Яна Смолина – Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] (страница 55)

Диего не дурак. Его вряд ли убедила подмена, которую разыграли девочки. Но тем не менее он помог мне, хоть и распознал преступницу.

— Диего, прошу, хватит, — я с большим трудом заставила себя прервать поцелуй. Тогда же сама не заметила, как перекатившись оказалась прижата мужчиной к подстилке из сухой травы. А его губы стали ласкать мою шею и спускаться ниже.

— Ты просишь о невозможном, Марлен, — хрипло сказал он, прижимая к земле наши ладони. — Спрашиваешь, почему я помог? Ты точно хочешь знать ответ? Я больше не могу ждать. Мысли о тебе мешают работать, мешают думать. Что ты со мной сделала, девчонка? Ведьма. Самая настоящая ведьма. Моя.

Диего сковал мои запястья и заставил раскинуть руки. Теперь, нависая сверху угрожающе близко, он жадно разглядывал моё лицо, а я не смела шелохнуться, ожидая, что будет дальше. Страшно не было. Что-то внутри подсказывало, мне удастся остановить его.

— Если бы не ты, Марлен, — мужчина сцепил в замок наши пальцы, — я бы не церемонился с Аньоло, не потащился в горы к Пабло и не стал спасать этих щенков. Мне плевать на них, но не на тебя. И меня это пугает. А меня не так-то просто испугать.

Не знала, что ответить на это своеобразное признание. Просто растерялась! Следовало, наверное, гордиться собой, но даже мысли не мелькнуло, потому что в следующий миг совсем близко раздался жуткий рык.

Глава 51

Мы замерли.

Что это? Волк? Медведь? Или какая-то неведомая тварь? Кем бы она ни была, рык её не предвещал ничего хорошего.

Диего медленно поднялся на локтях и, обхватив дрожащую меня, помог встать. Он пригибался к земле, вглядываясь в темноту, и не давал мне высунуться, прикрывая собой. Когда в руке пирата блеснуло остриё ножа, хриплое дыхание животного послышалось ещё ближе, а вместе с ним — медленные тяжёлые шаги по траве.

— Не вздумай бежать, — сказал Диего. — Ты не сможешь от него скрыться.

— От кого? — спросила я, сжимая плечо мужчины и пытаясь хоть что-то разглядеть.

— Тихо, Марлен. Не шевелись.

И я увидела. Из тёмной глубины леса на нас двигалось то, что было темнее самой ночи. Я и не думала, что чёрный может быть таким насыщенным и почти сиять. Когда животное приблизилось и между нами осталось не более четырёх метров, я ужаснулась его размерам. Существо, похожее на огромного гималайского медведя, скалило на нас жуткую клыкастую пасть, а его свирепые глаза горели красным.

Я уже не отдавала себе отчёта, что не просто держусь за плечо Диего, а с силой сжимаю его, причиняя мужчине боль. Но ни он, ни я не обращали на это внимания, ожидая, что будет дальше.

Рык повторился вновь. Только теперь издавал его вовсе не зверь, а мужчина, закрывавший меня своей спиной.

Медведь занервничал, а когда, пару раз ударив тяжёлой лапой по земле, он оторвался от опоры и в прыжке полетел на нас, я зажмурилась и вскричала от ужаса.

Раскат оглушающего грохота, который последовал за этим, вынудил крик оборваться, а когда я открыла глаза, то увидела бездыханное тело зверя, лежащее у наших ног. Промелькнув на миг сквозь тучи, луч ночного светила озарил застывшую на его морде маску смерти.

— Зря вы отправились в лес в это время, сеньор Борджес, — сказал кто-то, и я увидела чуть в стороне мужчину с ружьём, из дула которого тянулась тонкая струйка дыма. — Арданитас особенно злы в это время года. Они ищут себе пару.

Только когда Диего заговорил с человеком, я поняла, что перед нами тот самый извозчик, что помог добраться сюда.

— Я уж думал, ты уехал, старый плут, — сказал пират, пряча нож за пояс.

— И бросить нашего героя в беде? — мужчина усмехнулся. — Нет уж. Не дождётесь.

— Да ну? А мне думается, ты не хотел ехать обратно в город пустым.

— Это тоже. А вас не проведёшь, сеньор.

Оба расхохотались как старые друзья, будто не было только что всего этого кошмара. Но меня всё ещё колотило от страха. Немного отстав от мужчин, я приблизилась к тому, что некогда звалось арданитас и осторожно коснулась шерсти. Шелковистая и гладкая, она была приятной на ощупь и сверкала. Я углубила касание, отвела шерсть в сторону и ахнула. Шкура животного и впрямь светилась изнутри, и найти этому свету объяснение я не могла. Всё выглядело так, будто кто-то долго тёр шерстинки, заполняя их разрядами статического электричества, и теперь крохотные молнии скопились у основания волос. Но они не причиняли боль, а лишь дрожали, создавая странную вибрацию.

