Яна Смолина – Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] (страница 21)

— Мадам, — донёсся до моих ушей голос Мартина, — мне нет оправдания, но я готов жениться, готов разделить свою жизнь с Изабеллой. Я очень её люблю!

— Нет, мадам, нет! — вскричала вдруг девушка. — Это я во всём виновата! Мартин ни при чём! Просто так получилось… Вас тогда дома не было, а мы заканчивали заполнять отчёт по расходным материалам, ну и…

— Белла, умоляю, хватит, — остановила я её, понимая, что если этого не сделать, мне распишут всё в подробностях. — Дорогие мои, всё нормально. Я не осуждаю вас. Да и как можно? Дети — это ведь дар божий. А то, что поспешили, не страшно. Главное, что вы друг друга любите и скоро женитесь. Остальное мелочи. Кстати, — опомнилась, наблюдая облегчение на лицах шустрой парочки. — Что же вы раньше не сказали? Нам ведь нужно свадебное платье сшить! И организовать праздник! Так что садись, девочка моя, будем составлять смету важного мероприятия. Ты это умеешь как никто.

— Но, мадам, — опешила Белла, — подобное торжество должна организовывать невеста, а у меня нет денег. Да и приданого нет. Ничего, кроме пары поношенных платьев. И простите, но я должна это сказать. Вы добры к нам сверх меры, и мы не примем от вас помощи, потому что она обязательно доставит вам новых хлопот. Не по совести это. Мы просто распишемся в книге учёта, и хватит с нас.

Я присела рядом с ней и взяла за руку:

— Дорогая Изабелла, если хорошенько подумать, у тебя остался отчий дом. Ну да, по законам Тальдаро, которые писал, судя по всему, какой-то сумасшедший, женщины не могут наследовать имущество. Но ты скоро выйдешь замуж, и тогда твой муж, я уверена, найдёт этому дому применение.

— Службу извоза можно восстановить! — оживился Мартин. — Я уже размышлял об этом. Она нам понадобится, когда заработает фабрика. А сам дом можно использовать как склад, чтобы не платить аренду.

— Вот видишь? — усмехнулась я. — Твой муж уже всё решил. Так что не печалься. Ты ведь наверняка мечтала о красивой свадьбе? Да чего уж, все девочки о ней мечтают. Так почему бы нам её не устроить?

Меньше всего я ожидала того, что случилось в следующую минуту. Всхлипнув, Белла буквально упала мне на грудь и разразилась плачем.

— Мадам, вы ангел Пресвятой матери! Вы посланы мне небом! — причитала она. — Благодарю вас, о, дорогая, светлая мадам!

Ну всё понятно. Восторг предвкушения важного события плюс гормональный бунт беременного организма равно эмоции на разрыв. Плавали, знаем.

Я положила руку на её волосы и погладила их.

— Не нужно так восхвалять меня, милая. Я не делаю ничего сверх того, что вы оба заслуживаете. Вот только шикарной свадьбы я вам устроить не смогу. У нас снова нет денег. Но будем работать с тем, что есть. Нам не привыкать.

— И к счастью, уже точно никто не помешает, — заключил Мартин.

В тот же день мы с Беллой отправились к Лукасу, который в считаные минуты набросал несколько эскизов свадебных платьев. Я постаралась не слишком удивляться, когда увидела их. В Тальдаро девушки выходили замуж в красном. Как позже выяснилось, красный означал девственную кровь, которая символизировала вполне логичные перемены в жизни девушки. И хоть в случае с Беллой, эти самые перемены произошли до событий важного дня, решено было сохранить сей факт втайне. Ведь это никого, кроме влюблённых, не касалось.

Заверив нас, что работа будет выполнена дня за четыре, Лукас отправился подбирать ткани, а мы с будущей невестой, решили пройтись по магазинам.

Я видела эту свадьбу такой, какие иногда мелькали в телевизионных сериалах. Конечно, устраивать выездную регистрацию в Тальдаро — не вариант. Но ведь никто не мешал нам по окончании официальной части устроить торжество в саду и украсить его должным образом.

В цветочной лавке мы договорились о доставке цветов, названия которых я не запомнила. Они отдалённо походили не то на пионы, не то на розы. Но пахли иначе. Всё здесь было другим. Цветы лишь отдалённо напоминали герберы, лилии, хризантемы, астры. Но при более внимательном рассмотрении становились заметны детали: естественный перламутровый отблеск, радужные переливы на гладкой, глянцевой поверхности, несвойственное утолщение лепестков, делающее их ещё пышнее. Цветы хотелось понюхать, потрогать. Они казались волшебными, и я даже удивилась, когда мне озвучили вполне земные цены на них.

В суконной лавке мы набрали полупрозрачных розовых и желтых лент, украшений, милых подвесок. Разошлись настолько, что, в конце концов, у меня в кошельке не осталось ни песо. Зато в каждой руке имелось по три, по четыре авоськи с покупками.

— Напомни, почему мы не взяли с собой Мартина? — спросила я Беллу, поудобнее перехватывая сумки, когда мы покидали магазин.

