Яна Сокол – Малышка (страница 6)

— Не смей мне приказывать, а тем более трогать меня, — шипит моя змейка.

Ах так!

Быстро выворачиваюсь и пришпиливаю ее к стене. Блокирую удар и зажимаю ее руки над головой, уворачиваюсь от замаха ногой и, насильно всунув свое колено между ее ног, будто насаживая ее, приподнимаю девчонку повыше. Она обездвижена.

Мы смотрим друг другу в глаза и тяжело дышим.

Глазки Малышки расширены и выражают изумление. Что ж, она такого явно не ожидала.

— Что же нам с тобой делать? — спрашиваю ее шепотом, приближая к ней свое лицо. — Я ведь тебя не просто трону, — веду кончиком носа по ее щеке, она отворачивает лицо, но я не могу остановиться и уже касаюсь ее кожи губами. Такая нежная и ароматная! — Я тебя, Малышка, очень качественно оттрахаю, — ее дыхание прерывается, как и мое, — тебе понравится, обещаю.

Глава 4

Кира

Дыхание сбивается, и сердце, кажется, стучит так громко, что его с улицы слышно. Его слова меня злят и возбуждают. Какого черта?!

Я никогда так не реагировала на мужчин. Никогда!

Даже с бывшим, как он ни старался меня возбудить, я всегда имитировала. Еще в самом начале наших отношений я пыталась получить удовольствие от секса, и мне даже было приятно, но с каждым разом он все меньше времени уделял предварительным ласкам, и я сдалась. Поцеловал в губы, потискал грудь — и он уже готов к дальнейшему, так что я чаще избегала его сексуального внимания.

Потом, когда узнала о его предательстве, мне хотелось верить, что чисто интуитивно я чувствовала, что он не мой человек.

И вот сейчас я зла как черт на этого козла, а мое тело решило меня предать?

Я чувствую, как моя грудь тяжелеет и между ног становится тепло.

И это только оттого, что он прижался ко мне и шепчет пошлости своим сексуальным голосом?

А я даже его имени не знаю! Только звание — майор!

— Какая же ты горячая, Малышка, — его голос заставляет мое тело трепетать.

Тут до меня доходит, что он может говорить вполне себе конкретно, потому как мое стратегически важное место прижимается к его бедру.

Делаю рывок головой и слышу приятный хруст.

— Черт, — ругается он, но, вопреки моим ожиданиям, не отпускает. Наоборот, сжимает еще сильнее. Я чувствую его твердые мышцы своей грудью.

Кровь капает из его носа. Поднимаю голову, встречаюсь взглядом. Темнота в глубине его глаз пугает до жути. Похоть смотрит на меня из них.

— Теперь уж точно трахну, — шипит он, вытирая кровь о свое предплечье. Делает резкий выпад, и я не успеваю отвернуться, как он хватает меня за подбородок и его губы накрывают мои.

Сказать, что я в шоке, — ничего не сказать.

Это поцелуй?

То, что творит его рот с моим, этим словом никак не назовешь. Он меня просто пожирает, медленно и неотвратимо. Будто он мой хозяин и имеет законное право на мое тело. Чувствую привкус его крови во рту.

Что я творю? Я не отвечаю, но и не отталкиваю.

Пытаюсь прикусить его зык или губу, но он предугадывает мои действия.

— Если не хочешь, чтобы все закончилось тем, что ты примешь меня у этой стены, тебе лучше прекратить, — его голос врывается в мое сознание как торпеда.

Интуиция кричит, что он на грани. Замираю.

— Умница, — шепчет, ведя своим влажным носом по моей щеке к шее.

— Отпусти, — хотела сказать громко и четко, а получилось шепотом и с придыханием.

— Поцелуешь — отпущу, — слышу улыбку в его голосе.

— Взрослый мужчина, а ведешь себя как подросток, — пытаюсь достучаться до его разума.

— Что делать, если у твоего яда такой эффект, — смеется он. — Хочу еще.

Его рот так близко от моего.

— Отпусти, — шепчу еще тише.

— Ты знаешь цену своей свободы, — настаивает он.

— Я не хочу, — прикрываю глаза.

Его взгляд слишком затягивает и пугает.

— Чувствую, как ты увлажнилась для меня, — говорит он, вводя меня в ступор своей прямотой. — Горячая Малышка. Поцелуй меня. Ну же.

Он что думает, что я так легко сдамся?

Поднимаю ногу повыше, будто хочу обхватить его талию, одновременно откидываясь назад. Его глаза — два темных колодца. В тот момент, когда почувствовала, как его твердый член прошелся по моему клитору, чуть не дала слабину, но тут же сжала зубы и со всего размаха снова проехалась по его носу. В этот раз он немного ослабил свою хватку, и я смогла ударить его под ребра коленом. Руки немного онемели и плохо слушались, но все-таки мне удалось вывернуться и отскочить от него.

— Девочка, ты точно теперь попала, — яростно выплевывает он, а меня от его тона начинает трясти.

Сжимаю ладони в кулаки. Никому не позволю себя запугивать.

— Только посмей прикоснуться ко мне еще раз, — шиплю ему, — одним носом не обойдешься, — угрожаю.

— Малышка, я выпорю тебя за это, — говорит он, поднимаясь, а я делаю шаг назад, — и возьму так жестко, что ходить не сможешь.

Он слишком большой и, самое главное, странно на меня влияет. Еще один шаг.

— Не смей от меня убегать, — его окрик заставляет замереть.

— Не смей мне указывать, — возмущаюсь я, но все-таки останавливаюсь, хоть и задираю подбородок. — Выпорешь? Не много ли на себя берешь? — остальную часть его монолога я делаю вид, что не слышала. Такое разве можно комментировать?

— Тебе понравится, — обещает этот придурок, облизываясь.

— А вот тебе точно нет, — угрожаю я.

— Ты больше никогда не будешь меня бить, — утирает он снова капли крови. Во второй раз ее совсем мало.

— Не заблуждайся на мой счет, — начинаю злиться, и в первую очередь на себя.

Что я творю? Какого черта так на него реагирую? А этот тоже хорош.

— О, я тебя уже оценил, — продолжает он в шутливой манере, но его глаза смотрят так, что у меня коленки дрожат. Будто он маньяк, а я его следующая жертва. Позволь я, он бы меня, как и сказал, у этой стены взял бы.

Между ног становится еще горячее. Черт возьми.

— Прежде чем пытаться взять девушку силой, ты в следующий раз хоть представься для начала, — говорю, поднимая подбородок, чтобы казаться выше, — чтобы она знала, на кого заявление в полицию писать, — добиваю в конце.

— Обязательно скажу, — ухмыляется он, — ты же должна знать, чье имя будешь кричать, кончая.

— Озабоченный.

— Гадюка.

— Придурок.

— Стерва.

Вот и обменялись любезностями. Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета дяди Вити. Ожидаю услышать шаги за спиной, но, к моему облегчению, их нет.

Завернув за угол здания, останавливаюсь. Пытаюсь отдышаться.

«Ну и чего ты так ломанулась?» — выговариваю мысленно. Не могу даже себе признаться, что захотела кого-то. Нет, захотела его.