Яна Розова – Стокгольмский синдром (страница 4)
Полночи она просидела в унылом коридоре перед отделением реанимации, до тех пор, пока не пришел Руслан, который сказал:
– Состояние стабилизировалось. Поезжай домой.
Дома она умылась, почистила зубы и легла в постель. Уснула сразу же, без минутного промедления.
Злата. Потеря
Она открыла глаза в двенадцать часов дня и, может, проспала бы еще дольше, но звонил телефон.
– Руслан? – угадала она.
– Злата, ты должна очень внимательно меня выслушать, – услышала она голос Давлетова. Его тон уже сказал ей все, но поверить вот так, сразу, она не могла. – Вадим умер пятнадцать минут назад. Реанимационные мероприятия оказались безрезультатными. Причину смерти мы узнаем позже. Ты слышишь меня?
– Да, – прошептала Злата.
В больнице она оказалась через сорок минут, большую часть этого времени потратив на поиск документов Вадика.
В коридоре больницы, подведя вдову друга к огромному окну, Давлетов спросил у нее:
– Скажи, не было ли у Вадика в прошлом травм головы?
– Почему это важно? – спросила Злата, в основном с целью потянуть немного времени, чтобы собраться с мыслями.
– Мы с тобой вытащили его из петли, но пока был перекрыт доступ кислорода к мозгу, случилось что-то непоправимое, и поэтому он умер. Я не буду тебя загружать терминами, скажу только, что недостаток кислорода во время удушения спровоцировал разрыв сосуда. Вскрытие…
Злата ахнула.
– Это необходимая процедура, – терпеливо объяснил Руслан. – Так вот, теперь ясно, что умер он от этого разрыва сосуда. К сожалению, предвидеть такое мы не могли.
– Не может быть, – прошептала Злата. – Не может этого быть!
– Так были травмы? – вернулся к своему вопросу Руслан.
– Я не знаю, – ответила Злата.
– Думаю, что были, – заключил Руслан. – Это объяснило бы его смерть.
На обратную дорогу Руслан вызвал для Златы такси.
Злата. Провал
– Вам в район химзавода? – спросил водитель.
– Да.
На этот раз Злата уселась на заднее сиденье. Она не хотела, чтобы таксист мог видеть ее лицо и стал задавать вопросы.
В дороге, глядя на дома, машины, зеленеющие кроны деревьев, Злата немного успокоилась. Провожая ее, Руслан вручил пузырек с успокоительным. Сказал, что средство это очень сильное, принимать его нужно осторожно. Сейчас Злата вертела пузырек в руках, размышляя, что произойдет, если она проглотит одну желтую капсулку прямо сейчас.
– Как жарко в этом мае, – произнес водитель. Оказывается, и этот был не прочь поболтать. – Вот я помню, десять лет назад то же самое было! Двадцатое мая, а солнце шпарит как в августе! А я как раз женился в том мае…
Он говорил и говорил. О своей дурацкой свадьбе, о красной от солнца и переживаний невесте, обливающихся путом гостях, о тающем торте, вялых официантах, скисающих прямо на столе продуктах.
В любое другое время Злата осадила бы его – живо бы заткнулся! Но сейчас у нее не было никаких сил. Она лишь достала из пузырька капсулу и проглотила ее всухую, запрокинув голову.
– А тут еще заливное теща на свадьбу сготовила! – продолжал таксист. – Оно за три минуты на столе стало супом! Теща понеслась по столам собирать заливное, в холодильник его запихивать, потом снова достала, расставила, а оно снова потекло! И она…
Злата достала вторую таблетку.
Такси свернуло на объездную, солнце липким пятном пристало к коленям Златы, обтянутым джинсовой тканью. От духоты и болтовни таксиста ее слегка подташнивало. Отодвинувшись от окна, она глянула в зеркало заднего вида. Водитель поймал ее взгляд. Он уже рассказал одну историю, а теперь искал повод начать вторую.
Машина выехала на объездную дорогу, проходившую через лес. В окно сразу же дохнуло лесной прохладой. На небольшом мосту через речку Грязнушку, значительно обмелевшую в этом засушливом году уже к маю, машина всхлипнула, потеряла скорость и заглохла. В последние мгновения движения водителю удалось пристроиться у ограждения моста.
– Что случилось? – спросила Злата.
Водитель чертыхнулся, вышел из машины, полез под капот.
– Помпа сломалась, – объявил он, заглянув в окошко задней дверцы.
– И что теперь?
– Вызову вам другую машину и буду чиниться.
Злата откинулась на спинку сиденья, ее веки отяжелели. Сквозь дрему она слышала, как водитель что-то говорит в трубку телефона, крутится вокруг машины, открывает и закрывает дверцы, багажник, капот.
Последовавшие за этим пять часов она провела в состоянии глубокого темного сна.
Злата. Пробуждение
– Ты как? – спросил Руслан.
– Что случилось? – удивилась Злата. – Почему я не могу двигаться?