— Он поехал в порт. Вы ведь помните, он говорил, сегодня приходит корабль с тканями из Лавидии. Мартин хотел посмотреть, что мы могли бы купить у них в запас.

— Точно, — кивнула я, поджав губы. — В таком случае у меня для тебя не очень приятная новость. Нам придётся возвращаться домой пешком. Со всеми этими сумками. Как думаешь, справимся?

Белла не успела ответить. Очень неожиданно из-за моей спины раздался мужской голос:

— Ну что вы, мадам? Как можно? — я медленно обернулась и, встретившись взглядом с Хорхе Гарсия, крепче сжала сумки. — Позвольте, я вас подвезу.

Глава 23

Даже боковым зрением я отчётливо увидела, как вздрогнула Белла при виде этого человека. Она отступила на шаг.

И всё же, усмирив тревогу, я ответила:

— Благодарю вас, сеньор Хорхе. Вы очень вовремя оказались здесь.

Мужчина щёлкнул пальцами, и в ту же секунду шустрый слуга перехватил наши сумки и зашагал к экипажу.

Пришлось взять Беллу за руку и заглянуть ей в глаза, чтобы хоть немного успокоилась. Поравнявшись с нами, мужчина спросил:

— Почему вы гуляете здесь одни, дамы? Этот квартал не самый благополучный.

— Нам нужно было пройтись по магазинам, сеньор. Готовимся к важному событию.

— Да что вы? — Хорхе остановился и смерил меня странным взглядом. — И к какому же?

— Изабелла выходит замуж, — я указала на девушку.

Мужчина бросил безразличный взгляд на мою помощницу, которая явно мешала ему разговориться и сказал совершенно бесцветно:

— Да что вы. Поздравляю.

В это самое время мы подошли к экипажу. Оказавшись внутри, я вдруг ощутила нечто странное. Никогда прежде не испытывая клаустрофобии, я почувствовала, что меня сдавливает со всех сторон. А когда в экипаж ловко вскочил Хорхе и уселся перед нами, мне ещё и дышать вдруг стало тяжело.

Не сводя с меня пронзительного взгляда, он стукнул набалдашником трости в крышу. Качнувшись, экипаж двинулся вперёд.

— Я наслышан об изменениях в вашей жизни, мадам, — начал он, рисуя на лице улыбку. — Насколько мне известно, это первый в Тальдаро случай, когда женщину ввели в должность управляющей. Как вам это удалось?

Из-под виска предательски стекла капелька пота. Я даже близко не понимала, чего мне теперь ждать от этого человека, но одно было ясно наверняка: Марлен ему не нужна. Он использовал её, чтобы добиться своих целей, и вряд ли радовался её назначению искренне.

— Решение министра ошарашило меня, признаюсь вам, — проговорила я, стараясь не показывать, что нервничаю. — К счастью, мне разрешено брать себе помощников, и по сути мало что в работе фабрики изменилось. Управляющим, как прежде, трудится Мартин, а я лишь помогаю ему.

Хорхе кивнул. Подавшись вперёд, он вынудил нас с Беллой вжаться в спинку сиденья. Девушка сильно нервничала, а я всерьёз опасалась, как бы ей в её положении не сделалось худо.

— Всё идёт лучше, чем можно было ожидать, мадам, — сказал вдруг мужчина, глядя исподлобья и сверкая в полутьме салона зловещими искрами глаз. — Полагаю, теперь дело за малым.

— Простите, но о чём вы говорите? — осмелилась уточнить я.

Прежде чем ответить, Хорхе протянул руку, отчего я машинально дёрнулась, но совладав с собой, не без усилия вложила в его ладонь свою.

— Я говорю о том, — сказал он, легонько коснувшись губами моей руки, — что теперь вам осталось лишь удачно выйти замуж, чтобы у фабрики появился законный владелец. И я уверен, вы уже выбрали достойного претендента на эту роль.

Громкий стук набалдашника в крышу заставил нас обеих вздрогнуть, а экипаж — остановиться. Я едва не упала на Хорхе, который как специально готовился меня ловить.

— Благодарю вас за любезность, господин Гарсия, — проговорила я, выпутываясь из его объятий. — Всего хорошего.

Слуга уже подавал руку Белле, тогда как я намеревалась выйти следом. Но не тут-то было. Больно схватив меня за плечо, Хорхе прижался губами к моему уху и заговорил пронзительным шёпотом:

— Ты слишком изменилась, Марлен, и мне это не нравится. Запомни: если я заподозрю, что ты мне врёшь, ты горько об этом пожалеешь. Слишком многое поставлено на карту, чтобы мне отступать.

Он резко выпустил мою руку, и я пулей метнулась вон, даже не подумав принять помощь слуги.

— Всего хорошего, дамы! — донёсся со ступеней экипажа голос Хорхе, в напускной приветливости которого сквозило раздражение. Я обернулась. Весь облик мужчины, одетого в дорогой сюртук, покрытый тонкой вышивкой, излучал доброжелательную почтительность. Но теперь я точно знала цену этому театру одного актёра.

Когда лакей принял наши сумки, и экипаж стал отдаляться, Белла схватила меня за руку.