Яна Поляруш – Провокатор. Загляни своим страхам в лицо (страница 4)

Сергею заметно полегчало. Он понимал, что у детского бессознательного свои законы, и главное сейчас – помочь своему внутреннему ребенку не победить в этой гонке, а выйти из нее. Освободиться. Вольский заметил, что на экране мобильного обозначился звонок с неизвестного номера. Телефон был все это время на беззвучке. Сергей почувствовал, что вылез из очередной своей ямы и снова готов к диалогу с миром. Дозвон прекратился, он снял блокировку экрана. Оля звонила ему четыре раза, а неизвестный абонент – целых пятнадцать.

Любопытство взяло верх. Он набрал незнакомый номер, тот самый, который проигнорировал, когда только выходил из офиса. Ему ответили сразу, после первого же гудка, и он даже чуть отстранился от трубки, настолько быстро и как-то слишком близко раздался на том конце напряженный женский голос:

– Алло! Извините за настойчивость. Это Сергей Вольский?

– Он самый, здравствуйте, – ответил Сергей сипловатым голосом, которому сам удивился.

– Мое имя Ульяна Власова. Мне вас рекомендовали как большого профессионала. То есть, что ваша работа… психолога, – перед этим словом она сделала паузу. Он знал почему. Люди, особенно прагматичные, в чьих головах только цифры и факты, избегали слова «психолог» и всего, что с ним связано, как чего-то неприличного, обличающего, делающего их уязвимыми. Но именно оно давало ему невидимую силу и власть.

– …гарантирует устойчивый результат, верно?

– Верно, – сухо ответил он. Сергей давно понял, что недосказанность стоит гораздо дороже излишних прикрас.

– Отлично. Тогда я бы воспользовалась вашими услугами. И, как вы уже поняли по количеству пропущенных звонков, дело срочное, – так же сухо резюмировала она. Все выдавало в ней человека дела, обладающего сильной мотивацией. Любопытно.

– Ульяна, благодарю за доверие. Свой график я смогу посмотреть завтра утром и сразу вам сообщу. Когда бы вы хотели подъехать? – глядя в окно, спросил Сергей, заметив, что они уже недалеко от его дома.

– Сергей, я буду очень признательна, если вы прилетите самым первым рейсом, чтобы провести столько консультаций, сессий или как правильно это у вас называется… с моим… пасынком, чтобы ситуация нормализовалась, в противном случае может случиться… непоправимое, – почти зловещим тоном произнесла Ульяна Власова.

Сергей часто выезжал к клиентам по месту их работы или проживания. Ездил не только по стране, но и за границу, на «сапсанах», «ласточках» и частных бизнес-джетах, – но не это его удивило, или скорее насторожило, в словах Ульяны. А какая-то недоговоренность, от которой веяло нафталиновым страхом. Вот только чьим – его или ее? Сергей встряхнул себя. Что за бред? Он просто устал…

– Куда? Вы не сказали куда? – спросил он.

Глава 2

Песочница

Тонконогая красотка. Большие зеленые, с золотистым оттенком глаза. Легкая, летящая, смешливая. Рядом с ней Сергей чувствовал, как наполняется энергией и отвагой, распирающей готовностью непременно, сию секунду положить мир к ее ногам. Рядом с ней в нем открывалось ощущение собственной силы, безграничной и свободной. Он встретил ее случайно. В очереди в супермаркете их разделяло два человека. Она, чтобы положить деньги на мобильный, назвала свой номер кассиру. Боже! Сейчас и не верится, что какое-то время назад так оно и было. Как только она рассчиталась и пошла к выходу, Вольский набрал подслушанный номер, моля только об одном: чтобы он принадлежал именно ей, а не маме, бабушке, подружке.

Пошли гудки, он наблюдал за ней через стекло супермаркета. Она не слышала звонка, беззаботно шагая по парковке. Вольский оставил пакет с покупками на кассе и бросился ей вслед. Она уже садилась в такси, когда он догнал ее.

– Девушка, у вас мобильный звонит!

Она удивленно на него посмотрела.

– Разве? – огляделась, открыла сумочку – и правда, трубка беззвучно вибрировала. Она посмотрела на него с удивлением.

– Вот это да. Спасибо!

И торопливо ответила:

– Да, алло!

Сергей поднес свой телефон к уху и произнес:

– Здравствуйте, меня зовут Сергей Вольский. Мне 30 лет. Я преуспевающий психолог, практикующий метод провокативной психологии. Вы меня категорически очаровали на кассе этого супермаркета. – Он махнул рукой туда, откуда они оба только что вышли, и девушка невольно проследила за его жестом. – Могу я пригласить вас на ужин?

Она смотрела на него, продолжая держать свой мобильный около уха. Потом засмеялась – искренне, от души. Не кокетничая, ничего не изображая, чем понравилась ему еще больше.

