Яна Смолина – Отец подруги. На вершине страсти (страница 2)

Глава 3

Это же он!

Инстинктивно пригнулась и на корточках зашла за ближайший ко мне бампер легковушки, откуда, опасливо выглядывая, следила за мужчиной. Он рыскал из стороны в сторону, как лев, пугая прохожих, а потом со всей дури въехал кулачищем в колонну крыльца, отчего неоновая вывеска над ним замерцала.

Злобно сплюнув под ноги, мужчина сорвался с места и широким шагом направился к парковке. К счастью, его тачка стояла далеко от того места, где я пряталась, и всё же мне страшно было выбираться из своего убежища до тех пор, пока он не уехал. Когда же это случилось, я облегчённо выдохнула.

Нет, всё-таки плохая была идея тащиться в клуб. Никогда не ходила, и нечего было начинать.

Весь оставшийся вечер, точнее, уже ночь, собирала вещи в дорогу. Самолёт ожидался рано утром, а потому о том, чтобы выспаться, я даже и не мечтала. Полночи запихивала пожитки в чемодан, ещё полночи ворочалась, вспоминая недавние события, а потому, продрав утром глаза, я не сразу узнала себя в зеркале.

Из отражения на меня смотрело нечто. У нечто имелись жуткие синюшные мешки под глазами, и всё лицо превратилось в один сплошной отёк. Вот оно, недосып и алкоголь – две главные составляющие формулы изменения внешности до неузнаваемости.

Умывшись и набрав побольше водички в дорожную бутылку, я нацепила на глаза тёмные очки, спряталась поглубже в капюшон толстовки и, запрыгнув в такси, поехала в сторону аэропорта. Прощай, Москва. Может быть, ещё увидимся.

Я возвращалась домой, хоть и не собиралась этого делать ещё месяц назад. Ещё месяц назад бабушка была здорова и полна сил, а теперь лежит и почти не встаёт. Инстульт – страшная штука. Он не обошёл нашу семью, и теперь мы с мамой будем ухаживать за бабулей, попеременно работая и дежуря у её постели.

Не заметила, как из-под оправы очков выбежала слезинка. Нет, мне не так уж важно было, останусь я в столице или нет. Я переживала за родных и за наше будущее. Какой стал бабушка, как мы справимся. Мама ничего не рассказывала, но я уже ждала, что по приезде встречу человека, которого не узна́ю.

Бабуля никогда не сидела без дела, интересовалась моей жизнью, с детства прививала интерес к самым обычным бытовым делам. В десять, благодаря ей, я уже умела печь блины и месить тесто на пирожки, в тринадцать косила триммером траву на дачном участке и топила печь. Под присмотром старших, конечно.

Я не готова была увидеть её больной и ко всему равнодушной, живой, но лишённой жизни чудовищной болезнью, которая безжалостно меняет людей, стирая память, лишая способности выполнять элементарные бытовые задачи.

Вытерла намокшую щёку, втянула носом влагу.

Хватит, Ксюха. Может, не всё так страшно, как кажется.

Расплатившись с таксистом, забрала чемодан и с мыслью, что всё-таки хочу домой и ужасно соскучилась по родным, зашагала к входу в аэропорт.

Ожидание, регистрация, сдача багажа и вот уже я забилась в самый неприметный угол зала в ожидании приглашения на посадку. Меня рубит нещадно. Кажется, что усну, даже если прямо сейчас пригласят. Просто засну на ходу – так сильно глаза слипаются. Накопилось ещё со времён сессии, так ещё и вчерашнее добавило.

Громко цыкнула, после очередного громогласного оповещения, вырвавшего из дремотного забытья. Сменила позу, а когда через сиденье от меня опустился мужчина, и у него пронзительно запищал телефон, чуть матом не выругалась.

– Да, зайка, – голос его резанул по уху. Мне, признаться, всякий звук тем утром бил по ушам, а потому я лишь бессильно откинулась на спинку стула, издав протяжный стон.

– Вам плохо? – вдруг услышала я и встрепенулась. Уставившись сквозь тёмные стёкла очков на мужчину с телефоном, икнула. Он смотрел на меня и ждал ответа, а я видела перед собой лицо своего несостоявшегося любовника. Нет. Так не бывает. Мне померещилось. Это не мог быть он! Просто очень похож. Так, Ксюша, спокойно. Дышим ровно, ты перенервничала.

Проморгавшись, ссутулилась до предела и спряталась ещё глубже в недра капюшона.

– Всё отлично. Спасибо, что спросили, – буркнула. – Пить надо меньше.

Последние слова выдавила из себя с таким хрипом, что чуть не закашлялась. А мужчина ещё некоторое время озадаченно меня рассматривал, после чего вернулся к телефонному разговору.

– Нет, нет, детка, это я не тебе, – сказал он, и в этом его «детка» я уловила до боли знакомые нотки.

Да что же это такое? Он мне что, теперь везде будет мерещиться? Как наказание за то, что продинамила мужика?

Скрестила на груди руки, закинула ногу на ногу. Всё, как угодно, но я должна хоть немного покемарить, чтобы не чудилось всякое.

