Яна Мелевич – Больше никогда (страница 2)

– Господи, ты не ранен?! – Оксана завозилась с ремнем. Треклятый компьютер заблокировал замки, чтобы пассажиры не нанесли себе случайных травм.

– Нет, только тряхнуло слегка. Но ты опять влетела в чью-то тачку.

Оксана развернулась и увидела, как из проклятой машины выбирается щеголь в костюме. С явным желанием устроить скандал, поскольку такие всегда их закатывали. Она мысленно прикинула сумму ущерба и чуть не взвыла. Ауди последней модели, ведь на похожей разъезжал Леонид и постоянно хватался ею. Даже цену называл, только Оксана не запомнила.

Кому интересно, сколько стоит напичканное навороченной техникой корыто, если у него при столкновении бампер сминается в блин?

– Черт, – процедила она, видя, как высокий мужчина подошел к ее машине и дважды грохнул кулаком по стеклу с водительской стороны.

Его лица Оксана не видела, только глаза слепило от белоснежной рубашки. Причем сквозь матовую солнцезащитную пленку. Отстегнувшись, наконец, она шумно втянула носом воздух и призвала все терпение, затем опустила стекло.

– Девушка, на права ртом заработали, а голову дома оставили во время первой поездки? – бархатистый голос иглами впился в кожу, и Оксана застыла.

«Нет, нет! Не может быть!», – завопил внутренний голос. Она проглотила ком.

– Вы слышите меня? Или зачатки словарного запаса выбило? – ее кошмар наклонился, рыжие пряди заиграли медью на солнце.

Их взгляды встретились. Голубые радужки, такие же как у Стаса, вспыхнули шоком.

– Ксюша? – с недоумением протянул слишком знакомый незнакомец.

– Привет, Радов, – просвистела она с трудом и услышала, как сзади закопошился Стас.

– Ой, мам, это тот самый рыжий Радов? Мой папа-козел, который Андрей? – беззастенчиво поинтересовался он.

Глава 2. Козлы на дорогах не валяются

Они встретились в парке под раскидистыми ветвями цветущей яблони.

Она – студентка театрального вуза, провинциалка, девочка из небогатой семьи. Он – золотой мальчик, юрист. Один из трех братьев Радовых, коим судьба уготовила блестящее будущее, благодаря папе миллиардеру. У нее ни копейки за душой, а него впереди учеба в Европе и счет в банке с неограниченным лимитом.

Взаимные чувства вспыхнули молнией в тот миг, когда они посмотрели друг другу в глаза. Все так красиво и романтично, как рассказывали в слезливых историях про великую любовь. Той самой, что жила три года. А в их случае еще меньше. Всего три месяца, через которые у Оксаны осталось только разбитое сердце, маленький сын и четвертый курс ГИТИС.

Еще сто тысяч рублей на счету, которые улетели в первый же год рождения Стаса. Расходы на ребенка по меркам нынешнего времени в два-три раза превышали стандартные доходы. Ей нужно было где-то жить, чем-то питаться и зарабатывать. Просто чудо, что за все время борьбы у нее не поехала крыша.

А теперь источник ее бед в прошлом стоял, переводил недоуменный взгляд с нее на Стаса и хлопал длинными ресницами. Ни на йоту не пострашнел, не спился и не уплыл в наркотический дурман, как большинство его приятелей из золотой молодежи. Только в плечах раздался, расцвел, похорошел, обрел стать.

Синий костюм с иголочки, стрижка модная: на макушке волосы длиннее, чем по бокам. Пряди зачесаны назад, сверкали рыжими бликами. А щетина придавала лицу строгости и накидывала возраста. Но ему шло. Очень

Скотина рыжая.

– Ксюша, о чем говорит этот ребенок? – медленно и расстановкой спросил Андрей, пребывая в продолжительном шоке.

– Мама, забей его сумочкой, как для роли в том сериале про бандитов, – Стас завозился на заднем сидении, затем ловко отстегнул ремни и сунул голову в пространство между креслами. – Нам такой папа точно не нужен. Я согласен на стремного лысого дядю Леню, – заговорщицки добавил он.

Рожать умных детей чревато последствиями. Особенно когда на вопрос о папе в первые годы детского сада, она отвечала: «Андрей Сергеевич Радов – настоящий козел». Так у Стаса и прилипло за шесть лет, что папа у него рыжий козел.

– Ксюша!

Андрей не повысил голос, но к привычным повелительным ноткам добавился металл. Взгляд потемнел, голубые молнии обещали кару небесную.

Вздохнув, Оксана похлопала сына по макушке и проговорила:

– Посиди-ка в машине. Мама решит с дядей вопрос по аварии.

– Сумочку возьми, – поморщился Стас. – Только бей в лоб, потом в пах. Я в кино видел, противник сразу обезврежен.

– Ты в курсе, что твой ребенок подбивает тебя на административное правонарушение? – холодно поинтересовался Андрей. – Нанесение побоев. Статья шестая, пункт первый, подпункт один. Чему ты его учишь?

