Яна Недзвецкая – На расстоянии прыжка (страница 2)
– Разумеется.
Куликова еле заметно дёрнула плечом в ответ на мои слова – очевидно их смысл не особенно понравился этой особе. Ну, что вы, дамочка, я ещё был очень даже тактичен.
Обычно я слишком хорошо скрываю свою истинную натуру. Натуру морального урода. Наедине с самим собой совершенно не обязательно строить из своего образа хорошего и правильного парня. Как правило, мы это прекрасно делаем на публику. Правда?
***
Мне хватило всего лишь три дня. Весёлый муж действительно решил не ждать длительное время, чтобы встретиться со своей пассией.
Как я и думал: молодая девчонка двадцати с лишним лет, симпатичная и сексуальная. На запечатлённых мною кадрах было отлично видно, как она буквально заглядывает ему в рот, ловя каждое слово. Очень много смеялась рядом с Мишей и, очевидно, не пилила ему мозги. И ещё – безусловно, была готова раздвинуть неплохие ножки по первому требованию.
Да… сразу было заметен яркий контраст между женой и любовницей. Если что, я не поощряю супружеские измены – мне вообще по фигу. На мой счёт поступают деньги – я работаю и самую малость анализирую. Всё просто.
В тот день я сделал достаточно кадров, а некоторые из них вообще заставили бы сомневаться в изменах Михаила только идиота. Хотя нет… даже идиота бы не заставили.
Деваха жила на втором этаже, и, когда сладкая парочка пришла к ней домой, долго ждать они не стали и сразу же занялись сексом. Прямо у окна, где весёлый муженёк посадил свою любовницу на подоконник.
И они наверняка даже не подозревали, как прекрасно всё видно с улицы. Особенно – когда уже начало темнеть, а у вас в квартире зажжён свет. Ещё и когда под окнами находится великолепный детектив с камерой.
Снимки вышли то что надо. Я постарался.
Тем же вечером я написал Вере Куликовой и сообщил, что дело выполнено и мы можем встретиться уже завтра. В ответ она сухо согласилась.
Впрочем, если дамочка не глупа, то должна понимать: раз у меня так быстро появились результаты, то это не сулит для неё ничего хорошего и дело – дрянь.
О, как же вы правы.
На следующий день к тому же внешнему виду у Куликовой добавились ещё более отчётливые круги под глазами, которые она даже не попыталась скрыть за косметикой.
– Не спала всю ночь, – объяснила Вера, видимо, уловив мой взгляд. – Постоянно ворочалась, а Миша ворчал на меня и в итоге вообще ушёл спать в другую комнату.
«Ага, Мише явно хотелось восстановить потраченные силы за продуктивный рабочий день. И вечер», – усмехнулся я про себя.
– Ладно, что вы узнали? – устало спросила женщина, перестав ходить вокруг да около, а я же молча выложил перед ней снимки, которые старательно проявлял ночью.
Сначала Вера словно застыла, глядя на изображения похождений своего муженька. Однако затем она резко отбросила пачку в сторону, из-за чего несколько фотографий плавно опустились на пол.
Не люблю, когда здесь кто-то мусорит, помимо меня. Но ладно – эта особа всё-таки сейчас потрясена и злится. Допустим.
– Вот сволочь! – выругалась Куликова и добавила к своей фразе ещё несколько крепких эпитетов, достойных рабочих со стройки.
Когда она, наконец, немного успокоилась, перевела мне на карту мой гонорар. Только я собирался распрощаться с этой дамочкой, как вдруг она огорошила меня.
– Я хочу отомстить ему! – злобно сверкнула глазами Куликова. – Сколько мне ещё нужно заплатить, чтобы мы с вами сделали такие же фотографии?
Сделав вид, что поперхнулся, я отпил из бутылки воды, стоявшей на моём столе, а про себя же подумал: «Всех денег мира не хватит, чтобы я согласился даже просто на откровенные снимки с тобой».
Да, во многом я – беспринципная сволочь. Но сволочь, которая является эстетом.
– Просьбы такого характера – не ко мне, – спокойно ответил я, отставив бутылку в сторону. – Я – детектив. Ищейка. Фотограф. Папарацци. Да как угодно. Но подобными делами я не занимаюсь.
«Мог бы, но не с тобой», – мысленно добавил я про себя.
И, кажется, на этот раз моё лицо выдало мои истинные эмоции. Мгновенно весь гнев этой женщины переключил свой вектор на меня, и её лицо перекосилось.
– И ты туда же! – прошипела она. – Только и можете, что выбирать себе тупых смазливых кукол!
– Полегче, – сухо отозвался я, собирая внутри себя все запасы терпения. Я бы даже сказал, его жалкие остатки.
Но этот поезд под названием «разъярённая женщина» уже было не остановить. Кинув быстрый взгляд мне на стол, она уже занесла руку, а я же успел произнести:
– Подумайте, прежде чем сделать эту глупость. Если вы начнёте трогать мои вещи или, тем более, швыряться ими – вам придётся заплатить мне ещё раз точно такую же сумму, что и пять минут назад.
