Яна Седова – Илиодор. Мистический друг Распутина. Том 1 (страница 46)
Корабль наш в опасности; взываем к Тебе: „Спаси нас, погибаем!“.
Сними со Креста страдающую Россию! …
Державный Император! Залей дымящуюся головню, находящуюся в Таврическом Дворце; она распространяет по всей России зловоние и смертоносный запах, отчего Русские люди умирают духовно, растлеваются нравственно, звереют не по дням, а по часам.
Царь Земной! Прокляни конституцию и поступи со всеми конституционалистами так, как некогда Господь поступил с небесными конституционалистами, восставшими вместе с первым ангелом против Бога!
Государь! Знай, что Русский народ еще не развратился до конституции и парламентаризм его до добра не доведет. …
Родной Наш Самодержец! Ведь Ты не имеешь права отказываться от Самодержавия; Самодержавие не право Твое, а обязанность. Твои неверные царедворцы втоптали в грязь эту великую святыню народную; очисти ее!».
Как и в «Видении монаха», о. Илиодор не претендовал в будущей депутации на руководящую роль и готов был предоставить ее кому угодно, лишь бы «вся правда» была оглашена перед Государем.
Но, приехав в Москву, о. Илиодор нашел там совершенно иное настроение. Устроители съезда выдержали тяжелую борьбу с властями, всячески противившимися этому начинанию. Кн. А. Г. Щербатов был вынужден дать градоначальнику слово, что вопросы о роспуске Думы и введении диктатуры не будут подняты. Даже единого помещения на все время работы съезда не удалось найти, поэтому решили делить его заседания между Московским епархиальным домом, гостиницей «Континенталь», Историческим музеем и Благородным собранием. Словом, устроители были уже по горло сыты подвигами.
Однако о. Илиодор ждал от своих друзей самопожертвования. Характерен его комментарий относительно опасности, которая грозила им при предстоящем крестном ходе по Москве. Если революционеры убьют вас, идущих с хоругвями, — заявил он о. Восторгову и Грингмуту, — то все неверующие обратятся в верующих и за вами пойдет вся Первопрестольная.
Накануне открытия съезда (25.IV) в Князе-Владимирском храме московского епархиального дома о. Илиодор в числе других священников сослужил епископу Можайскому Серафиму за вечерней. Затем после молебна совершилось торжество освящения более сотни союзнических хоругвей, несших на себе изображения святых и событий священной истории.
«…никогда не забуду того величественного зрелища, которое представляли собой поднятые высоко-высоко знамена, — писал о. Илиодор. — Я смотрел на них и радовался. Я видел, что воскрес русский народ, поднялся русский богатырь сказать свое грозное слово зазнавшимся жидам, полякам и прочим злобным инородцам, которые в последнее время особенно подняли голову и стремятся командовать русским народом. … Когда я смотрел на лики подвижников-патриотов, то душа моя ощущала, что все древние защитники Отечества духовно витали над собравшимся в Москву Русским народом …».
На следующий день (26.IV) торжественным крестным ходом хоругви проследовали в кремль и расположились на площади между Архангельским и Успенским собором вместе со своими владельцами. В Успенском соборе митрополит Московский и Коломенский Владимир совершил Литургию. Проповедь, как и накануне, произнес прот. Восторгов. Обращаясь к пока не прославленному патриарху Гермогену, мощи которого почивали тут же, проповедник спрашивал:
«Слышишь ли ты нас, адамант веры и патриотизма, несокрушимый столп русской веры и русского национального чувства? Соболезнуешь ли горю русскому? Готов ли в помощь страдающей земной твоей отчизне? Молишь ли Бога о прощении грехов народа нашего, навлекшего на себя праведный гнев Его?
Благослови и воодушеви нас с высот небесных селений, вымоли прощение и милость Господа твоему страдающему отечеству, явись нам духовным вождем на пути к его спасению!».
После Литургии высокопреосвященным Владимиром была освящена икона Покрова, сооруженная в память прошлого съезда, начавшегося именно на этот праздник.
Из кремля шествие отправилось к памятнику Минина и Пожарского на Красной площади. Окружив монумент, хоругвеносцы стали ждать духовенство. О. Илиодору показалось, что в эту минуту происходит молчаливый диалог. Народ спрашивает совета у «древних патриотов», а Минин в ответ указывает на кремль. «А этот безмолвный жест говорит: „Спасайте прежде всего Кремль; спасайте святыни, которые там; спасайте Веру, спасайте Церковь! Падет Кремль — падет и Москва; падет Москва — падет и Святая Русь, а место их займет беззаконная Русь языческая“».
После панихиды у памятника и молебна у Иверской часовни крестный ход по Тверской ул. направился к дому генерал-губернатора. Вопреки ожиданиям, ген. Гершельман воздержался от речей, ограничившись обыкновенным провозглашением «да здравствует Государь Император!». Народ, по словам о. Илиодора, «утешился речью мертвеца, но сейчас же огорчился молчанием живого человека».
Затем крестный ход проследовал к епархиальному дому, где состоялось торжественное открытие съезда, избрание председателя (Грингмут) и почетного председателя (кн. Щербатов). Здесь в числе ораторов оказался и о. Илиодор. Он построил свою речь на противопоставлении мятежной толпы рабочих, виденной им в Ярославле, и нынешнего собрания. Там революционные знамена, тут хоругви. Там политические лозунги, тут благочестивые и патриотические надписи. Там над толпой незримо витал диавол, тут на знаменах изображены Спаситель, Божия Матерь и святые угодники.
«Господи, во сне ли это я вижу или наяву? Наяву, наяву, братья мои возлюбленные и сестры. Я наяву вижу светлое, празднественное торжество могучего Русского народа. Душа моя возрадовалась до самых глубин души. Сердце мое переполняется радостью [нрзб] и от избытка этой святой радости уста мои говорят. Я всматриваюсь в эти священные знамена и что же вижу? Дорогие мои! Я вижу Крест Христов! Возлюбленные мои, я вижу Спасителя; дети мои, я вижу Пресвятую Богородицу — нашу Небесную Заступницу Усердную; драгоценные мои, я вижу покровителя своего — св. Георгия Победоносца; единомышленники мои, я вижу великих святых князей, устроителей Русской Церкви и Земли: Владимира Святого, Олега Брянского, ярославских князей-чудотворцев».
Да о. Илиодор ли это? Какой избыток любви к людям!
Сравнивая нынешнее патриотическое торжество с празднуемой ныне же Пасхой, о. Илиодор процитировал пасхальное слово Иоанна Златоуста и продолжил так: «воскрес Русский Народ, и крамола должна сгинуть; воскрес Русский Богатырь, и враги да падут и расточатся; воскрес Православный Многострадалец, и да радуются люди Русские; воскресла Святая Русь, да не умирает никогда!».
Все это о. Илиодор говорил «с неописуемым восторгом» и «со слезами». Плакали и многие слушатели. После гимна и обычного «ура» монарху священник прочел свое любимое стихотворение: