Яна Мелевич – Не влюбляйся в меня (страница 12)

Как и следовало ожидать, Морозов расхохотался.

– Ты просто чудо, Сахарочек, – произнес он, и я сдвинула брови.

– Чудо, какая дурочка? – съязвила в ответ, на что получила теплую улыбку.

– Не ищи в моих словах скрытый смысл. Мне нравится тебя дразнить, но оскорблять – увольте. Я подобной ерундой не занимаюсь.

– И бывших грязью не поливаешь? – я пытливо заглянула ему в лицо, заметив, как быстро улетучилось хорошее настроение.

Опять обидела. Рудольф отъехал на два шага и сунул руки в карманы пальто.

– Человек, оскорбляющий женщину после расставания, не достоин звания мужчины, – ледяным тоном отчеканил Морозов. – Какой бы она ни была, ты сам ее выбирал.

– В глазах рябит от блеска твоих лат, – вздохнула я. – Право не знаю, ты либо очень воспитанный конь, либо принц.

– Теперь воспитание считается дурным тоном?

– Видишь ли, сохатый…

Закончить не вышло, на меня сзади налетела чья-то туша. Каток качнулся, Рудольф вскрикнул, бросился ко мне, но не успел. За секунду до падения кто-то сжал меня в стальных объятиях и окатил горьковатым ароматом туалетной воды.

Повернув голову, я встретилась с черными глазами незнакомца, на губах которого заиграла белозубая улыбка.

– Мама мия, какая богиня встретила меня по пути в Рай!

Классика жанра: два мужика, я и неловкая ситуация, когда почти села на вертикальный шпагат.

Глава 10

Едва я посмотрела на мужчину, как сразу узнала его.

Улыбку из рекламы зубной пасты и смоляные волосы, зачесанные назад и укороченные по бокам, нельзя не вспомнить. Лучшая подруга тыкала в фотографию пальцем со словами: «Знакомься, Лелик, сие переходящее сомбреро – наш гуляющий папаша!».

Имя отца Сереженьки, конечно, вылетело из моей головы. Остались смутные факты. Вроде бы он – тревел-блогер со странным именем, который вел канал и щедро делился фотографиями в других социальных сетях. Писал посты, устраивал прогревы, разбивал сердца и печень фанаткам.

Ирка говорила, что увидела этого «мачо», лежащим у пирамиды Хеопса в Египте. Ее накрыла тоска по несбывшейся мечте стать археологом, а его – солнечный удар. Пока подруга помогала пострадавшему, живая мумия очаровала каменное сердце сильной и независимой. Да так, что последствия аукались до сих пор.

Вот смотрела я на мужчину и мысленно отмечала плюсы с минусами. На меня с легким снисхождением взирал черноокий представитель какой-то южной нации. Судя по загорелой, холеной коже – куда-то в сторону испанцев или греков. Из тех, что с младенческих ногтей кувыркались в изумрудных волнах Средиземного моря.

Стояла, прикидывала про себя: считался ли крупный нос недостатком? Являлись ли аккуратная бородка и чувственные губы признаком красоты? Вот ресницы у покорителя тайги на зависть; ни одна тушь в мире не создала бы подобный эффект.

Кстати, о тайге…

– Вы меня буквально взглядом пожираете, – промурлыкал басом потенциальный отец Сережи.

Сногсшибательная сила харизмы действовала ровно десять секунд. Я наслаждалась игрой низких нот, пока к нам спешил Рудольф с явным намерением спасти меня от влияния русского испанца. Или грека.

– Кеша?

Вот, точно. Иннокентий! Помнила же, что имя у Иркиной любви было дурацкое.

– Рудик, – Кеша прекратил распускать повсюду сексуальные эманации и заглушать харизмой мое здравомыслие. Меня аккуратно отодвинули, предварительно вернув нужное положение. – Так я на твою богиню наткнулся? Извини, не признал.

Рудольф сдвинул брови и чуть недовольно поморщился, но как-то без энтузиазма. Ни битья копытами, ни едких замечаний – он протянул руку, чтобы я могла опереться на нее. Собственнической реакции не последовало, Морозов лишь придвинул меня к себе. На том дело кончилось.

– Знакомая, – коротко ответил Рудольф. – Мы работаем вместе.

Почему-то небрежное слово «знакомая» резануло сильнее, чем явная капитуляция.

Какого Деда Морозова, а? Где моя драка за девичью честь? По сценарию положена бойня!

– Удивительное совпадение, Москва иногда напоминает большую деревню. Куда ни плюнь, везде попадешь в знакомую рожу, – оскалился Кеша.

Рудольф подобрался. Я заинтригованно перевела взгляд с одного на другого. Выводы получились неоднозначными: Морозов явно уступал в напоре своему знакомому. Поставила бы часть сбережений на то, что между мужчинами проскочила кошка и оставила кучу следов преступления, разгрести которые они не успели.

– Ты вроде бы тайгу покорял, – кисло протянул Рудольф и крепче прижал меня к груди, обдав дурманящим запахом вишни. Лишний балл в пользу оленя.

Сочетание кожи с мускусом, ветивером и ноткой сандала все-таки на любителя. Слишком агрессивный аромат, как и сам Кеша. Но теперь понятно, что в нем нашла Ирочка. Соперника. Любила она такой типаж. Ух! – прямо с места в карьер.

