Яна Смородина – Ключ от всех дверей (страница 54)

— Нет. Это неправильно. И не должно быть так. Прости, — хриплым шёпотом сказал он, ссадил меня с себя и поднялся с дивана, застегивая рубашку. И даже не посмотрел в мою сторону. Я обижено отвернулась и закусила губу.

— Ты, наверное, голодна. Я сейчас, — и ушёл на кухню. Через пару секунд там зажёгся свет, и зазвучала какая-то ненавязчивая джазовая мелодия.

Я без сил упала на диван, как марафонец после пятидесятикилометрового забега. От неудовлетворенного желания тело ныло и сотрясало мелкой дрожью. Я уткнулась лицом в подушку и позорно заревела. Он не хочет спать с тобой. Смирись с этим.

Зачем только он привёз меня сюда? Отомстить за тот мой отказ? Поиздеваться? Ему это удалось. Я снова почувствовала себя ужасно усталой, измученной и… голодной. Сейчас успокоюсь и поеду домой. Но мои планы так и не воплотились в жизнь — я провалилась в сон.

Глава двадцать вторая. Ошибка, нервные капли и скачки напряжения

Проснувшись, я поняла, что в постели не одна. Потому что чувствовала чьё-то дыхание в ямке над ключицей. Осторожно на секунду приоткрыв один глаз, я заметила, что одной рукой кого-то обнимаю за широкие плечи, а моя нога бесстыдно закинута на мужское бедро. Платье задралось выше некуда, и из-под него видны трусики и кружевной верх чулок. А на моём бедре, прямо на полоске обнаженной кожи между кружевами чулок и трусиков, покоится чужая рука… Что-то Федя совсем обнаглел!

— Закревский, ты меня ни с кем не перепутал? — пробурчала я, не открывая глаз, отпихнула его руками и ногами. Что-то сонно пробормотав, он перехватился, крепче прижал к себе и уткнулся носом мне в шею. Я снова уперлась руками и коленями в его грудь и живот и рассерженно затрепыхалась.

— Федя, тебе что, места мало? А ну, выметайся из моей постели! — попыталась спихнуть его с кровати я.

— Вообще-то, я не Федя, — услышала я хриплый со сна совсем не Федин голос и испуганно распахнула глаза. — И это моя постель.

Ян?! Я метнулась на противоположный конец впечатляющих размеров кровати, и, ощущая себя полнейшей идиоткой, посмотрела на свои руки. Ну, конечно! На них яичницу можно жарить! А я — «Федя»! Я потрясённо перевела взгляд на Яна. Он, одетый, кстати, в джинсы и футболку, перекатился на бок и, подперев голову рукой, с интересом меня разглядывал. Как я здесь оказалась, и почему мы в одной постели? Спросонья я ничего не соображала, мозги загружали все необходимые программы медленно, как старенький подержанный компьютер после увесистого пинка. Я нервно себя осмотрела: вся одежда на месте.

— Ну как, инвентаризация прошла успешно? Недостачи не выявлено? — насмешливо обронил он.

Я залилась краской.

— Мы с тобой… э… ну, я имею в виду… между нами что-то было? — я покраснела до корней волос.

— Нет, — он улыбался.

Я облегчённо выдохнула, а он почему-то поменялся в лице и улыбаться перестал. И тут я всё вспомнила.

— О, Господи! — я закрыла лицо руками и повалилась на кровать. Как стыдно! Я же вешалась вчера на него, а он вежливо послал подальше. Какой ужас! Как я буду смотреть ему в глаза?

— Вижу, ты вспомнила о вчерашнем, — подал голос Ян.

Я постаралась взять себя в руки и через некоторое время спустила ноги с кровати. Сидя вполоборота к Яну и избегая встречаться с ним взглядом, спросила:

— Могу я от тебя позвонить?

— Конечно, — он сходил за телефонной трубкой и протянул её мне. А сам вышел из спальни, и вскоре послышался звук льющейся воды — принимает душ. Надо быстрее убираться отсюда — иначе я просто умру от стыда! Я быстро набрала Федькин домашний.

— Да, — уныло ответил друг.

— Слава Богу, ты дома! Я сейчас приеду к тебе за моими ключами. Встретишь и заплатишь за такси? — оттараторила я.

— А ты разве не дома?

— Приеду и расскажу, — сбросила вызов я.

Так, теперь нужно организовать такси. Я ведь адреса Яна не знаю! Метнулась к окну: Гипермаркет «Семья»! Моментально набрала номер и попросила машину прямо к Гиперу. В прихожей резво отыскала и надела туфли. Натягивая жакет, я уже собиралась тихонечко выскользнуть за дверь, когда за моей спиной вырос Ян с влажными после душа волосами.

— Что, так и сбежишь, ни слова не скажешь?

У меня чуть сердце не остановилось. Я опустила голову — в горле от подступивших слёз встал ком. О чём тут говорить? О том, что я чувствую себя распоследней шлюшкой, которую даже бесплатно не хочется?

