Яна Розова – Убийца в фамильном гнезде (страница 3)

И, кстати, я бросила курить. А ты?

Нетка, я по тебе скучаю, я не могу без тебя.

from Veta

to Neta

Ты правильно догадалась, я живу у Костика. Ну и что? Почему тебе это не нравится? Я взрослый человек, мне двадцать три, а я должна ждать, пока на мне парень женится, чтобы переехать в его дом?

А у Кости просто шикарная квартира! Не очень большая, всего-навсего, двухкомнатная, но ремонт там – офигеть! Ну, я не знаю, как описать, в общем, круто, как в журнале о красивых квартирах.

Мне не нравится только, что Костины родственники у нас ошиваются. Буквально каждый день кто-нибудь да припрется. Хорошо, хоть готовить им не надо – все едят только в ресторанах. И не ночуют в городе. Но у нас проводят, чуть ли не целые дни.

Костя рассказал, что у него у единственного квартира в городе, а все остальные живут с дедом в загородном доме. Косте и Никите квартиру тут купили, чтобы они не ездили каждый день в город на занятия. Но Никита после института вернулся в дом деда.

В Гродине есть еще дом Костиного родственника, тот дом, в котором мы познакомились на свадьбе. Но он не близкий родственник, седьмая вода на киселе.

Загородный дом все называют поместьем. Поместье “Теремок”. А кто-кто в теремочке живет? А живет там вся семья Цируликов. Как говорит Костик: патриархально. Во главе семейства – дед, которого Костя считает, чуть ли не богом. Дед решает судьбу каждого в семье. Звучит, прямо-таки, пугающе.

Даже представить себе не могу, чтобы кто-то решал мою судьбу.

from Veta

to Neta

Нетка, прости, долго не писала. Мы снова ездили в горы – на целую неделю. Только вдвоем, это был медовый месяц.

Нетка, ты должна меня понять, не осуждая. Я вышла за Костю замуж. У меня никогда не будет никого лучше его. И он не идеален, он нормальный парень, со своими плюсами и минусами. Причем, минусы серьезные, если мои догадки верны. Но я люблю его.

Я прощу ему все, что бы он не сделал. И он чувствует это, ему нужна моя любовь, мое прощение. Он ценит меня, понимаешь?

Я пишу, как сумасшедшая, я до сих пор не в себе оттого, что сделала. Можно, конечно, сказать, подумаешь, замуж вышла! Как вышла, так и развелась, чего нервничать? Но я так не могу. Для меня это все серьезно. Как у нашего папы с мамой.

И, кстати, Костик просил меня не обижаться, что пока он не спешит везти меня в Теремок. Для начала ему надо поговорить с дедом. Оказывается, это Костя мне признался, дед планировал женить Костю на дочери какого-то владельца пароходов, то есть, заводов в нашей области. Поэтому дед может рассердиться на внука за самовольный брак, да еще и мезальянс. (Про мезальянс я сама сообразила, он бы мне такого никогда не сказал). Но Костя уверен, что если все правильно организовать, то дед примет меня хорошо.

В отместку я не стала рассказывать ему о тебе, хотя постоянно вспоминаю тебя и все время говорю: а вот Нетка считает… или Нетка говорит, что… Костя думает, что Нетка – моя подруга, которая куда-то уехала.

А вчера приезжала мама Кости. Я не ожидала, что она появится, и струхнула, но все получилось очень даже хорошо. Она очень красивая женщина, актриса, работала в нашем театре, а сейчас живет в доме деда и больше не работает. Вот у нее вкус отличный. Она одевается, как женщина из 60-х. Знаешь, такая узкая юбка, кофточка простая, на вид скромная, но сразу видно, что очень качественная. Еще она носит платок на голове и темные очки. Это очень стильно.

Ее зовут Эльвира, но она абсолютно русская. Я даже подумала, что это ее псевдоним, но она сказала, что нет, имя настоящее. Просто у нее есть капля азербаджанской крови, ее дед был из Баку. Ее и назвали Эльвирой, чтобы порадовать дедушку.

Костя признался ей, что мы поженились, и Эльвира так хорошо к этому отнеслась, что даже странно. Кто я такая? Просто никто, а она так ласково поздравила меня со свадьбой. Ты думаешь, что я униженно себя веду? Вообще-то кое-какие комплексы у меня проснулись – из-за Кости и всей его богатенькой семейки.

Оказывается, Эльвира приезжала на обследование в больницу. Костя водил ее по врачам. Там какой-то диагноз страшный – Альцгеймер или что-то еще.

Эльвира очень милая.

Утром приходила совсем не милая Виолетта, потом заглядывал на огонек Никита. Костя был дома, они с Виолеттой, а потом и с Никитой о чем-то говорили. Мне показалось, что брат и сестра пытаются выяснить у Кости что-то, а он не хочет им говорить.

Вообще, у них все время что-то происходит, о чем Костя мне не рассказывает. И мне не было бы это интересно, если бы они так старательно не скрывали свои дела.

from Veta

to Neta

Я сдаю госэкзамены. Между прочим, тебе тоже не вредно было бы закончить институт, и получить диплом. Сколько можно по Парижам разгуливать? Все-таки, четыре года ты отучилась, надо бы и закончить, и диплом получить. Я знаю, тебе наплевать на дипломы и прочее. Ты такая пофигистка!

