Яна Рихтер – VESNA просила подождать (страница 3)
Он целовался как бог, раздражая все мои рецепторы, и от одного поцелуя я чувствовала сексуальное возбуждение и желание начать знакомиться поближе.
Когда через две недели он предложил мне остаться на ночь у него, пришлось выйти из тени и раскрыть карты:
– Я не могу. Пока не могу.
– Думаешь, слишком быстро? Ну, не семнадцатый век же, мы уже давно общаемся, я не буду думать про тебя всякую херню, обещаю.
– Милый, да мне плевать, что ты будешь о мне думать, – я рассмеялась, глядя на его удивленное лицо, – Я девственница.
Пауза. Он переваривал информацию.
– Да ну нах. Реально?
– Ага. Взаправду.
– Ого, – он был озадачен.
– Но я готова продолжить наше знакомство. Считай, я тебя выбрала.
– Нах4рена ты мне это сейчас сказала? Что я должен по-твоему на это ответить?
– Ничего. Там не было твоей реплики, – я подмигнула ему.
– Какая ты забавная, Мара. Иди, поцелую.
И он просто поцеловал меня как ни в чем не бывало.
Самолет с нашими ребятами из Сирии приземлился на военный аэродром в Новороссийске. Кучка родных и близких стояла в Шереметьево в ожидании прилёта рейса из Анапы. И я была среди них.
Три года я не была в Москве и всячески избегала даже теоретической возможности оказаться в столице. Три года я шарахалась от аэропортов и вокзалов, помня, что мне нельзя попадать в поле зрения видео камер, возможно меня ещё ищут. Но я не могла его не встретить. Я не могла лишить его возможности увидеть меня в ряду родственников и жён его сослуживцев.
Спинным мозгом я чувствовала опасность. Мне было почти физически плохо, потели ладони, подташнивало, и какое-то тягучее болезненное чувство кувыркалось в грудной клетке.
Рейс приземлился, в зале чувствовалось оживление, я стояла немного в стороне от основной массы встречающих. Как только показались первые пассажиры, мне пришлось стянуть капюшон худи. Тут я увидела Руслана, он шел в группе парней в форме, разговаривал. Он улыбался, отвечая сослуживцам, периодически поворачивал голову и всматривался в толпу. Мой живой Руслан. Чистая радость и ощущение полного счастья накрыли меня. Я не знаю, как я в один миг забыла об опасности, о том, что надо не высовываться, но я себя уже не контролировала. Я бежала к нему раскинув руки для объятий, а ещё через секунду уже целовала, запрыгнув на него. Он смеялся, крепко держал меня и прижимал к себе. Держась за руки, мы вышли из здания аэропорта и отправились к машине, на которой нас согласились довезти до дома. Всю дорогу мы сидели на заднем сидении, я обнимала его, боясь разжать руки, а потом, в конец вымотавшись, уснула, положив голову ему на грудь.
Служба безопасности аэропорта
– Стой. Промотай ещё раз. Вот. Вот здесь приблизь, – бритый сотрудник транспортной безопасности разглядывал поросячьими глазками изображение на мониторе, периодически опуская голову и рассматривая фото на своем телефоне.
После чего откатился на стуле назад, и набрал номер в телефоне.
– Бирюк, я тут деву одну срисовал, оставляли фотку пару-тройку лет назад, видос тебе пришлю.
4
Руслан
Странно устроена жизнь. Сегодня ты – король мира, а завтра уже в окопе, выполняешь чёткую цепочку последовательных действий, и стараешься не ошибиться, потому что здесь ошибок не прощают. Или делаешь зачистку в квартале, и опять одно за другим чёткие действия, но на минуту ослабляешь внимание и уже ловишь мину.
Смерть всегда рядом. Просто в командировках чувствуешь это острее. Когда я был один, я был без тормозов, каждая поездка в огневую точку была как способ доказать себе, что я мужик. Родители, их переживания, это проходит как-то мимо, я же взрослый, я же сам по себе. Это мой осознанный выбор. Меня этому учили.
Когда у меня появилась Мара, я стал смотреть на всё иначе. Теперь я начинаю понимать сослуживцев, у которых есть семьи. И искренне не понимаю, что держит здесь пацанов, у которых есть дети. Мы профессионалы, мы уверены в себе, но это не игрушечная войнушка, и всё может закончится плохо. Мне уже доводилось сопровождать домой груз-200, и на протез скидываться тоже.
Сложно уместить в одной жизни любовь к моей работе, к тому, что я делаю, и мою любовь к женщине.
– Волков, ты к Михею на днюху придёшь? – Саня пихает меня в плечо.
День тридцать четвертый. Уже почти пол одиннадцатого ночи. Можно зачёркивать это число крестиком в календарике карманном. Привычка такая, всегда в командировках дни считать и в календарике зачёркивать, уже и не помню откуда повелось, ещё с учебки, наверное.