— Я не знаю, что сказать. Мне очень стыдно за вчерашнее.

Одной рукой он приподнял моё лицо за подбородок, заставляя взглянуть на него, а другой поймал за талию. От него исходил свежий цитрусовый запах шампуня или геля для душа.

— Считаешь это ошибкой? — тихо спросил он.

Сейчас мне казалось, что если посмотрю ему в глаза — окаменею. Я неопределённо качнула головой, опустив глаза.

— А ты?

— Нет. Я всё сделал бы точно так же.

— Ясно. Мне пора, — я осторожно высвободилась из его рук.

— Куда ты пойдешь?

— Домой.

— Я отвезу тебя.

— Не нужно, меня внизу ждёт такси.

Ян не стал меня останавливать.

Сбежав по лестнице, я выскочила на улицу и рысью устремилась к Гиперу. Таксист в нетерпении нервно барабанил пальцами по рулю — видно, я заставила его ждать.

— Монастырская, сорок один, — села на заднее сидение я.

— Май, где ты, блин, всю ночь была? Ян же сказал, что везёт тебя домой! — Федя с беспокойством смотрел на меня.

— Ну… он и вёз меня домой, но, оказалось, что я потеряла сумочку с ключами, и он отвёз меня к себе, — я нахмурила брови, стараясь не расплакаться.

— Почему у тебя такое лицо? Он тебя что… Что он с тобой сделал? — он схватил меня за плечи и тряхнул. Слёзы будто ждали некоего толчка и сразу же полились ручьями. Федька сначала растерянно смотрел на меня, а потом выругался и забегал по комнате в поисках одежды. — Я его убью! — сквозь зубы пообещал он.

— Не надо, Федя. Ничего такого он не сделал, — я устало села на диван. — А даже наоборот. — Федька остановился, внимательно поглядел мне в глаза и, всё же натянув на себя толстовку шиворот-навыворот, сел рядом со мной.

— Он тебя отвёз к себе и… всё было прилично?

— Да. Всё было омерзительно прилично. Почти как на чаепитии в школе. За исключением небольших деталей.

— Тогда я вообще ничего не понимаю… Заяц, что всё-таки произошло?

— Мне неловко об этом говорить… но я поцеловала его, и, вроде бы, нам обоим хотелось большего. Ну, мне казалось… что он чувствует то же, что и я. Но он всё свёл на нет и сказал, что не будет этого делать, — я всхлипнула и закрыла лицо. Федька обнял меня за плечи. — В общем, я себя ему предложила, а он отказался, — выдавила я сквозь ладони. — Мне так мерзко.

Я уткнулась в Федькино плечо, ревела и думала, что я, между прочим, реву из-за мужика (а из-за этого конкретно уже в третий или даже четвертый раз), и сопли у меня под носом блестят, наверное, как у дуры Светки. Федька утешительно сопел мне в макушку.

— Май, ты моя дурында! — он перехватился и потряс меня за плечи. — Ну, посмотри на себя, только слепой дурак откажется провести ночь с тобой!

Шмыгнув носом, я с недоверием на него поглядела.

— Хочешь сказать, Ян — слепой дурак? По-моему, со зрением у него всё в порядке. Да и с головой, вроде, тоже.

— Если взглянуть с другой стороны, ты ведь была не совсем в себе, и, может быть, он просто не воспользовался твоим состоянием?

— Нормальное у меня было состояние, — буркнула я. — Ну, почти нормальное.

— А что конкретно он сказал?

— По-моему, — наморщила лоб я, стараясь припомнить дословно, — он сказал, что это неправильно. Да, он так сказал. Что это значит? Неправильно оборотню спать с ведьмо-о-ой, — снова завыла я.

— Ой! Я тебя умоляю! Кто заморачивается на такую ерунду? Какие-то отношения заводить, согласен, не каждый решится. А переспать-то? Тем более, если девушка сама не против!

— Тогда почему он так сказал? — я утерла слёзы и вопросительно уставилась на друга.

— Говорю же, боялся тебя вспугнуть — ты же чокнутая! Не воспользовался твоей слабостью. Кто откажется переспать с обдолбанной милашкой? А значит, он думает о последствиях и у него серьёзные на тебя планы. Соображай, дырявая башка. Отказаться же сложно, скажу я тебе, взять — гораздо проще и приятнее, — заявил он, а я гневно на него посмотрела.

— Я была не обдолбанная! — возмутилась я. — А немного… — хотя нет… как раз и обдолбанная… — не важно! А ты, значит, пользуешься слабостью?

— Нет, ну представь. Если девушка симпатичная и сама предлагает, почему бы и нет? А утром — ну, ты понимаешь, я не готов к серьёзным отношениям… Не нужно всё усложнять, доставили друг другу удовольствие и разбежались… Извини, — состряпал он невинную мордашку.

— И часто ты так делаешь?

— Скрывать не стану — было дело.

— Ну и козёл же ты, Федя!