Яна Смородина – Ключ от всех дверей (страница 23)

Я зажмурилась, стараясь ни о чём не думать, чтобы всякую дрянь больше не выносило из местных нездоровых недр воображения или первобытных страхов, подавленных высшим образованием… Как назло в голову лезла страшная муть.

В тени закоулка, в котором мы с Афанасием нашли своё убежище в процессе отступления, что-то лязгнуло, затем шипело… Я вжалась спиной в стену, присела и, холодея, пошарила рукой по полу в поисках хотя бы камня. На свет осторожно выступило странное существо — большое серебряное блюдо на волосатых паучьих лапах ростом с небольшой журнальный столик. По краям блюда кустисто торчали пучки чёрной щетины, из-под которых виднелись красивые золочёные ручки, а в центре я разглядела затейливый вензель в виде переплетенных букв «М» и «Р».

Блюдо было явно моё. Фамильное.

Я вскочила — не дожидаться же, когда блюдо пойдёт атаку! — фамильное, похоже, восприняло это командой к действию, метнулось в мою сторону и с разгону поддало мне с тылу под коленки, отскочило в бок и замурчало, вроде как, примирительно…

Тяжело дыша, в закоулок ввалился Макс, пихнул в бок бледного до синевы Афанасия:

— Идемте, ещё один зал — и мы в библиотеке, там безопасно.

Перебежками от колонны к колонне мы преодолевали огромный зал, тронный, видимо. Моё блюдо трусило позади, держа некоторую дистанцию: попытка поддать под колени Максу кончилась для фамильного пинком и полётом в противоположный угол.

— Это ещё что за…? — начал было Макс и покосился на меня, когда из тёмного алькова нам навстречу медленно вышла Белатрисса Лестрейндж собственной персоной.

Судя по ошалелой физиономии, «Гарри Поттера» он не смотрел. И не читал.

Не успела я и рта открыть с объяснениями, как Белатрисса, хищно оскалилась, взмахнула палочкой и принялась сходу бомбить нас «авадкедаврами». В доли секунды до этого я растолкала Макса и жалобно всхрюкнувшего Афанасия в разные стороны и заорала «Бежим!». Пригибаясь под обстрелом, мы хором кинулись за угол в укрытие.

— Это чокнутая волшебница из фильма, заклятья смертельные, — постаралась кратко изложить я.

— Ясно. Чем она там машет?

— Волшебной палочкой, — буркнула я.

— Чем? — фыркнул он и моментально перестал веселиться, когда мимо его лица пролетел очередной зелёный плазмоид.

— Так, ладно, как её нейтрализовать?

— По башке ей дай!

— Чем?!

— Чем-нибудь потяжелее!

Подбить волшебницу было нечем, к сожалению, и обезвредить её не удалось. Зато Белатрисса совсем разошлась — сыпала проклятьями направо и налево. А потом остановила тяжёлый взгляд на Афанасии. Она взмахнула палочкой, что-то неразборчиво гаркнула на латыни, и под её жуткий сатанинский хохот Афанасий вдруг посерел, весь скукожился и тяжело рухнул на четвереньки, обрастая пластинчатым панцирем. Через мгновение, к моему ужасу, на месте несчастного чёрта шевелила усиками гигантская отвратительнейшая мокрица.

Всю оставшуюся дорогу я, не смущаясь, ревела. От жалости к Афанасию — нет помочь мы ему не можем, взять с собой — тоже, если останемся, то и с нами могут случиться неприятные метаморфозы, — от злости на Беллатрису, на себя, Макса, от бессилия и усталости.

Воющая, рычащая и скрежещущая зубами толпа выдуманных, существующих и несуществующих монстров, бородатых викингов с топорами и вымерших динозавров росла, множилась и не желала отставать. Силы мои и здравый смысл иссякали на глазах. Слёзы высохли, а я сама стала сомневаться, что такое вообще может происходить. Со мной. Существую ли я, или тоже плод чьего-то воображения.

Надо отдать Максу должное: он не отчаивался, не сомневался и с прежним задором и темпом продолжал тащить меня за собой.

Глава десятая. Запределье, Макс и самое безопасное для меня место

Нырнув за Максом в предложенную им в качестве укрытия комнату, я привалилась к стене, а разноглазый захлопнул с трудом сдвигаемую дубовую дверь и на всякий случай навалился сверху. С минуту мы, молча глядя друг на друга, пытались отдышаться.

— Это что за хрень сейчас была?

