Яна Смородина – Ключ от всех дверей (страница 42)

Для полного уединения я закрылась в кабинке, но и это, к сожалению, не обеспечило мой покой. Через пару минут в комнату вошли девушки-оборотни на ходу обсуждая происшествие:

— Нет, ты видела лицо Катерины?

— Ещё бы! Это ведь та самая!.. Как он на неё смотрит! Это немыслимо — такой волк и ведьма…

Я все ждала, когда они принюхаются, обнаружат «ту самую» прямо здесь и сейчас и заткнутся, наконец, но тщетно…

— Да, повезло ей.

Они так и продолжали восхищаться Яном и сетовать на злую судьбу неприятными для меня пассажами, вроде «любовь зла», и выражать надежду, что «такой чистокровный и родовитый волк» прислушается к доводам рассудка и выберет себе более подходящую спутницу. Для продолжения рода. Хотя бы Катерину.

Когда они в полной мере насладились мытьём костей, моих и Яна, и свалили, я наконец выбралась из туалетного убежища. Нельзя не признать очевидное: мы даже не вместе, а репутация оборотня уже пострадала.

Пока решила не нарушать ход мероприятия и не лезть к Яну с беседами, тем более что прорваться к нему сквозь толпу почитательниц — что подтвердила подслушанная туалетная беседа ярких представительниц последних — представллось делом непростым. Успокоюсь немного и вызову его на разговор.

Тем временем настал час бросания невестиной подвязки для чулок и свадебного букета. Подвязка (кстати, цвета фуксии тоже) прилетела прямехонько в руки Яна, что вызвало одобрительный гул мужских голосов. Он как-то безэмоционально улыбнулся, почему-то бросил на меня быстрый взгляд и, встретившись с моим, сразу же отвёл глаза. Группа девушек-оборотней тоже присоединились к поздравлениям Яна, окружив его и галдя, как стая гусей, — видимо, обещали поймать для комплекта букет. Я отвернулась, идея присоединяться к этой гогочущей массе мне не нравилась.

— Мэ-э-э, — раздалось у меня над ухом.

— Бэ-э-э, придурок! Овцы говорят «бэ»! — сразу догадалась, о чём речь я.

— Ну, бэ-э-э! — покладисто согласился Федька, а это был именно он.

— Будешь продолжать в том же духе, все подумают, что тебя тошнит!

— Переживу, — невозмутимый Федька буквально втолкнул меня в толпу девиц, и шепнул, — поймаешь — я на тебе женюсь.

Шутник. Я усмехнулась, но вознамерилась всё же из вредности поймать. Жанна, приготовившись к броску, оглянулась, подмигнула мне, и букет взметнулся в воздух. Он летел мне прямо в руки, и когда я уже коснулась его кончиками пальцев, одна из Яновых поклонниц с быстротой ниндзя перехватила его прямо у меня перед носом, и, подпрыгивая от радости, бросилась к объекту вожделения. Я скрипнула зубами и отвернулась. Нашла глазами Федьку: он разочаровано покачал головой, а я в извиняющимся жесте развела руками.

Друг пробрался сквозь толпу гостей ко мне и, взяв за руку, утащил на огромный балкон особняка.

— Давай немного отдохнем, — он облокотился на парапет с пузатыми балясинами и повернулся ко мне.

— Извини, мне не удалось его поймать. Видел, какая конкуренция?

— Жаль, конечно. Но ты, детка, вне конкуренции, — зачем-то переключился на сердцеедский режим Фёдор. — А хочешь, я и без букета на тебе женюсь? — коварно улыбаясь, продолжал соблазнять меня он и притянул к себе за талию.

— А как же курятник? Нет, я не приму от тебя такую жертву, — решила поддержать шутку я.

— Ну что ты, какая жертва? Любой мужчина мне позавидует!

Он мельком посмотрел мне за спину.

— Осторожнее, а то ведь я могу и согласиться! — хитро прищурилась я.

— Соглашайся, — без тени улыбки сказал он, и даже не дав мне удивиться, вдруг положил мне руку на затылок, резко притянул к себе и поцеловал в губы.

Сначала от шока я пару секунд не сопротивлялась, но быстро придя в себя, упёрлась Фёдору руками в грудь в попытке оттолкнуть. Но этот придурок вцепился в меня как энцефалитный клещ в бродячую собаку, и от него не так-то просто оказалось отделаться. У себя за спиной я услышала шорох, а Федька ослабил захват.

— Ты обалдел, что ли?! — вырвалась я, наконец, из объятий этого «жениха», почувствовав слабину, и посмотрела в сторону источника звука. Там стоял Ян и спокойно, но как-то совсем недобро смотрел на нас. Я тут же покраснела всем телом от макушки до пяток. А он развернулся и ушёл. Похоже, он имел удовольствие наблюдать эту комедию от начала и до конца. Я отмерила Фёдору злобный взгляд.

— Что за представление ты сейчас устроил? — во мне просто всё клокотало от гнева.

— А что? Нечего ему на тебя пялиться, — он нахально смотрел на меня.

— Я сама разберусь в своей личной жизни! Не лезь! — я развернулась и зашагала на выход.

— Это все для твоей же пользы! И ты ведь сама просила… — крикнул мне в след Федька.

