Яна Рихтер – Красная Карточка, Товарищ Майор! (страница 3)

– Тёма, ты дома уже? – Яся нервничала.

– Да, случилось что? – Майоров напрягся, гадая зачем ему звонит «33 несчастья семьи Сабуровых».

– Открой мне дверь, я сейчас позвоню, – промямлила она в трубку.

Звонок домофона, он впустил сестру Мирхата с большим пакетом в руках.

– Я тебе не помешала, ты один? – и любопытная Ясмина уже тянула шею, озираясь по сторонам.

– Как видишь, – усмехнулся Артём, вспоминая, как несколько лет назад Мирхат приехал к нему с сестрой после вечеринки. Тогда пришлось закрывать мелкой глаза, пока Майоров выпроваживал полуголых девок.

– Ой, а у нас духовка не работает, и мультиварку сказали нельзя по пожарным правилам, а у меня диета – надо обязательно в духовке. Тём, можно я, ну… ты понял, – сбивчиво Яська пыталась объяснить причину визита, растопырив пальчики.

– Не обижают?

– Не-а, чес слово, диета.

– Ну, ок. Я пойду погуляю тогда.

Он быстро схватил худи, засунул в карман ключи, обулся и рванул на выход.

Майоров обошёл два квартала, запоминая, где находятся магазины, кафе и другие необходимые места, прежде чем начал неплохо ориентироваться по району. Стройные ряды одинаково красивых домов, тротуары без изъяна, маловато зелени, но это не критично. Дойдя до парка, он развернулся обратно и решил срезать путь по диагонали, свернув с главной дороги. Парень пересёк двор, и вышел с другой стороны улицы. Густое сизое небо повисло настолько низко, что казалось, что оно лежит на плечах. В воздухе пахло осенью.

Не торопясь, Артём шёл вдоль домов, мимо проносились, не сбавляя скорость, иномарки. Вдруг глаза уловили диссонанс в привычной картинке. Улица, серость асфальта, листья на тротуаре и она. Сбой в матрице. Ему навстречу шла модельной походкой стройная блондинка в обтягивающем черном платье. Мини не оставляло простора для фантазии, ноги её начинались сразу от коренных зубов. Каблук сантиметров десять. Длинные белые волосы уложены в крупные кольца, острые худые плечи. По движениям и амплитуде раскачивания бёдер было видно, что она в ярости. Дева излучала раздражение, почти рычала, это было бросалось в глаза. И тут нога, наступив на брусчатку тротуара, подкосилась, блондинка по инерции присела, тихонько выдала трёхэтажный мат, поднялась в полный рост, а в руке – каблук. Не рафинированная барышня, что-то крепкое с перцем чили. Тёма залип.

– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему и откинула длинную белую прядь с лица.

Недовольно изогнутая верхняя губа обнажила белые зубы. Горячая штучка. Смерив его с ног до головы презрительным взглядом, она открыла дверь белого Майбаха, плюхнулась пятой точкой на переднее пассажирское сидение, втянула длинные ноги в салон и захлопнула дверь седана. Затем девушка привстала, вставила ключ в замок зажигания и завела машину, после чего опустила стекло и прицельным броском отправила в урну, возле которой стоял Артём, сначала одну туфлю, а затем вторую. Парень отпрянул от неожиданности. Но больше всего его удивила прицельная точность, с которой она это сделала, туфли попали в цель. Блондинка сделала победный жест рукой и выполнила, по его мнению, невозможное – перелезла в короткой юбке на водительское сидение, ни разу не засветив задницей, и ударила по газам. Майоров остался стоять, провожая взглядом белую пулю.

Встряхнув головой, парень вырвал себя из оцепенения. Вот это кошка.

Сколько надо зарабатывать, чтобы кататься на такой машине? Он, конечно, не беден, деньги у него есть. Но, чёрт, это Мерседес Майбах 2019 года! Он присвистнул по привычке.

С противоположной стороны улицы на него пялилась девчонка лет двадцати и что-то шептала на ухо кудрявой подружке. Длинные пшеничные волосы, глаза в пол лица. Ничего такие, стройные, фигуристые, длинные ножки, троечка, наивные взгляды. Он в спорте уже слишком давно, уже не вставляет. Мясо. Одноразовые как презервативы. Но он по привычке дежурно улыбнулся, оценивающе стрельнул карими глазами, развернулся и пошёл в противоположную сторону.

Майоров пытался направить мысли в другое русло, но тело напоминало о горячей блонди в Майбахе естественной реакцией. Когда его так вело при одном виде тёлочки в последний раз? Лет в семнадцать? С большим трудом он возвращался к теме, которая его занимала до появления метательницы туфлей. Ха, и это тоже обувь.