— А, не парься, — махнул рукой Макс, — новенькие всегда феерично фонтанируют страхами и фантазиями, ну а здешние твари чувствуют слабость и наваливаются толпой. Научишься со временем мозги контролировать. Афанасий попал в замес, конечно… Но ничего, через полгодика снова чёртом заделается. Вот помереть здесь гораздо неприятнее, особенно если тебя сожрали. И полгодиком тут не обойдешься…

Я передёрнулась. Фонтанируют, сожрали… Успокоил, нечего сказать. Афанасия только жалко…

Я обвела укрытие взглядом: наконец-то мы оказалась в «библиотечной зале»! Не такую уж большую комнату занимали в основном книжные стеллажи: они оккупировали весь периметр помещения и высились до самого потолка. Единственная стена без полок была занята камином и десятком разнокалиберных часов. На каминной полке хронометры тоже имелись в избытке. В углу напротив камина уютно расположились два вольтеровских кресла с высокой спинкой, пуф, глобус и почему-то арфа. В натопленной комнате царил сонный полумрак, и только звук размеренно тикающих разом нескольких часов нарушал тишину и тонул в густом ворсе ковра; в камине жарко потрескивали поленья. В воздухе витал запах старой бумаги и кожи. Волна тепла прямо приглашала бухнуться в кресло и расслабиться. Так тихо, спокойно и уютно. Из-за двери не было слышно ни единого звука, казалось, всеобщие суматоха и безумие за дверью ни малейшим образом не коснулись этого места. Странно… Будто и не было никаких только что гнавшихся за нами чокнутых чудовищ. Блюдо засучило лапами, и я со вздохом отпустила его на волю.

— Зала — это громко сказано, — сообщила я.

— Да, мне тоже хотелось бы чуть больше места, — сказало вдруг одно из кресел.

Я вздрогнула от неожиданности и покосилась на Макса. Он только усмехнулся.

— Прошу без церемоний, будьте как дома, — снова вступило кресло.

— Надеюсь, оно не бегает, — прошептала я Максу.

— Оно не бегает, — с какой-то странной улыбочкой заверил меня он.

— Максимилиан, полагаю, мы с твоей прелестной спутницей не представлены, окажи любезность, исправь это огорчительное упущение.

Макс досадливо поморщился: то ли в ответ на «Максимилиана», то ли на «твою прелестную спутницу», но двинулся вперёд, не забыв при этом ухватить меня за руку. Кресло оказалось всего лишь креслом, зато в нём сидел интеллигентного вида старичок с абсолютно белой шевелюрой и пронзительными светло-голубыми глазами, не по-стариковски ясными. Будто кто-то надел костюм пожилого человека, и несоответствие содержания форме выдавал лучившийся изнутри свет. Этим невыразимо удивительным взором трудно было не любоваться.

— Майя — девчонка, которая решила спрятаться в Запределье и притащила с собой Афанасия, — сразу взялся за дело Макс. — Как твоя фамилия, кстати? — покосился он в мою сторону.

— Русакова.

— Аристарх Семёнович Карачун, — официальным тоном продолжил Макс, а старичок церемонно кивнул и указал глазами мне на кресло напротив, — Владыка Запределья.

Я послушно опустилась на краешек мягкого сидения.

— В самом деле? — Владыка всем корпусом развернулся ко мне и будто просканировал своими сияющими глазами. — Ты выбрала не самое приятное место, скажу я тебе. Как же ты, милая, решилась? Ведь я могу и не отпустить.

Аристарх Семёнович наградил меня долгим испытывающим взглядом. Макс застыл за моей спиной памятником самому себе, а я с трудом сдержалась, чтобы не вскочить и метнуться за дверь — таково было напряжение, разлившееся киселём по комнате.

— Я только хотела спрятаться, — севшим голосом с трудом выдавила из себя я. — Задумала оказаться в месте, где меня никто не найдёт.

— Что ж, на первый раз прощаю твою неосмотрительность, — сказал Аристарх Семёнович, и тяжёлая атмосфера моментально отступила, стало легко, будто бетонную плиту с груди сняли. — Вижу, Лунник не поскупился, — непринуждённо, даже несколько весело заметил он. — Хорошая вещь, редкая. Проявленная, к тому же — запомни это.

— Вы имеете в виду ключ? — шёпотом уточнила я, ещё не придя в себя от сканирования, но любопытство взяло верх. — И как это — проявленная?

— Думаю, тебе стоит заняться самообразованием. Пригодится в твоей дальнейшей нескучной жизни.

Я озадаченно кивнула.

— Аристарх Семёнович, отпустите, пожалуйста, Майю. Глупая, по дурости, ведь… — тихо попросил за меня Макс.

— И Макса! И Афанасия… — прошептала я, в ужасе холодея от собственной наглости.

— Хорошо, Максимилиан, раз уж юная ведьма за тебя просит… — после продолжительной паузы наконец ответил Владыка. — Склонен читать, что свою чашу ты испил до дна. Отпущу тебя с миром, но покинуть Запределье тебе придётся своими силами, от меня оказания любезностей не жди. Что касается Майи — пусть пожелает возвратиться. Девочка не без таланта… но поработать над формулировками — было бы совсем не лишним. Если удастся тебя с собой увести — силёнок-то хватит? — задерживать не стану. Не выйдет — что ж, пеняйте на себя. А вот Афанасию придётся остаться. Пришло его время, — Аристарх Семёнович, замолчал и обвёл нас задумчивым взглядом, а когда остановил его на блюде, моё фамильное вдруг вытянулось по стойке смирно и разве что не козырнуло.

— Благодарю, Аристарх Се…

— И ещё милая, договоры можно заключать без посредников, а исполнять надобно чётко, по букве. Не забывай об этом, — наставительно, глядя мне прямо в глаза, заявил вдруг ни с того с ни сего старик, и прежде чем я снова успела открыть рот, он устало откинулся на спинку кресла и махнул рукой в сторону двери. — А теперь, вам пора, ступайте.