– Сукин сын, – коротко бросила Вера, после чего, естественно, не попрощавшись, вышла из кабинета.
Проводив её скептическим взглядом, я издал смешок и протянул:
– Всего хорошего. Было неприятно познакомиться, – и поднялся с кожаного кресла.
Дойдя до зеркала, висящего в углу моего кабинета, я засунул руки в карманы джоггеров и взглянул на своё отражение.
Циничный взгляд светло-серых глаз, в которых резким контрастом выделялись тёмные зрачки, прямой нос, лёгкая кривая усмешка на губах и ещё одна примечательная черта – острые скулы. Недлинные русые волосы с модной стрижкой. Высокий, подтянутый, предпочитающий стильную, но простую одежду.
Визуально – всё великолепно, а вот характер – практически хуже не придумаешь. Зато с острым умом.
В общем, наверное, не зря многие женщины называют меня говнюком. И не сказать, чтобы это хоть как-то меня трогало.
Мой взгляд вернулся к разбросанным снимкам, и я вновь коротко хмыкнул. Да уж… зря он говорил, что слежка за неверными супругами – это слишком скучно. По-моему, наоборот. И очень даже прибыльно.
Он – это Максим Замятин, мой бывший начальник и заклятый друг. Человек, который вечно искал – да наверняка ищет и сейчас – приключения на свою задницу. Замятин постоянно твердил, что открыл собственное детективное агентство не для того, чтобы ловить мужей и жён на изменах. А для того, чтобы расследовать сложные, интересные и запутанные дела.
Надолго меня не хватило, хотя, пожалуй, и год своей жизни, потраченный в его конторе, я считаю долгим сроком. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на не нужные тебе вещи. Правда?
Я стал брать заказы на стороне, от тех самых людей, которых Макс разворачивал и отправлял ни с чем – в конечном итоге он действительно перестал браться за подобные дела.
А мне это было на руку. Ведь я мог работать и не делиться частью гонорара со своим принципиальным начальником. Чистая прибыль, просто великолепно.
Однако Замятин – и его чёртов нюх – узнал о моём маленьком секрете и немедленно вызвал «на ковёр». Отчитывал меня как завуч – провинившегося ученика и говорил что-то о том, как я грязно поступаю, и всё в этом духе.
Я же старательно пытался сдержать рвущуюся наружу усмешку, и всё же не получилось. Все его речи казались мне пустыми и наполненными глупым пафосом.
И я не выдержал. Резко оборвал тираду Макса и вежливо попросил его заткнуться, отчего тот просто охренел. Ещё бы: никто из подчинённых даже не пробовал откровенно ему хамить.
А мне понравилось. Внутри сразу же возникло прекрасное ощущение бушующего в крови адреналина, и, наслаждаясь каждым произнесённым словом, я заявил:
– Да и пошёл ты к чёрту. Я увольняюсь.
Уже позже мы ещё не раз сталкивались с Замятиным, и каждая эта встреча сопровождалась взаимной неприязнью и обменом язвительных острот. Вроде и ничего серьёзного, а вроде – на фиг мне нужно его видеть?
Ничего, зато сейчас я совершенно самодостаточен и могу делать всё, что пожелает моя душенька. Или я её уже давным-давно продал?
***
Глядя на него, я бы никогда не подумал, что он может сомневаться в себе или своей девушке. «Нет, в своей жене», – поправил я себя, обратив внимание на характерное кольцо на безымянном пальце правой руки.
Даже голос Даши, доложившей о приходе посетителя, выдавал волнение. А это значило, что она его оценила. И, видимо, даже смутилась. Или же она хотела сделать вид, что это так.
Я – не ценитель мужской внешности и тем не менее объективно понимал, что иногда женский пол на таких западает. У него был высокий рост, накаченные бицепсы и обычное стандартное лицо с типичными чертами, за которыми угадывалась брутальность.
– Олег Фурман, – представился он, произнося свою фамилию с такой важностью и гордостью, что я, судя по всему, должен был восторгаться от восхищения.
Спокойно поднявшись с кресла, я кивнул и ответил на его рукопожатие, при этом произнеся:
– Вешняков Вадим. Присаживайтесь. Чай? Кофе? Что-то ещё? Можно и покрепче.
Фурман покосился на меня и затем усмехнулся.
– Что-то покрепче мне понадобится, если результат вашей работы оправдает мои подозрения. Крепкий кофе без сахара, спасибо.
Я снова кивнул и попросил у Даши по телефону два кофе: один крепкий и один капучино. После чего внимательно взглянул на своего посетителя, который так же прямо посмотрел на меня, однако упорно молчал.
«Боится разрушить свой брутальный образ и признаться, что потенциально его могут водить за нос», – хмыкнул я про себя.
– Слушаю вас, – подал я голос, устав от этого нелепого молчания.