Яна Смородина – Ключ от всех дверей (страница 31)

— Санки? — фыркнул он. — Зачем мне санки?

— Откуда я знаю? Тебе видней.

Он рассмеялся, я тоже улыбнулась. Ну, надо же! Когда мы так мило с ним препираемся, мой сердечный ритм приходит в норму.

Наслаждаясь музыкой, я как-то незаметно для себя расслабилась, и больше мы не разговаривали. И даже наш состоявшийся дурацкий диалог не портил общего впечатления. Я хотела ещё что-нибудь ему сказать, но не смогла себя заставить вымолвить и слова. Слушая музыку, я млела в его руках как школьница. Слова песни будоражили моё воображение: казалось, что мы с ним и в правду одни в этом зале. Всё, что Крис пел своей леди в красном, будто говорил мне Ян. Я смотрела на него, а он — на меня. Наверное, я романтичная дурочка. Но это было так потрясающе: мы своими руками будто замкнули электрическую сеть и ток бежал по нашим телам. Музыка закончилась, Ян мягко отстранился и галантно прикоснулся губами к тыльной стороне моей ладони. Я разочаровано выдохнула.

— Извини, мне нужно идти. Фил просил помочь…

— Ничего, иди, — кивнула я. — Желание именинника — закон.

— Увидимся позже.

Я снова кивнула. Одарив меня ослепительной улыбкой, он ушёл. А я стояла посреди танцпола с глупо-восторженным выражением на лице. Очнувшись от оцепенения, я стала озираться в поисках подруги: её нигде не было видно. Ещё немного постояла и направилась в сторону кресел — нужно было срочно присесть и привести мысли в порядок.

Меня охватило странное волнение. Раньше такого я не чувствовала ни к одному мужчине. Хотя и богатым опытом в этом вопросе похвастать не могла. У меня были только одни серьёзные отношения — со Стасом, и я не раз пожалела, что повелась на его внешность. Такого трепета, как героини романов XIX века, от его прикосновений я не испытывала, даже в начале наших отношений.

С Яном все было иначе. Он мне нравится — это и ежу понятно, а нравлюсь ли я ему? Хороший вопрос. Откуда такая резкая перемена по отношению ко мне? После всего того, что он мне наговорил, сегодняшнее его поведение с исправлением ошибки выглядит, по меньшей мере, неискренне. Может быть, очаровать меня — часть его плана, цель которого мне неизвестна?

Я вздрогнула. От этой мысли стало как-то холодно и тоскливо. Нужно взять себя в руки, пока не поздно, и не строить иллюзий по поводу Яна. Что и кому он пытается доказать? Чего добивается? Неужели и правда запал? Нет, так думать слишком опасно для меня. Этот оборотень и сам может оказаться коварным и лживым, а моё сердце разобьется вдребезги. Потому что я-то точно запала.

Глава тринадцатая. Признание, бабочки и расовый антагонизм

После праздничного ужина и танцев, гости в радостном возбуждении отправились на улицу: кататься с горы, играть в снежки, не знаю, что ещё под влиянием выпитого придёт им в голову. Хотя в городе снег уже почти сошёл, и было слякотно и сыро, а за городом, как поётся в песне — зима, зима, зима! Только без коней. Всеобщее гулятельное настроение меня обошло стороной — я осталась в доме. Расположившись на диване у камина, в котором уютно потрескивали поленья, и, прихватив в хозяйской библиотеке «Гордость и предубеждение» Джейн Остен, я принялась развлекать себя чтением, раскрыв книгу где-то в середине. Это один из любимых моих романов, я читала его раз, наверное, сто, поэтому мне было всё равно, откуда начинать. На заднем плане где-то ненавязчиво звучала музыка, наверняка что-то из романтической коллекции. Вот так, наслаждаясь приятными звуками, я полностью погрузилась в переживания мисс Беннет и мистера Дарси.

— Неужели, растянутая лодыжка тебя ничему не научила? — раздался у меня над головой голос Яна, заставив меня вздрогнуть и вынырнуть из атмосферы книги.

Двигался он бесшумно и молниеносно — оборотни этим владеют в совершенстве. Мои ладони запоздало потеплели. Он стоял с тыльной стороны дивана, облокотившись на спинку.

— Это была случайность. Вообще, я прекрасно чувствую себя на высоких каблуках.

— Должен признать, и выглядишь ты при этом сногсшибательно, — заулыбался он.

— Ты что, опять смеёшься надо мной, издеваешься? — рассердилась я.

Он удивленно на меня посмотрел.

— Нет, я серьёзно. Разве мужчина не может сделать комплимент понравившейся ему девушке? Тем более, такой красивой как ты, — он обошел диван и сел рядом со мной. — У меня и в мыслях нет — смеяться над тобой. Видишь, я опять напрягаюсь.

— Это такая честь для меня. Только меня мучает вопрос, для чего так напрягаться?

— Что, ты даже мысли не допускаешь, что можешь мне просто нравиться? — тихо и без тени улыбки спросил меня он.