– Тому, что козлов надо бить. Нещадно! – огрызнулась она и вновь повернулась к сыну. – Стасик, посиди тихонько в машине. Никуда не ходи.

– Ладно.

– И ничего не нажимай, – еще строже добавила Оксана, получив в ответ закатывание глаз.

– Да без проблем, – буркнул Стас и потянулся к ультрапланшету. – Буду тише пердящего на весь театр Эдмунда Вахтанговича, пока вы решаете свои взрослые проблемы. Но про зефирных мишек я помню, – сурово сдвинул брови.

– Закажи их сам, а я оплачу при доставке, – улыбнулась Оксана.

Убедившись, что Стас вновь занялся перекладыванием драконьих яиц по виртуальным гнездам, она мигом согнала добродушное выражение лица и вышла из машины. Осмотр повреждения занял не больше минуты. Даже грозно нависшая фигура Андрея за спиной не помешала оценить ущерб, от которого из груди вырвался стон разочарования.

С виду не все так ужасно, но за побитые фары придется выложить круглую сумму. Ее малышка-букашка пусть и считалась в мире автопрома экономным вариантом, но на деле за обслуживание требовала не меньше люксовых сестричек. Хотя большее разочарование у Оксаны вызвал вогнутый бампер ауди. В голове сразу запрыгали цифры, внутренняя жаба жалобно заквакала от горя.

С новым гонораром за сорок серий придется прощаться. Страховка не покрывала даже половины расходов. К тому же Оксана забыла ее продлить. А еще она безбожно опоздала на съемки, за что получит огромный штраф и выговор.

– Как призывно ты стонешь, Ксюша, – довольно протянул Андрей и сунул руки в карманы брюк. – Только тебе это не поможет. Ты устроила аварию.

– Я в курсе, Радов, – процедила сквозь зубы Оксана. – Дождись, бога ради, полицейского дрона для отчета и высылай мне чек на почту.

– Стесняюсь спросить, чем ты его отрабатывать собралась? Глядя на твою развалюху, не сказал бы, что у тебя все хорошо с финансами. Кстати, если считаешь, что использование ублюдка поможет меня разжалобить, то вынужден разочаровать. В жизни не поверю, что этот малолетний хам – мой.

Резко развернувшись к Андрею, Оксана процедила:

– Стоило взять сумочку и воспользоваться советом, – прорычала она.

– Административное правонарушение, милая.

– Закрой варежку, Радов, пока оно не переросло в уголовное! И не смей разевать свой поганый рот на моего ребенка.

Он смутился? Да ни чуть! Только прищурил голубые глаза и склонил голову к плечу, будто заново присматривался к Оксане. Оно и неудивительно, ведь в далеком прошлом она никогда на него не кричала. Одухотворенная и восторженная дурочка смотрела на своего кумира с неописуемым восторгом.

Вспомнить стыдно, как она за ним носилась, точно привязанная. Всех идиоток в розовых очках следовало бить по голове оглоблей. Чтобы мозги на место вставали раньше, чем случалась беда. Миллионы женщин избежали бы проблем, приди они в себя вовремя.

– Переходи на чаи с пустырником и мятой, дорогая, – Андрей почесал бровь. – Глаз дергается. Правый.

Черт его дери. Он прав. У нее действительно подергивалось веко. Оксана чувствовала, как внутри нарастает ком пламени. Как у настоящей драконицы, жаждущей спалить в округе все и всех. Но в особенности рыжего козла перед ней.

– Всего час, Радов, – полыхнула яростью Оксана. – Ровно столько обычно ждут дрон. Ты в состоянии заткнуться, залезть в свою тарантайку и посидеть, пока все не будет оформлено? Это все, что я прошу.

– И пропустить театральное представление с тобой в главной роли? Ни за что.

Андрей над ней издевался. Точно. Иначе зачем ему устраивать подобное шоу посреди дороги, пока вокруг них проносятся автомобили?

Объезжающие их водители сначала недовольно сигналили, потом посылали проклятия им на головы. Им же приходилось объезжать целых две машины!

– Тогда доигрывай в одного. У меня нет времени на тебя.

 Оксана решительно развернулась на каблуках и двинулась было к своей желтенькой каракатице, как сзади послышался противный голосок:

– Андрюша, ну ты скоро? Я уже на съемки опаздываю.

Из ауди появились длинные ноги, потом грудь в розовом куске ткани. Все остальное тело выбралось с пыхтением, свойственном всем девушкам. Тем, что выходили из машин с высоким подъемом на каблуках и в короткой юбке.

В светловолосой фифе Оксана узнала молодое дарование, приведенное в творческий свет известным режиссером, Глебом Боярышниковым. Ее настоящего имени она не помнила: то ли Марфа, то ли Клава. А вот сценический псевдоним знала.

Аврора Майская – девица, которая недавно заняла ее главную роль в одном высокобюджетном блокбастере. Подошла тамошнему продюсеру постельными умениями больше, чем сто двадцать четыре девушки, блестяще прошедших кастинг вкупе с Оксаной. Как сказала Тамара, старая приятельница и заслуженная артистка: «По размеру груди выбирали, а не способности запоминать сценарий».