Бутсы. Это боль. К ним прикипаешь душой, они становятся твоим новым органом, и необходимость купить новую пару – печальная неизбежность. На поле необходимо чувствовать себя уверенно и заботиться только о ходе матча, не беспокоясь даже о небольшом неудобстве. С бутсами это особенно критично: они влияют на контроль и точность работы с мячом при ведении, дриблинге, передачах и ударах по воротам. А это уже затрагивает не только Артёма, одно неточное действие может привести к пропущенному голу или обидному промаху. В новой паре на поле не выходит ни один профессионал, обувь обязательно нужно «разбить» на тренировках. А Артём с детства ненавидел необходимость опускать ноги в бутсах в таз с теплой водой, а потом ходить по квартире, чтобы пара растянулась в нужных местах.

С такими невесёлыми мыслями он вернулся домой, застал обеспокоенную Ясю.

– Ну ты чего, потеряла тебя уже. Хоть в «скорую», хоть в МЧС звони.

– Чего мне не позвонила?

Девушка странно повела плечами. И вообще, выглядела как-то… Виноватой, что ли.

– Запеканку тебе оставила, сметанку купи, – она уже обувалась.

– Подожди, провожу.

– Не надо, мне пора, – крикнула она уже в дверях, – Чао, Артемикус.

6,4 тыс

Глава 4

– Так, Александр, повтори ещё раз, что из того, что я сказала, тебе не понятно, – стальной голос без какой-либо эмоции.

– Ангелина, мы так не договаривались. Это был весь груз. А договоренность была только об конкретной номенклатуре. Заказчик не доволен, – оппонент сухо констатировал факты.

– Александр, когда я выхожу на сделку, заказчик принимает риски. Это был риск. Который, увы, сработал, – холодно произнесла девушка.

– Клиент считает, что это недоработка, процесс был контролируемый, – аргумент был отбит.

– Стоимость груза вы получите через две недели. Плюс упущенная выгода. От себя, чтобы смягчить боль потери добавлю десять процентов моей комиссии. Но это в порядке исключения, – она загасила эмоции и произнесла фразу как можно нейтральнее.

Нажав сброс вызова, Геля откинулась в кожаном кресле, вытащила заколку и распустила белые волосы. Утро не задалось. Обычно недовольных клиентов у неё не было. Всё когда-нибудь происходит впервые. Четыре года безупречного бизнеса – это очень большой срок.

Имена заказчиков ей были неизвестны, для минимизации рисков она всегда работала через посредника. Лично с Александром она никогда не встречалась, да и не горела желанием где-нибудь пересечься. Что-то ей подсказывало, что стоит избегать этой встречи всеми возможными способами. Интуиция, мать её. Даже брат всегда прислушивался к ней. При мысли о Богдане внутри всё болезненно сжалось. Она подавила в себе лёгкую панику, которая удушливой поднималась вверх от солнечного сплетения к горлу.

Сцепив пальцы в замок, она начала думать. Требовать с малайцев оплату части груза бесполезно, если она заявит свои претензии, то Малаккский пролив для будет для неё закрыт, с ней перестанет работать около сорока процентов клиентов. Надо будет уступить. А уступать она не любила.

Чёрт, настроение было испорчено. Геля вскочила с места и зашла в гардеробную. Глазами она скользнула по ряду одежды, уверенно натянула черное обтягивающее платье Dolce Gabanna. Поднялась на цыпочки и достала коробку с черными туфлями Manolo Blahnik. Девочка пойдёт гулять. Ей надо выйти в город, отвлечься от своих дурных мыслей. Красная помада – последний штрих. Раскручивая на пальце ключи, она спустилась на лифте вниз. Дурацкая детская привычка – крутить ключи на пальце, она возвращала Гелю сразу лет на пятнадцать назад, тогда та возвращалась домой и не знала, что её там ждёт. Это всегда успокаивало. Да и сейчас срабатывало, пик ярости прошёл, остались отголоски и глухое раздражение. Но вскоре новая волна бешенства накрыла её с головой – машины на парковке не было. Потому что вчера она кинула её вдоль дороги, ей было лень устраивать шоу с парковкой. «Девочки не ругаются матом», – напомнила она себе после того как почти проорала в слух нечто трёхэтажное нецензурное, от чего женщина на парковке вздрогнула и кинула в неё фунт своего презрения. Да и похер, вот такая она девочка, ля. Здесь тебе не Дисней. От бедра Геля проследовала на поиски своего белого коня. Она сама себе принц. «А я иду такая вся в Дольче Габанна», – нестройными строчками звучал в голове противный голос Сердючки. Старушачья песня. «Девочки такое не слушают», – она почти услышала голос Гурова. Пошёл он в пень. От того, что она вспомнила бывшего, стало ещё хуже, и девушка, извергая эмоции как дракон, модельной походкой шла по брусчатке тротуара, когда каблук любимых Manolo Blahnik попал в щель между плитками брусчатки и вынудил её присесть по инерции. Сука-сука-сука! Она выпрямилась, держа в руке каблук, и встретилась взглядом с чуваком, который бесстыже разглядывал её. Она взбесилась.

– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему.

Пряди растрепались и лезли в рот. Длинные волосы, конечно, классно, но ей мешают, постоянно лезут в лицо. Простой обычный жест, и она видит, как парня ведёт, это проскальзывает тенью на лице, девушка уверена, что если опустит глаза вниз, то увидит эрекцию.