Она увидела себя на больничной кровати. За окном вечерело.
– Злата, ты попала в автомобильную аварию.
– Как это? Когда? – забеспокоилась она. – Я ничего не почувствовала! Мы стояли на дороге, у нас что-то сломалось!..
Руслан объяснил ей терпеливо и при этом обеспокоенно:
– Ты приняла успокоительное, так? Вот и не почувствовала. Твое такси стояло на обочине, ты спала на заднем сиденье, водитель копался под капотом. Тут на дорогу выскочил грузовик, его водитель, как это теперь говорят, не справился с управлением. Врезался в такси и столкнул его с моста в воду. Водитель успел отскочить, а ты пострадала. Машина несколько раз перевернулась, пока катилась, и стала на колеса в грязи у речки. У тебя перелом берцовой кости со смещением, я сделал небольшую операцию. Есть несколько ушибов, легкое сотрясение мозга. Но все будет хорошо.
Пришел июнь, Гродин утопал в солнечном свете. По утрам город блестел мелкими лужами, оставленными поливальными машинами, аплодировал легкому вечернему ветерку зелеными ладонями тополей на бульваре.
Горожане жаловались на жару, продавцы кондиционеров раскупили все путевки на Мальдивы, девушки заголились, провоцируя аварии, все мечтали о дожде.
И только монохромные дни Златы, пусть и в одноместной палате с кондиционером, холодильником, гостями каждый день и прочими послаблениями, организованными Русланом Давлетовым, были тягучими и кислыми на вкус, цвет и запах.
На второй день пребывания Златы в больнице Давлетов сообщил ей, что Вадима Козырева похоронили. Организовал похороны и поминки Руслан вместе с друзьями Вадика.
Злата выслушала его, удивляясь, что не чувствует почти ничего. Только разочарование от того, что годы, которые они с мужем провели вместе – а ведь началось все еще со школьной скамьи, – завершились ничем.
Надежда Ивановна. Перемены
Мама Златы приехать на похороны зятя и к дочери на помощь не смогла. Она уже несколько лет жила в Испании, а оттуда вмиг добраться до российской глубинки было непросто. Зато мама звонила по скайпу каждый день, волновалась, хлопала крыльями. Злата не знала, как сказать маме, что она в ней не нуждается. Они никогда не были особенно близки, а после того, как мама исчезла много лет назад, Злата и вовсе потеряла необходимость в ее опеке.
Мама стала меняться после смерти сына, ровно десять лет назад. Ей больше не хотелось печь пироги и хвастать перед гостями улучшенной планировкой своей квартиры. Она стала читать гороскопы, ходить на приемы к каким-то то ли ясновидящим, то ли яснослышащим, а также лекарям, экстрасенсам, гадалкам и прочим проходимцам.
Тут как по заказу стал болеть и слабеть отец Златы. Что с ним происходило на самом деле, никто никогда так и не узнал, потому что настоящие врачи этого пациента так и не увидели, а знахари сумели свести его в могилу всего за полгода.
Организуя очередной этап убийственной борьбы за здоровье своего супруга, Надежда Ивановна познакомилась с типом, называвшим себя энергооператором. Энергооператор считал, что болеют люди из-за притяжения земли. Он «лечил», оперируя своей уникальной антигравитационной энергией, дарованной ему Богом, причем лечил любые болезни разом.
Энергооператор обладал некоторой харизмой и был мастером художественного вранья, что позволило ему обаять с десяток умственно расслабленных и ищущих заполнения пустотам в свой судьбе дамочек. Рассказывал он – причем всякий раз и всем, кто к нему приходил, – скабрезно-хвастливую историю о том, как под воздействием его чудесной энергии обвисшие, как уши спаниеля, груди одной немолодой дамы освободились от земного притяжения и сосками вознеслись к небу. Даме это так понравилось, что она привела подруг, но с каждой грудью такое не прокатывает, сетовал энергооператор, ему нужен специальный настрой.
Некоторое время этот балабол был очень популярен в Гродине, но даже в роли плацебо так никому и не помог. Доказательством тому послужила и кончина отца Златы. Адептки энергооператора одна за другой оставляли его, находя новые суррогаты настоящих увлечений. И только Надежда Ивановна, выбитая из колеи несчастьями, свято верила в дар этого жулика. Их связь обрела форму постоянной и продолжилась.
Окончательно потеряв авторитет лекаря, энергооператор предчувствовал, что скоро его станут бить. Предчувствие подтолкнуло к решению покинуть родину. Оказалось, что его первая жена была этнической немкой, она проживала в Германии и по доброте душевной согласилась принять бывшего супруга, только за проезд и пропитание он должен был платить самостоятельно. Денег у мужика не было, вся надежда оставалась на Надежду Ивановну. Он обрабатывал ее день и ночь самыми разными способами, в итоге бедняжка продала свою улучшенную квартиру и уехала с ним в Германию.