— Всё! Мне больше не нужна твоя помощь — сама как-нибудь разберусь! И со своим скотным двором отвали! Вон… курицам своим кукарекай! — в сердцах проорала я и выскочила в зал.

О разговорах с Яном теперь не стоило и мечтать. Более глупой ситуации и представить сложно. Празднество подходило к своему завершению, и я решила отправиться домой. Попрощалась с Жанной и Филом и вызвала такси. После шоу с моими «недомоганиями» отпустили меня без лишних вопросов. В тайне я всё же надеялась, что Ян предложит отвезти меня домой, и удастся с ним поговорить. Но куда там… Он вообще на меня даже не глянул, будто мимо пустого места прошёл.

Ждать такси я пошла на улицу. Присела на скамейку с коваными изогнутыми ножками и закрыла лицо руками. Ян никогда больше не подойдет ко мне.

Фёдор не оставил ни единого шанса думать, что мы не вместе. Теперь я была уверена — всё произошедшее сегодня от начала и до конца — чётко спланированная акция. И на балконе Ян появился по заранее продуманному плану.

Понятия не имею, как быть дальше.

Глава восемнадцатая. Ультиматум, примирение и фиктивный брак

С Федькой я не разговаривала уже неделю. Он регулярно забрасывал меня извиняющимися сообщениями в соцсетях и вдохновенными посланиями на электронную почту. Я хладнокровно удаляла и те, и другие, даже не читая. Заканчивалась последняя сессия, почти всё было сдано, и у меня немного отлегло от одного места. Несмотря на свадебный переполох мы как-то умудрились подготовиться и сдать большую часть зачетов и экзаменов.

На улице уже окончательно и бесповоротно обосновалась весна. Распустились маленькие зелёные листочки, на самых солнечных полянках возле нашего дома пробились хилые жёлтые цветочки мать-мачехи. Настроение было прекрасное. Какая тут учёба? Хотелось избавиться от всех проблем, просто жить и радоваться.

Я устала прятать голову в песок. Голове, разрываемой тревожными мыслями, там, в тёплом песке, было уютно. Почти спокойно. Не надёжно, нет. И такое положение не избавляло от опасности ту часть тела, которая гордо продолжала торчать на поверхности. Глупо… Но встретиться лицом к лицу с правдой, способной разрушить хрупкое равновесие моего маленького мира, которое я на протяжении последних месяцев приводила в порядок, отчаянно пугало. Я слабая, слабая! Трусиха. Я всего боюсь. Боюсь отношений с Яном, его неискренности, того, кем являюсь, узнать, что меня ждёт и чего хочет Ярослав. Боюсь, что самые страшные мои предположения оправдаются. Услышать то, от чего не спрячет ни страусиный метод, ни что-либо другое. Высуну голову на свет божий, и призрачная надежда на благоприятный исход лопнет, как мыльный пузырь… Но эта вечно давящая на мозг тревога, пугливое ожидание беды сводило с ума.

Минутка решимости — и вот смелая я, с телефоном в руках, звоню Ярославу. Договорились с ним о встрече в университетском городке.

Теперь, сидя на скамейке у фонтана, который нынче включили раньше обычного, я поджидала своего нежданно-негаданно обретенного отца. Солнце ярко светило, и я, щурясь и подняв лицо ему навстречу, наслаждалась теплом и запахами почти лета. Иногда, до меня долетали холодные брызги воды, заставляя вздрогнуть. Даже почти получилось забыть, зачем я здесь. Напомнили мне об этом пальцы, просигнализировав о появлении одарённого. Кто-то присел рядом со мной. Я открыла глаза и увидела расслабленно сидящего на другом конце скамейки Ярослава.

— Привет, — разглядывая фонтан сквозь солнцезащитные очки, поприветствовал меня он, — рад встрече.

Не могу ответить взаимностью в сложившейся ситуации, поэтому промолчала.

— Вижу, ты сняла амулет. Зря, — ровным, ничего не выражающим тоном, заметил он.

Я мельком посмотрела на свою руку.

— Ты приняла решение? — нарочито отстранённо поинтересовался Ярослав и обратил всё же свой взор на меня.

Его глаз не было видно за стеклами очков, и это немного нервировало.

— Прежде чем решить, я хочу, чтобы ты честно ответил на мой вопрос, — я помнила о просьбе не выкать ему и прилежно её выполняла.

— Я тебя слушаю, — его голос по-прежнему не выражал никаких эмоций.

— Ты — «кровавый»? — взволнованно задала мучавший меня вопрос я.

Он молча смотрел в сторону.

— Не буду тебя обманывать, рано или поздно ты всё равно узнаешь, — ответил наконец он, выдержав значительную паузу. — Если отбросить детали — да. Но ты должна понимать, род Лютичей занимается серьёзными вещами, и иногда приходиться принимать трудные решения.

Я шумно выдохнула. Сюрпризом признание Ярослава для меня не стало, но всё равно я не была к этому готова. От страха в лёгких резко закончился воздух.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты сейчас составила окончательное мнение обо мне. Для начала нам нужно лучше узнать друг друга. А тебе к тому же — саму себя. То, чем владеешь ты в плане применения силы, — капля в море. А когда получишь знания — поймёшь, насколько мир непрост и неоднозначен, как и всё сущее в нём. Знания, которых ты была лишена по вине трусливых гордецов, захвативших власть. Ты получишь и знания, и доступ к силе рода — они твои по праву рождения.