Тут как назло — чтобы смягчить моё сердце, не иначе — зазвучала мелодия любимой мной песни «Wicked Game» Криса Айзека. Балдею от неё. И главное так в тему. И опять Крис.

Я как заворожённая смотрела на ямочку на подбородке Яна. Интересно наяву он также классно целуется, как и во сне? Мысленно тряхнула головой. Черт, о чём я только думаю! Где мои мозги, в конце концов?

— Хорошо. Ответь, только честно. Без вранья во благо или любого другого. Я правда тебе нравлюсь?

— Очень. По-моему, это очевидно, — он пристально посмотрел мне в глаза, а потом нежно провёл кончиками пальцев по моей щеке и задержал взгляд на губах. По коже табуном пробежали мурашки. Ян медленно наклонился к моему лицу и чуть прикоснулся губами к моим. А ведь ещё чуть-чуть и я тоже «упаду» туда же, что и Крис! Я утратила способность соображать, и ошарашено посмотрела на него, когда он немного отстранился.

— А тебе я хоть немного нравлюсь? — его голос звучал как-то иначе, чем обычно.

Я едва заметно кивнула и опустила глаза. К утраченным присоединились способности говорить и дышать. Видимо, гормоны в критической ситуации берут управление над телом на себя. Сердце стучало где-то в горле и готово было выпрыгнуть изо рта. Он привлек меня к себе и снова поцеловал, но уже более настойчиво, по-настоящему. Я выпустила из рук книгу, позабыв обо всех сомнениях и полностью потеряв власть над собственным организмом, обвила руками его шею и провалилась в темноту собственных чувств. Za-za-zu? Бабочки в животе? Мне вспомнилось, как на тему ценности этого ощущения рассуждала Кэрри Брэдшоу: так это оно и есть? В точку. Бабочки и ещё что-то невообразимое. Я какой-то энтомолог-первооткрыватель… Мне уже стало совершенно всё равно, чего он от меня добивается… Лишь бы то, что сейчас со мной происходит, не прекращалось… Через некоторое время, неровно дыша, мы оба отстранились друг от друга. Он взял мои руки в свои.

— Я думаю, ты и сама знаешь, что обычно волки не вступают в связи с ведьмами, — немного взволнованно начал он. — Я честно пытался не думать о тебе. Не смог. Я только и делаю, что думаю о том, чтобы быть рядом с тобой. Ты победила — сдаюсь. Мне хочется попробовать, может быть, у нас с тобой что-то получится. Знаю, что многие волки меня осудят, но мне плевать, — он внимательно смотрел мне в глаза.

Это что, признание в симпатии, что ли? Очень мило. Злость медленно закипала во мне, но от шока я не знала, что ему на это сказать.

— Майя, ты мне очень нравишься, с момента первой нашей встречи, — снова заговорил он, расценив моё молчание по-своему. — И не только внешне. Я не хочу, чтобы ты думала, что мне нужна от тебя только физическая близость для галочки. Поэтому — будь моей девушкой.

Слова его просто напрочь убили волшебство момента, и минутное помутнение разума моментально слетело. Конечно, ему я не пара. Спасибо, что так доступно всё объяснил. Меня это отрезвило. Хорошо, что ещё не успела наделать глупостей. Как дура, со своими бабочками! Я резко освободилась от его рук.

— Думаю, у нас вряд ли что-то получится. Не знаю, что за чувства движут тобой — может быть, просто ты ждал, что я с разбегу прыгну к тебе в постель после такого-то признания, и расстроился, когда этого не произошло? Но всё равно хочется? Даже девушкой своей предложил стать, наверняка в порядке бреда! Что ещё придумаешь? В любом случае, я уверена, что этот твой порыв скоро пройдет. Не сдавайся — придёт время, благополучно забудешь обо мне, — зло сказала я и нарочито отрешённо стала смотреть в сторону.

А ведь почти прыгнула — ещё пять минут назад я была готова сделать это. Пустоголовая наивная кукушка! Проклятый волк! Ненавижу его за это!

Он продолжал недоуменно смотреть на меня. Пауза затягивалась.

— Это всё, что ты можешь мне сказать? По крайней мере, свой отказ ты могла бы выразить в более вежливой форме.

Тебе ещё и вежливую форму подавай?

— Могла бы, но не хочу. Зачем при таком очевидном желании снова унизить меня, ты вдруг решил сделать мне это предложение? Да, я ведьма, а ты оборотень, какие уж тут могут быть отношения, тем более что тебя осудят? Полагаю, это моё прегрешение не входит в число мелких. С ним сложно мириться, не стою я таких усилий, — я старалась говорить спокойно, едва сдерживаясь от злости.

— Я знаю, чего хочу, и прямо и честно об этом сказал. Ровно то, что думаю и чувствую. Или ты считаешь, что я должен восторгаться перспективой того, что любой волк при каждом удобном случае будет тыкать меня носом в то, что моя девушка — ведьма, да ещё и из рода Навичей? — он в раздражении вскочил с дивана и заходил по комнате. — Я бы мог не упоминать об этом, и тогда бы ты наверняка приняла моё предложение, — скрестив руки на груди, он остановился у камина и снова посмотрел на меня.