Вздрогнула, когда услышала голос Диего прямо у себя над ухом.

— Запереть бы тебя и утомить любовью, чтобы времени не оставалось влипать в неприятности! — поражённая до глубины души, я обернулась.

— Прости, что ты сейчас сказал?

— Решила здесь остаться? — спросил он как ни в чём не бывало. — Вставай. Нужно ехать.

Не ответила. Поднявшись, зашагала следом за мужчиной, стараясь усмирить колотящееся сердце. Нет, он не мог произнести такое вслух, это слишком даже для Диего. Я просто утомилась и мерещится всякое.

Или всё-таки мог?

Поняла, как устала, только когда мы забрались в кеб. День был тяжёлый и полный событий, и теперь хотелось лишь одного — вернуться домой и забыться сном, минуя нравоучительные речи Риты, которых мне, чувствую, было не избежать.

Но всякий раз, когда мои веки смыкались, перед глазами вставал образ монстра. Он ведь мог убить нас, и вряд ли Диего справился бы с ним.

Я посмотрела на мужчину, который сидел рядом, задумчиво глядя перед собой. Его, судя по отрешённому виду, произошедшее впечатлило не меньше.

— Спасибо, — нарушила я тишину.

Диего не обернулся.

— Меня благодарить не за что, — ответил он. — Не окажись Хосе поблизости, мы бы сейчас не сидели здесь.

Я понимала, что каким бы суровым и жёстким ни был этот человек, он тоже испугался. Нельзя было не испугаться, когда тебя готовится разорвать в клочья свирепый хищник.

Мне хотелось поддержать его, сказать что-нибудь ободряющее, но внутренний голос твердил, что Борджесу не требуются пустые слова, тем более от меня. От меня ему нужно совсем другое. Но я не была к этому готова.

Когда рука мужчины опустилась на моё колено и сомкнула на нём свои пальцы, я опомнилась. Мы что, вот так сразу об одном подумали?

Испуганно глянула на Диего, но тот смотрел ровно, даже как-то безразлично. Ничего кроме своевольной ладони не выдавало его намерений.

— Где и когда? — спросил он, всё так же глядя перед собой.

— Что? — я попыталась отстраниться, но он не выпустил.

— Где и когда? — повторил мужчина, соизволив всё же посмотреть на меня. — Мы оба этого хотим. Так что решай. Я больше не стану ждать.

— Диего, я не могу. Мне нельзя.

— Твой траур окончен.

— Да, но министр ждёт, что я выйду замуж. Это недопустимо.

— Ты всё-таки нашла мужа.

— Нет, но… Так неправильно.

Пальцы разомкнулись. Медленно убрав их, Диего повернулся ко мне, укладывая руку на спинку сиденья за моим плечом.

— Ты слишком много болтаешь, — сказал он, приближая ко мне лицо. — Надеешься, выиграть время?

— Даже не думала.

Я уже прижималась лопатками к дверце, пытаясь отползти от мужчины, вызывавшего у меня головокружение. Он коснулся моей щеки, провёл пальцем по линии подбородка и захватил его двумя пальцами, заставляя губы немного разомкнуться.

— Обманщица. Моя маленькая обманщица. Не надейся от меня отделаться. Сегодня же я приду к тебе.

— А?!

— Ты слышала.

— Ко мне нельзя! Тебя не пропустят!

Пират только рассмеялся, выпуская меня.

Не выдержала.

Да как он может вот так решать?! Немыслимо! Не позволю!

Сжала кулаки и со всей яростью накинулась на негодяя, мутузя его везде, куда только могла дотянуться.

— Если ты, Борджес, думаешь, что я тебе отдамся за помощь, ты плохо обо мне думаешь! На! Получи! Я не собираюсь осквернять свою репутацию, заводя шашни, как Корса! Я буду верна мужу! И никогда не повторю прежних ошибок! А если тебе неймётся, иди в бордель! Там тебе будут рады!

Я охаживала его, понимая, что мужчина только для вида отмахивается. Силы мне явно недоставало. Даже когда била его в плечо или в грудь, мне самой делалось больно. Как по камню лупить, честное слово.

Не успела размахнуться, чтобы снова стукнуть нахала. Схватив меня за запястье, Диего другой рукой обнял за талию и усадил на себя верхом.

Следом пальцы его крепко сдавили мой затылок, не давая двигать головой и заставляя смотреть глаза в глаза. И вдруг стало страшно, потому что передо мной сидел теперь не человек, зверь, которого я сама пробудила.