Яна Шарова – Время ЖИТЬ (страница 1)
Яна Шарова
Время ЖИТЬ
Глава 1
Анна Павловна проснулась в субботу ровно в шесть, хотя будильник молчал, а спешить было решительно некуда. Она полежала немного, глядя в потолок, по которому от уличного фонаря ползла узкая полоска света, и подумала, что вот уже много лет её тело встаёт раньше неё самой — по привычке, въевшейся глубже, чем утренний кофе.
Кофе она сварила, как всегда, на автомате: насыпала две ложки с горкой в старую турку, залила водой, дождалась, пока шапка пены поползёт вверх, и перелила в чашку. Чашка была с отбитой ручкой — Анна Павловна держала её осторожно, двумя пальцами, чтобы не обжечься, и думала, что надо бы купить новую, да всё как-то недосуг. Эта мысль приходила к ней каждое утро последние лет десять и каждое утро уходила вместе с первым глотком.
Она встала у окна, прижавшись плечом к холодному откосу, и посмотрела во двор. Соседка с третьего этажа выгуливала пуделя — стриженого, в смешной попонке, который деловито обнюхивал каждый куст. Анна Павловна видела эту картину сотни раз, но сегодня что-то в ней отозвалось иначе. Может быть, дело было в тишине выходного дня, которая не давила, а обволакивала. А может, в том, что она вдруг осознала: за окном — жизнь, а она стоит по эту сторону стекла и даже не помнит, когда в последний раз выходила во двор просто так, без цели, без списка покупок в кармане.
Она допила кофе, машинально провела пальцем по краю чашки, нащупав знакомый скол, и поставила её в раковину. Мыть не стала — потом. Вся её жизнь состояла из этих «потом», которые складывались в недели, месяцы, годы, а в итоге так и оставались несделанными.
Анна Павловна прошла в комнату и села на старый венский стул, тот самый, что помнил ещё её маму. Стул скрипнул под ней — привычно, почти родственно. Она огляделась. Квартира была чистой, даже слишком — вылизанной до стерильности, как будто здесь не жили, а только ночевали. Шкаф с книгами по бухгалтерии, сервант с остатками сервиза «Мадонна», занавески, выстиранные до прозрачности, и ни одной мелочи, которая говорила бы: «Здесь есть женщина». Ни цветка на подоконнике, ни фотографии в рамке, ни забытой на спинке стула шали.
Она подумала о работе. Работа была её жизнью — вернее, заменяла её. Анна Павловна вела отдел, сдавала отчёты, помнила наизусть цифры, которые другим приходилось сверять по таблицам. Начальница говорила: «На вас всё держится». И Анна Павловна держала — проекты, сроки, коллег, себя. Она была удобной, надёжной, предсказуемой, как швейцарские часы. Вот только часы эти шли куда-то не туда, и она чувствовала это всё острее с каждым годом.
В этом году ей должны были предложить пенсию. Уже намекнули — мягко, осторожно, как будто боялись, что она расстроится. А она не расстроилась. Она испугалась. Не потери денег и даже не потери статуса — а того, что останется, когда работа уйдёт. А оставалась пустая квартира, пустой холодильник и она сама — женщина, которую она почти не знала.
Телефон пискнул. Анна Павловна вздрогнула — за выходные ей почти никогда не писали, разве что спам или уведомления из банка. Она потянулась к экрану, поправила очки, которые в последнее время стала забывать на носу, и прочла.
«По результатам планового обследования рекомендована повторная консультация. Запись по телефону…»
Она перечитала трижды. Слова были простые, казённые, но они почему-то не складывались в понятную картину, а рассыпались на отдельные буквы, которые ничего не значили. Она проходила обследование в декабре — обычное, для справки на работу, формальность, галочка. И вот — спустя несколько месяцев — это сообщение, упавшее в тишину субботнего утра, как камень в стоячую воду.
Она сидела неподвижно, сжимая телефон в руке, и чувствовала, как где-то глубоко внутри, под рёбрами, разливается холод. Не страх ещё — предчувствие страха. Как будто жизнь, которую она так старательно выстраивала, дала трещину, и сквозь эту трещину потянуло сквозняком.
За окном пудель соседки сделал свои дела и потрусил к подъезду, смешно перебирая лапами. Солнце поднялось выше и залило кухню тёплым, почти летним светом. Мир за стеклом жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в квартире на четвёртом этаже только что закончилась одна история и началась другая.
Анна Павловна отложила телефон, подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Она не плакала. Она просто стояла и смотрела, как во дворе ветер гоняет прошлогодний тополиный пух, и думала о том, что никогда раньше не замечала, какой он, оказывается, красивый — этот пух, похожий на летний снег, который никому не мешает и никуда не торопится.
Впервые за долгое время она никуда не спешила. И в этой неспешности было что-то такое, от чего щемило сердце и хотелось дышать глубже.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.