Яна Сова – Кровавый рейс (страница 41)

Стоило ей взглянуть в его безупречно красивое лицо, как в душе столкнулись два противоречивых чувства: жгучая боль предательства и необъяснимый восторг вчерашних ласк. Еще ни один человек не доставлял ей столько боли за сутки и в то же время не приносил столько удовольствия.

По-прежнему не говоря друг другу ни слова, Мелинда и Аллан наблюдали за тем, как черный «Ягуар» выезжает с парковки, лавируя в потоке движущихся автомобилей, и скрывается из виду.

Аллан, положив руку на плечо девушки, попытался оправдаться:

– Мелинда, послушай, я совсем не хотел…

– Не хотел что? – чуть ли не рявкнула Мелинда, передразнив молодого человека. – Не хотел говорить, что тебе уже подыскали невесту?

– Ох, Мелинда, ну зачем же ты…

– Я так и знала, что у всех богатеньких мужчин, пускай и таких юных, как ты, на уме только одно: обманывать и пользоваться доверием простых девушек, чтобы после развлечений списать на свалку и вернуться к светской подружке! Не верится, что я могла так ошибаться в тебе!

Аллан был ошеломлен гневными словами девушки. Мелинда, не обращая никакого внимания на реакцию парня, взволнованно продолжила:

– Мне искренне жаль, что я купилась на твой обман, а хуже того, что вообще приехала в этот проклятый… – взгляд ее заметался, а затем девушка на секунду задумалась, словно подыскивая подходящее слово, а когда оно пришло на ум, воскликнула:

– …в этот гребаный дождливый штат! Было бы куда лучше, если бы на каникулы я осталась дома и посвятила время действительно полезным делам, а не…

Продолжить свою гневную тираду Мелинда не смогла, потому что Аллан резким движением отбросил зонт в сторону, подскочил к ней и сжал в объятиях. Нежно, но в то же время настойчиво, парень прижал голову девушки к своей груди. Не решаясь заговорить, он осторожно водил ладонью по ее мокрым волосам.

Две фигуры замерли на темной пустынной площадке под проливным дождем, а рядом перекатывался брошенный зонт – невольный свидетель их безумных отношений.

– Аллан, что ты делаешь? – всхлипывая, спросила Мелинда. От ее былой воинственности не осталось и следа. – Зачем ты издеваешься надо мной?

Аллан осторожно отстранил девушку, чтобы заглянуть ей в заплаканные глаза.

– Мелинда, прежде чем я тебе все объясню, очень хочу, чтобы мы пошли куда-нибудь в тепло. Будет ужасно, если ты замерзнешь и заболеешь.

Аллан ловким движением снял с себя длинное черное пальто и накинул ей на плечи.

– Так-то лучше, – кивнул юноша, глядя на маленькую промокшую девушку, укутанную в огромное пальто.

Ресторан, куда они пришли, был в тройке самых дорогих и престижных заведений в Кристале, поэтому проворный администратор, завидев на пороге двух промокших до нитки молодых людей, быстро подошел к ним и сказал:

– Ребята, мне очень жаль, но боюсь, вы ошиблись заведением, – заглянув им за спину, он взмахом руки указал на дверь, – Макдональдс находится через дорогу.

К несчастью, администратор, который посмел задеть чувства и так расстроенного Аллана Мортиса, не узнал наследника самого богатого и влиятельного семейства округи.

– А я боюсь, – не теряясь, тут же заговорил Аллан, – что если ты сейчас же не проводишь нас за самый лучший столик, то вскоре лишишься работы.

Некоторое время администратор ошарашенно смотрел на Аллана, но в следующую же секунду залился раскатистым смехом.

– Лишусь работы? – переспросил он. – Отвести вас за самый лучший столик? Да кто ты вообще такой, чтобы…

– Моя фамилия Мортис.

Три произнесенных слова были подобны раскату зловещего грома.

Надменное лицо администратора в мгновение побледнело, а веселый огонек в глазах погас. Он успел сотню раз пожалеть о том, что был так неучтив с двумя вошедшими в заведение гостями.

– Мистер Мортис, прошу меня простить, я…

– Не желаю больше слышать твой паршивый голос, – грозно отрезал Аллан, его взгляд оставался холодным и решительным, и Мелинда внезапно поразилась его сходству с Себастьяном. – Если не хочешь отправиться работать в тот самый Макдональдс, повторюсь, усади нас за самый лучший столик в этом чертовом ресторане.

– Конечно, мистер Мортис, – пролепетал администратор, – следуйте за мной.

Аллан, крепко сжав ладонь Мелинды, потащил ее за собой.

Все места класса люкс находились в соседнем зале, поэтому в следующую минуту молодые люди уже сидели за широким, до блеска отполированным столом.

Вызванный администратором запыхавшийся официант приготовился принимать заказ. Трясущимися руками он выудил из нагрудного кармашка смартфон и взглянул на младшего Мортиса.