– А Михей отмечать собрался? – я включился в беседу.
– Ну, да. У него ж сын родился, вот он решил два в одном – и днюха и за сына проставиться.
– Тогда – да, придём. Что дарить будем? – спросил я.
С первого дня работы с пацанами на все личные праздники мы дарили один большой подарок от всех.
– Сыну какую-то хрень типа какой-то развивающей фигни абонементом на год, Юлька моя знает. А Михею деньги, он же мотоцикл новый себе брать собрался, вот и поучаствуем в покупке.
– Напиши, кому и сколько, я переведу, – согласился я.
К нам плюхнулся Дрозд и с загадочным видом выдал:
– Делаем ставки, господа, делаем ставки.
– Ну, что опять?
– Ден с новой познакомился. Сколько продержится?
– Марио, даже ставить не буду. Ты воняешь, она сбежит при первой встрече, – ору Дену.
– Не смешно, – тот скривил рожу.
Я встал, подошёл к нему, похлопал по плечу. Без обид.
Эта командировка прошла в штатном режиме, без сюрпризов, мы вернулись тем же составом, все целые, с руками и ногами.
В аэропорту в Москве иду, разговариваю с ребятами, шутим, и тут чувствую – смотрят на меня. Глаза поднимаю – Мара моя стоит. Хоть бы предупредила через Никольцева, что встречать будет! Такая радость волной поднялась, несётся ко мне моя девочка, запрыгнула на меня и целует, обнимает. Только ради одного этого момента стоит возвращаться домой.
Проснуться утром и к горячему телу прижаться, рукой по коже провести, лицом в волосы зарыться. Вот где счастье, в обычной жизни мы этого не понимаем. Обычные дни становятся слаще, эмоции и ощущения острее, после того, как вернёшься домой.
Обычная рутина. Обычные дни. Утро, ПП-питание, мой мурёнок в чулках, работа, спортзал, вечер, кровать, моя Мара, а в выходные – кино или плейстейшн. Пока однажды я не получаю звонок с незнакомого номера.
– Руслан Юрьевич Волков? – мужской незнакомый голос.
– Слушаю, – как раз из спортзала выхожу, кидаю сумку на заднее сидение машины.
– Надо встретиться и обсудить один вопрос.
Бл4, да кто это? Какие вопросы могут быть, да ещё и при личной встрече? Недоумеваю.
– Вы кто? – прямо в лоб, как-то не до игр и реверансов.
– Потапов моя фамилия. Имхоев. Это вам о чём-нибудь говорит, надеюсь.
Тааааак. Приехали. Быстро назначаю встречу завтра вечером на их территории и сбрасываю.
Имхоев. Бывший криминальный авторитет номер один, сейчас весь «белый» – владелец легального бизнеса и коммерческой недвижимости в центре города, все более или менее значимые объекты города принадлежат ему, налоги платит исправно, рабочие места даёт, благотворительностью занимается. Такой, король бубновый. Но все хорошо помнят девяностые, и с чего всё начиналось, и поэтому не расслабляются. Ну и что его величеству от меня надо?
Выкинул из головы эту информацию до завтрашнего вечера и поехал домой.
А вечером на следующий день сразу после работы я подъехал к гостинице «Grand Royal». Оставив машину на парковке, не спеша я двинулся к главному входу, заодно считывая, где стоят камеры, и кто из бойцов на месте. Это на случай худшего расклада. Ребят предупредил, меня пасут по датчику на телефоне.
Захожу вовнутрь, администратор с ресепшна подрывается и почти бежит передо мной, показывая, где меня ожидают. Конференц-зал. Она открывает передо мной дверь, и я оказываюсь в банке с пауками.
Люди Имхоева. Выглядят как побитые щенки. Рядом серьезные ребята, все в чёрном, сосредоточенные лица. Москва. Мне стало не по себе, и я напрягся. Что такого могло произойти, чтобы имхоевские шакалы сидели как послушные щенки? То, что в городе посторонние, я знаю, работа у меня такая. Как раз сейчас наши выясняют цели, с которыми явились охотники за головами. Хотя, нет, охотник только один, остальные похожи на чистильщиков.
Сцка, только в моем городе этого дерьма не хватало.
– Руслан Юрьевич, – я повернул голову, возле меня стоял Олег Потапов, правая рука Имхоева. Среднего роста мужичок с намечающимися залысинами, в дорогом костюме, в начищенных туфлях.
– Что надо? – я нахмурился, давая понять, что на встречу, я конечно, явился, но вот совсем не в восторге.
– Руслан Юрьевич, возможно, вы сможете помочь, – Потапов, подошёл ближе и дотронулся до моего плеча, – Коллеги ищут кое-кого.