На замечание Морозова Иннокентий поправил лимонно-желтый шарф, поежился явно от холода и поковырял лезвием поверхность льда.

– Приехал, – сказал он.

Нет, так дело не пойдет. Их разговор уже напоминал неловкую сцену, где велся бессмысленный диалог ради заполнения экранного времени.

– Извините, – я осмотрела Кешу с ног до головы. В отличие от закаленного Рудольфа, его друг постоянно ежился и морщил нос. – Мне вас оставить? Подеретесь, а я чаю выпью с булочкой, обсужу контракт с Иваном Петровичем.

Взгляд поискал старика, однако знакомой фигуры возле ограждения не наблюдалось. Сбежал? Или отправился в какое-нибудь кафе? Рука потянулась к смартфону, но я одернула себя и сосредоточилась на мужчинах.

– С кем подеремся? – удивился Рудольф и странно покосился на меня.

– Кого подеремся? – приподнял брови Кеша.

– Не знаю, – развела я руками. – Вы точно не в разводе? А то вид такой, будто кто-то из вас у другого последние трусы отсудил.

Ой, ой. Меня прожгли взглядами, и сразу стало совестно. Примерно на полшишечки.

– Ничего подобного, – растягивая слова, ответил Кеша и прищурился. – Мы с Рудольфом друзья со школы. Он, конечно, немного обидчивый. Как пятиклассница, которую мальчик дергает за косички.

Послышался скрип зубов, Морозов напрягся.

– Нет, просто мальчик не за косички дергает, а портфелем по голове бьет. С размаху! – огрызнулся Рудольф.

Я аккуратно выпуталась из объятий и отъехала на полшага. Воздух внезапно заискрил, нас объезжали по кругу, куда-то пропали фанатки Рудольфа. Атмосфера накалялась с каждой секундой, потому я поспешила убраться от греха подальше. Иначе бы по касательной прилетело от двух друзей.

– Значит, признаешь косяк? Да, извини, истеричка – это твоя быв…

– Ехал бы ты обратно к медведям-шатунам, – перебил друга Рудольф.

Кеша нахохлился попугаем, Морозов застучал копытом. Забавная ситуация.

– Действительно, зачем слушать правду от друга. Лучше поеду, побьюсь рогами о дверь, почешу комплексы, пострадаю дома под тупые сериалы… – лил яд Кеша.

– Ничего я не страдал!

Какие подробности. Жаль, я вышла из зоны слышимости. Пальцы чесались набрать номер Иры, но сдержалась. Решила найти Ивана Петровича, обсудить с ним контракт и разобраться хотя бы с этой проблемой. Начальство, конечно, дало срок до окончания праздников, только в реальности все следовало сделать до наступления Нового года.

Потом я задумалась, стоит ли звонить подруге. Как-то в порыве девичьей обиды Ирочка после пятой рюмки коньяка отправилась в социальные сети и нашла Кешу. Где-то час я уговаривала взбешенную подругу не нанимать хакера для взлома странички. Она ведь сама не сообщила любовнику о сыне, чего тогда лишний раз баламутить воду? Или Ира не все рассказала об их встрече в Египте.

Я влетела в раздевалку, быстро сбросила коньки, переобулась и поспешила на выход. Пока олень бился с лучшим другом, появился шанс заполучить Штерна без постоянного ехидства над ухом. После чего разобралась бы со сложившейся ситуацией. Мысленно разложив по полочкам план, я потерла руки и хихикнула.

Спасибо попугаю Кеше, ведь его выклевывание мозга Рудольфа подарило шанс на победу в гонке. Об остальном я старалась не думать.

Ивана Петровича я нашла за одним из многочисленных столиков кафе, напротив саней с двумя оленями и Дедом Морозом.

Людей вокруг было немного, народ в столице дорабатывал последние рабочие дни перед затяжными праздниками. Молодежь и родители с детьми проводили время на катке. Нам со Штерном никто бы не помешал обсудить дела за чашечкой кофе.

Не дойдя всего двух метров до задумчивого мастера, я замерла. Крохотный червячок сомнений завозился в душе, в голову полезли нехорошие мысли. Вроде бы все в порядке, бизнес есть бизнес. Но я воспользовалась ситуацией, бросила соперника в неудобном положении, практически переступила через наш договор.

Дурацкая этика, глупая мораль. А еще беспрестанно всплывающие в памяти кадры первой встречи с Рудольфом, возбуждение, что спиралью закручивалось внизу живота. От него подрагивали кончики пальцев, тянуло обратно на лед. К запахам вишни и горького миндаля, пропитавших тело до костей.

Я решительно тряхнула головой и сбросила наваждение.

Хватит! Не пятнадцать лет, чтобы жить эмоциями и гормонами. Работа – лучший способ излечения от проблем и неуместных желаний.

– Алена, – поприветствовал Иван Петрович. – А где Рудольф?

Я улыбнулась, ставя свой заказ. В кружке с горячим молоком и шоколадом толкались кубики зефира. Они наполняли рот слюной и забивали нос ванильным ароматом, керамические бока посуды приятно согревали ладони.