– Эй… Постой! Как тебя там? – подозвал администратора Аллан и, разглядев именной бейджик, добавил:

– Хм, Брендан, значит. Во избежание крупных неприятностей никогда не суди о людях по тому, как они выглядят и сколько им лет. Сегодня ты чуть было не понизил себя до кассира забегаловки быстрого питания, так что в следующий раз советую тысячу раз подумать, прежде чем нахамить кому-нибудь из посетителей.

– Да, сэр, еще раз прошу прощения…

Подавленный администратор поплелся в общий зал сбивчивой походкой, желая оказаться как можно дальше от VIP-столика. В это время Аллан с Мелиндой сделали заказ.

– Я жду объяснений, – холодным тоном заговорила девушка, как только официант скрылся из виду. – Не думай, что приведя меня в дорогой ресторан и продемонстрировав свой авторитет, ты избавился от необходимости подробно объяснить, почему меня так возненавидел твой наилюбезнейший брат и кто такая эта Джубили Форбс!

Прежде чем начать рассказ, Аллан погрузился в молчание, тщательно обдумывая каждое слово. К счастью, в момент томительной паузы у столика возник официант и с видом запуганной зверюшки поставил перед ними два больших хрустальных бокала и ведерко со льдом. Как только он потянулся за бутылкой коллекционного вина, Аллан вскинул руку и грубо возразил:

– Благодарю, но мы позаботимся о себе сами.

Официант кивнул и скрылся за перегородкой. Подняв со стола крупную тканевую салфетку, Аллан обмотал ее вокруг горлышка бутылки и, наполняя прозрачные бокалы рубиновой жидкостью, заговорил:

– История, которую я собираюсь тебе рассказать, очень долгая и запутанная. Начну с событий, произошедших много лет назад, когда мой отец был жив, молод и находился в самом расцвете сил.

Аллан удобно устроился на диванчике, устремил взгляд в одну точку и поведал историю своей семьи.

– В силу того, что Густав Мортис – так звали моего папу – родился в семье богатой и знатной, то и воспитывали его согласно особому социальному статусу…

Едва Густаву исполнилось семнадцать, его, в дань традициям, заставили жениться на девушке из такого же аристократического и признанного обществом семейства, как наше. Семейства, члены которого носили фамилию Форбс. В отличие от семьи Мортисов, которая прославилась в области науки и медицины, Форбсы были акционерами, а значит, стократ богаче. В их распоряжении находилось множество поместий, автомобилей, один небольшой островок и много-много денег.

Когда Густава сводили с девушкой по имени Сэди Форбс, у семьи были серьезные проблемы с финансами. Мортисы находились на грани банкротства, а такая удачная женитьба могла бы исправить ситуацию. Что, в принципе, и произошло, когда юный Густав Мортис обвенчался с шестнадцатилетней Сэди Форбс. Стоило этому произойти, как семьи породнились, а главное – стали разделять нажитые богатства между собой. Форбсы также подарили семье Мортис много недвижимости и познаний в бизнесе. Уже через год юный Густав вовсю обучался экономике и с небывалым интересом впитывал все полученные знания.

Отец Сэди был убежден: он обязан дать своему молодому зятю все, чтобы в дальнейшем его дочь и внуки не столкнулись с бедностью. Старший мистер Форбс оказался невероятно дальновидным, расчетливым и умным мужчиной, поэтому уже много лет члены обоих семей ни в чем не нуждаются.

Через три года, когда Густав уже был обладателем большого бизнеса, у них с Сэди родился первый ребенок, Бенджамин, а после него на свет появились еще двое детей – Алессандра и Бастьян. Так уж получилось, что когда Сэди рожала Себастьяна, она по неизвестным причинам скоропостижно скончалась.

Говорят, у нее не выдержало сердце.

Получается, что с приходом в этот мир Бастьяна, Господь пожелал взять что-то взамен, дабы увековечить неизменный баланс жизни и смерти. И этой данью стала жизнь молодой женщины по имени Сэди Форбс.

Когда родился Себастьян, Бенджамин учился на последнем курсе университета, поэтому большая часть нежданных хлопот обрушилась на Алессандру, которой на тот момент было только пятнадцать лет.

Потрясенный смертью любимой жены, Густав Мортис не мог радоваться родившемуся сыну и как следует заботиться о детях. Вместо этого он, позабыв про работу и родных, на долгих три недели закрылся у себя в кабинете и целыми днями прикладывался к бутылке, находясь в туманном забытье.

Несмотря на горькую утрату и воцарившуюся мрачную атмосферу, Алессандра с неприсущим для юной девочки мужеством взвалила на себя все заботы о маленьком человечке, забравшем жизнь ее мамы. Она, в отличие от Бенджамина, мгновенно влюбилась в выразительные голубые глазки маленького Бастьяна и впоследствии не желала оставлять его ни на минуту.

Весть о смерти Сэди, к слову, долетела до Бенджамина позже всех.