– Нас вот-вот пригласят на рейс, – продолжал мужчина. – Встретить меня хочешь? Да не стоит. Я доеду. Ну смотри, ладно. Люблю тебя. Пока.

Как бы я ни старалась, отделаться от навязчивого подозрения не могла. Всё то время, пока мужчина разговаривал по телефону, я искоса поглядывала на него. Такой же широкий в плечах, под рукавом пиджака татушка темнеет. Но их же много, качков с татуировками. Каждый пятый или десятый. Или немного? Я так вообще никогда прежде вживую их не видела, только на картинках в интернете. И всё же лицо. Его трудно было спутать с другим. Редкий мужчина мог похвастаться настолько красивым, изящным разрезом глаз.

Вздрогнула от звука собственного смартфона. Едва не уронила его на кафель, пока из кармана выуживала.

– Привет, Кир, – сказала, прочистив горло.

– Привет, дорогая! Ты где сейчас?

– В аэропорту.

– Серьёзно? Рейс на семь пятнадцать?

– Точно.

– Так это же здорово! Папа летит вместе с тобой!

– Какой папа?

– Ну мой папа, ты чего, забыла? Я же обещала ему за тебя словечко замолвить, чтобы взял на работу на полставки. Всё, считай, ты уже у него работаешь.

– В смысле… Подожди…

– А чего ждать? Он тем же рейсом с тобой возвращается. Я вас встречу, и вы познакомитесь, договоритесь о собеседовании. Но это формальность. Папа меня любит, а потому всё-всё сделает, что я ни попрошу. Ну давай, пока. До встречи.

Я не успела ничего сказать, как вдруг сигнал отключился, а нас позвали на посадку.

Мужчина поднялся первым и, пройдясь по мне оценивающим взглядом, развернулся, чтобы идти к выходу.

Весь путь с опаской косилась на его спину, стараясь не приближаться слишком, а мысли путались в голове, и никак не желали успокаиваться.

Папа, значит. Интересно, кто из них. Может быть, вон тот седеющий мужчина с кожаным портфелем? Вполне смахивает на руководителя маркетингового агентства. Или тот в очках? Да нет, он скорее, Кирюхе в дедушке годится.

Погрузившись в мысли, не успела среагировать, когда шедший впереди меня мужчина затормозил, а потому со всего маху врезалась в него.

– Ой, простите, – пропищала, отступая. – Не знаю, что со мной.

Мужчина обернулся, а когда его губы растянулись в улыбке, сказал:

– Похоже, не только у меня вчера был тяжёлый день, малышка.

Моё лицо перекосило. Глядя на него снизу вверх, я ясно увидела знакомый нетерпеливый темнейший взгляд, лукавую улыбку. И если бы мы были сейчас одни, наверняка почувствовала бы его руки на своей заднице. Сомнений не оставалось – это был он, и что-то подсказывало, он узнал меня.

Глава 4

– Ваш талон, девушка, – вывел меня из-под гипноза серых глаз голос оператора.

– Всего хорошего, – проговорила машинально, обходя мужчину и почти бегом направляясь к толпе, спешащей на посадку. К счастью, он летел в бизнес-классе. А мне теперь следовало быть аккуратнее и не попадаться ему на глаза, когда прилетим. Угораздило же на одном рейсе оказаться!

Поспать в самолёте всё же удалось несмотря на кричащих детей по соседству и беспокойную пассажирку впереди, которая лупила мне по коленям, то опуская, то поднимая спинку своего кресла. Когда же я сошла с трапа и осознала, что для толстовки уже слишком тепло, стащила её вместе с солнцезащитными очками.

За время пути я окончательно пришла в себя. Сейчас мужик из клуба беспокоил меня меньше всего. Тем более, меня вот-вот встретит подруга, а с ней будет солидный мужчина – её отец. И рядом с ним озабоченный тип вряд ли станет искать возмездия.

Даже заулыбалась своим мыслям, а когда вместе с остальными пассажирами эконома ступила за порог вестибюля аэропорта и дождалась своего чемодана, стала искать глазами Киру. То и дело друг к другу подходили пассажиры и встречающие, но мне никак не удавалось увидеть ту, кто обещала меня встретить. Дошло до того, что как бедный родственник я начала обходить всякого мужчину в возрасте, кто обнимал и прижимал к себе девушку, чем вскоре вызвала косые взгляды в свою сторону.

Ну конечно, Кира опаздывала. Кто бы сомневался. Чтобы она, да вовремя пришла – не бывало такого.

Пнув чемодан, опустилась на скамью зала прилётов. Ничего не поделаешь, придётся ждать. У меня же планируется собеседование с человеком, от которого очень многое зависит. Мне некогда искать работу, помощь бабушке, а скорее, маме, требуется уже сейчас. Значит, я просто обязана произвести хорошее впечатление и понравиться работодателю.

Невольно стала репетировать самопрезентацию, которую накидала тезисно и теперь нервно переставляла местами слова, чтобы лучше звучало. Не заметила, как начала разговаривать вслух сама с собой, а когда рядом со мной опустился кто-то, опомнилась.

Медленно повернула голову, вызывая к небесам и умоляя, чтобы это оказался кто угодно, только не он.