уродливой тетки составляет никак не меньше трех футов. Тонкая полоска губ, обрамляющая неестественно огромный рот, изогнулась в кривую улыбку, будто тварь обрадовалась узнаванию и выражала таким образом свою взаимность. В груди, словно брошенная в бензиновую лужу спичка, вспыхнула паника, Мелинда инстинктивно зажмурила глаза и потрясла головой, пытаясь избавиться от стоящей перед взором жуткой бледной физиономии.
– Ты чего? – настороженно окликнул ее Тэрон, и звук его низкого голоса заставил Мелинду открыть глаза. – Выглядишь откровенно хреново. Девушка метнула взгляд в сторону Мерседеса, встречаясь с вполне ожидаемым развитием событий: фигура женщины исчезла.
– Ничего, все хорошо, – протараторила Мелинда, открыла дверь и неловко выползла из машины. Одернув шорты, посмотрела на Тэрона и нервно улыбнулась: – Идем?
Тэрон подозрительно сощурился и, несколько долгих секунд прикидывая что-то в уме, пристально смотрел на Мелинду. На его лице отражалось нескрываемое недоверие, и было понятно, что парень собирался что-то сказать, однако в последнюю минуту резко передумал. Закусив губу и сделав глубокий вдох, он провел руками по волосам и безразличным тоном заявил, что сперва ему надо сделать звонок.
Когда Аллан обернулся на звук быстро цокающих по асфальту каблуков, то сразу же расплылся в широкой улыбке. Он раскинул руки и закружил Мелинду в объятиях.
– Ты выглядишь просто сногсшибательно, милая! – мечтательным голосом произнес он, разглядывая стильный наряд.
Мелинда застенчиво улыбнулась. От разлившейся внутри нежности кожа приятно покрылась мурашками. Одурманенная счастьем, девушка была готова повиснуть на шее бойфренда, но он обернулся и громким голосом позвал:
– Дориан, хочу тебя кое с кем познакомить!
Взгляд девушки невольно перекочевал на «Мерседес», когда с пассажирского места выбралась гротескная мужская фигура. Представший молодой человек являлся обладателем смазливого лица, крупного телосложения и смугловатой кожи. Глядя на этого здоровяка, возвышающегося над Алланом едва ли не на голову, Мелинда почувствовала себя Дюймовочкой. Затем она обратила внимание на его одежду: свободная рубаха цвета бургундского вина с V-образным вырезом, узкие черные джинсы с рваными коленями, красные «мартинсы», куча кулонов на шее и идеально ровное каре, наводившее на образ старого-доброго Вилли Вонки[6] в исполнении Джони Деппа.