– Здравствуйте, Сергей. Вы застали меня врасплох… Я не…

– Завтра в семь, в «Пушкине». Я закажу столик, идет? – не оставляя ей маневра для отказа, подхватил он. Она мысленно прикинула возможность такой перспективы и просто ответила:

– Давайте попробуем.

Сергей протянул руку, чтобы живым рукопожатием скрепить договоренность и вывести ее в плоскость реального осязания. Он не стал пошлить с поцелуем руки, хотя такая мысль проскочила. Быстро убрав мобильный в карман, он накрыл их рукопожатие другой своей рукой. Такой ее ладошка оказалась нежной и доверчивой, что захотелось защитить со всех сторон. Честно говоря, он был от себя в шоке! И потом всегда преподносил этот эпизод как магию, которую с ним сотворило Олино обаяние.

Она же до последнего думала, что это какой-то розыгрыш и вот-вот выскочит из-за куста кто-то из ее многочисленных друзей со скрытой камерой, и все прояснится. Тогда эти розыгрыши были на пике популярности. Но никто не выскочил. А на следующий день Сергей еще пару раз позвонил сообщить, что столик он заказал, что все в силе. И только тогда до нее, наконец, дошло, что она попадает на самое что ни на есть свидание и впору начать волноваться, что надеть, и тому подобное. Но вместо этого она все время улыбалась и даже не обратила внимания, во что была одета и как накрашена, что на нее совсем не было похоже.

Вольский был в ударе. Оля весь вечер смеялась и расхохоталась еще громче, когда под конец свидания до Сергея таки дошло спросить девушку, как ее зовут.

С ним она чувствовала себя живой, естественной, настоящей, без прикрас и условностей, коими был полон мир ее семьи, друзей и коллег. Войдя в него, Вольский понял, что перешагнул через ступеньку карьерного и социального развития, да так, что чуть штаны не порвал…

Зато теперь его клиенты – серьезные деловые люди, готовые щедро платить за результат. Они знают, что их бизнес – прямая проекция их самих. И если случается форс-мажор или стагнация, значит, проблема в них, и они готовы с этим работать. Потому что хотят расти и преодолевать собственные ограничивающие убеждения о себе, мире и людях. Вести таких клиентов было одно удовольствие. Конечно, рано или поздно они выходили на этап сопротивления, но это и прекрасно. Значит, они достигали момента ключевой перезагрузки, а перед нею всегда немножко или очень даже кардинально колбасит!

Этот момент он называл «флаттер». Что в переводе с английского означает «дрожание». Раньше его регулярно испытывали самолеты при достижении критической скорости. Над этой проблемой долгое время бились во всем мире. Решение нашли наши советские ученые-авиаконструкторы. Но тут же возник новый вызов – звуковой барьер. Спустя годы победили и его! Так появились сверхзвуковые самолеты. С человеческой психикой ровно так же. При достижении предела своих возможностей человека начинает бить дрожь, сигнализирующая о приближении к грани познанного. В такие моменты очень хочется дернуть стоп-кран или как минимум сбавить скорость. Но задача как раз в обратном – не сдаваться, а двигаться вперед. За флаттером наступает расслабление и полное осознание того, что ты вышел на новый уровень.

Через три недели у них с Ольгой была назначена свадьба. Подготовка к ней уже шла полным ходом. И Вольский чувствовал, что его «самолет» набирает предельную скорость и вот-вот начнется флаттер. Но он старался об этом не думать. Держал фоном мысль о том, что с этим нужно разобраться. Однако более важные дела все время отодвигали этот обещанный себе момент.

– Как ты думаешь, мне свадебный букетик сделать из белых лилий или белых незабудок? – Серьезные желто-зеленые глаза внимательно смотрели на него, словно от этого решения зависела чья-то жизнь.

– Белые незабудки? А разве такие бывают? Они же голубые! – искренне удивлялся Сергей. И ее глаза тут же озарялись блеском.

– Точно. Милый, ты у меня гений! – Она быстро чмокала его в лоб и убегала. Он усмехался и качал головой.

Вольский давно понял: все эти вопросики от женщин не для того, чтобы ты им дал прямой ответ – то или это. Им важно разобраться с собой, со своим истинным решением. Оно всегда лежит наготове где-то глубоко на дне женской души. Но доставка его до уровня сознания частенько дает сбои. Твои ответы или подсказки ровным счетом ничего не значат, лучше даже не начинать. А вот уточняющие или риторические вопросы эти сбои помогают устранить, так что смысл их только в одном – дать женщине время подумать. И вот решение долетает до ее мозга. Все, она знает ответ! А ты – красавчик или гений.

Если его обычную, часто размеренную жизнь – клиенты, постоянные и новые, Оля, пятницы, тренажерный зал, пару раз в год учеба, путешествия и так далее – сравнить со школьными буднями, то встречи с Олиными родителями напоминали экзамены. Эти люди, безусловно, для него особенные, из них «состоит» его любимая. Общаясь с ними, он словно листал ее «историю болезни».