Представь, а Костя предложил мне заплатить преподам, чтобы они меня не мучили. Глупый такой, честное слово. Мне это не нужно. Что такого, чтобы поучить немного? Тем более что я люблю историю, все, что изучаю в институте – я люблю.

Сам Костя тоже на работе не пропадает. Дежурить ходит, но то раньше придет домой, то позже уйдет на дежурство. Совсем по-другому к жизни подходит. Но я думаю, что он еще когда-нибудь поймет, что у него прекрасная, благородная профессия, что он может принести людям много добра. У нас с тобой тоже хорошая профессия, но не такая, как у него.

Нам обеим незачем бояться снов про темноту. Это ничего не значит, это только воображение. Сны, вообще, ничего не значат. Они – лишь реакция мозга на события и впечатления жизни. Понятно, что у нас с тобой на темноту особая реакция.

from Veta

to Neta

На день всех влюбленных Костя подарил мне машину. “Пежо”, прикинь, французскую! Классную! Я уже вожу. Правда, очень неуверенно, только с Костей. Меня пугает, что эта штука, моя красивая машинка, может запросто убить человека. Стараюсь быть супераккуратной.

Приезжал папа Кости, мой свекор – дядька лет сорока пяти, очень эффектный мужчина. Только мне показалось, что… глуповатый. Знаешь, немного напыщенный, и умно молчит, скрывая отсутствие мыслей. Но не злой, как мне показалось. У него собственная футбольная команда. Личная, понимаешь? Прям, как у Абрамовича.

Валерий Викторович приехал в спортивном костюме, а на шее у него – свисток. Кому он в городе собирался свистеть, не знаю.

Они с Костей долго говорили о чем-то на кухне, попивая коньяк. Папа, по-моему, чем-то был расстроен. Костя его уговаривал не переживать. Но я опять ничего не поняла – я же с ними коньяк не пила!

А вчера Костя заболел. Накануне он с Никитой был у деда в загородном доме, в “Теремке”. Приехал – уже кашляет. Сказал, что они с братом рыбу в пруду ловили, ну, он и упал в пруд. А Никита, конечно, здоровый. Он никогда в пруды не падает. Приехал сегодня после работы на минутку, привез Косте какие-то таблетки. Хоть Костя и доктор, а чем лечиться – не знает. Он же все экзамены купил.

Нетка, приезжай скорее. Твой Игореша женился. Не плачь и не горюй, он того не стоит. Он даже не старше тебя, плечики у него узенькие, собак не любит и улыбка у него крысиная.

Приезжай.

from Veta

to Neta

А у Кости дядя – поп. Самый настоящий поп. Его зовут отец Евстратий, только все в семье называют его Андреем. Андреем Викторовичем. И жена у него попадья, Анна Степановна. В жизни бы не поверила, что у Костика могут быть такие родственники.

Поп обычно ходит в костюме, а свое облачение надевает только в церковь. Крест, довольно весомый и весь из золота, украшенный красным камнем, он носит прямо на рубашке, вместо галстука. Выглядит это ужасно, но я ему этого не скажу. Не скажу ему и того, что бога нет, пусть себе думает, что хочет.

Ведь, если бы он был, наши мама и папа не погибли бы так ужасно, в кромешной тьме. И вообще бы не погибли. Они были хорошими людьми, честными, добрыми, образованными и всем пытались помочь. Я их так хорошо помню, будто они только сегодня утром ушли на работу. А ты?

Попадья очень тихая, одевается в трикотажные кофты темных расцветок, унылые жакеты и длинные широкие юбки. Ей лет сорок, то есть, она моложе Эльвиры, а выглядит как ее мать. Но поп с ней считается, они, наверно, хорошо живут. В смысле – дружно. Детей у них нет, это странно, ведь верующим нельзя предохраняться, ибо презервативы препятствуют осуществлению воли бога. Может, кто-то у них нездоров физически? Или их бог так наказывает? (Это шутка, за что бы бог наказывал такую благообразную парочку?). Когда отец Евстратий узнал, что мы с Костей поженились, он стал бубнить, что мы должны венчаться в церкви. Я проявила чудеса дипломатичности, ответив ему, что обязательно обвенчаемся, как же иначе, но чуть позже. Но поп все равно объявил, что мы живем во грехе. Ну и ладно.

У меня теперь так получается: если в дверь позвонили, значит, ждут меня сюрпризы. Я уже открывать боюсь.

from Veta

to Neta

Зачем ты надо мной смеешься? Ну что я сделаю с таким семейством? Может, они и кажутся нам чокнутыми – все, до единого – но ведь как мы с тобой можем об этом судить? У нас нет семьи уже очень давно – с двенадцати лет. Бабушку, я все-таки, за семью считать не могу. Семья – это когда один за всех и все за одного, а наша бабушка нас никогда не защищала от чужих. Но, возможно, нам это на пользу пошло: мы научились сами себя защищать и нас так просто голыми руками не возьмешь! Правда?