Яна Мелевич – Больше никогда (страница 16)
Злись не злись, а сделано это было с чувством собственного достоинства. Хотя у Андрея все равно просыпалось раздражение от мысли, что Оксана уехала с Леонидом. Да еще намекнула на продолжение вечера.
Хуже всего, что его сей факт задевал. По-настоящему. Впервые в жизни Андрей ощутил нечто похожее на ревность. Раньше он не испытывал столь сильных чувств, если не считать трех месяцев с Оксаной. Тогда его подхватило и понесло волнами в бесконечный океан из разнообразных эмоций, отчего стало дико страшно.
Ради них мужчины бросали любимую работу, рушили карьеры, начинали войны. Как только Андрей ощутил, что грань почти пройдена, заставил себя повернуть назад. Безжалостно оборвал их с Оксаной связь на долгие семь лет, чтобы потеряться в беспорядочных и необременительных встречах с другими женщинами. Там, где не существовало угрозы кого-то полюбить.
Теперь из-за его решения возникла ситуация, когда этих самых чувств не хватало. Вкус к жизни притупился, привычная радость от карьерных успехов ушла, уходила в пустоту энергия. Покоренные вершины больше не радовали Андрея.
– Андрей Сергеевич?
– Пошли в мой кабинет, – бросил он Юсе и поспешил к лифту. – Расскажешь о своей находке.
Через час Андрей задумчиво сверлил взглядом фотографии, где Глеб Боярышников обнимал Оксану. Судя по качеству снимков, журналисты сделали их из укрытия. Вроде бы ничего ужасного на них не было. Но интимность момента и то, как старый упырь прижимался к его бывшей, говорило само за себя.
Вновь в груди зашевелился уродливый червяк. Напомнил обо всех гадостях, которые проносились в голове, когда Андрей думал об Оксане. Захотелось немедленно набрать ее номер и хорошенько высказаться. А потом взять чертовы снимки да отправить своим юристами, чтобы накопали побольше грязи для суда.
«С этим любовничком я сейчас уйду. Пока ты занимаешься моральным онанизмом и бесишься от сего факта, добавлю, что всю ночь мы будем…»
– Сука!
Андрей снес со стола статуэтку Фемиды и интерактивную фоторамку. Повезло, что бронза и пластик не разбивались при падении. Иначе полу остались бы осколки, которые потом придется выковыривать из коврового ворса.
Потянувшись к смарт-часам, Андрей поискал номер младшего брата. Он единственной, кто мог выяснить всю подноготную снимков. Потому что сам отучился на журналиста, и теперь активно занимался карьерой, оставаясь при этом независимой СМИ-персоной.
– Вас приветствует компания «НитроЛайф». У нас продается все – от штукатурки до аэрозоля от навязчивых старших братьев. По кодовой фразе «Андрюша-хрюша» вы получите скидку в двадцать процентов. Менеджер Иоланта на линии, слушаю вас.
Закатив глаза, Андрей стиснул переносицу.
– Влад, – мрачно изрек он, – ты опять страдаешь ерундой?
– А Влада здесь нет, – ехидно откликнулись на том конце. – Сегодня только Иоланта. Если вы хотите что-то передать младшему брату, то пришлите ему в подарок денежек и бутылочку коллекционного винишка.
– Я к тебе по делу!
– Ставка десять тысяч в минуту.
– Эй.
– Бизнес есть бизнес, братишка, – хмыкнул Влад нормальным тоном, и Андрей переключил громкость с наушников на динамик ультрапланшета. – Ладно, чего хотел?
– Ты сейчас в городе?
– Ну-у-у… Допустим…
– Мне нужна твоя помощь.
В чат пришло сообщение с номера Стаса. Открыв его, Андрей чуть не застонал.
StasiK_007^^: Из-за тебя мама меня наказала. Больше не пиши, папа-козел! Не умеешь в разведку, нечего чужих детей подбивать на дурное!
StasiK_007^^: Пы.сы. С тебя пять пачек мишек, или позвоню в полицию. Скажу дядечкам в форме, что меня преследует старый козел!
Он точно шестилетка? Иногда Андрей сомневался, что возраст сына соответствовал уровню его развития.
– Так чего надо? – вернул его к разговору Влад, и он побарабанил пальцами по столу.
– Выясни-ка для меня кое-что про Глеба Боярышникова…
Глава 15. Нервный день
– Мам, ну мам.
Оксана молча перевернула шоколадный блинчик, когда сзади послышался шорох. Виноватая мордашка сына появилась сначала справа, потом слева. После чего он сунул рыжую макушку ей под руку.
– Не лезь, масло брызгает! – рыкнула она и сразу пожалела об этом.
Сколько матери способны злиться на детей?
Оксану хватило на одну ночь. После неудачного свидания она вернулась вчера домой и сразу отчитала Стаса. А он, как чуял: прибрался в комнате, прочитал «Карлсона, который живет на крыше», сам приготовился ко сну сам. Фаина Дмитриевна нахваливала его весь вечер, попутно выпытывая, как прошло свидание.
Больно нравился ей Леонид. Она считала его серьёзным и благоразумным мужчиной. Постоянно говорила, чтобы Оксана не крутила хвостом перед ним, а относилась серьезнее. Столько советов надавала, что не раз и не два получала выговор.
Уволить бы за такую наглость, но мешало ее трепетное отношение к Стасу. Важно еще то, что Фаина – единственная няня, которую он не извел. Относился к ней, почти как к бабушке. Спустя столько лет совместной работы Оксана уже тоже воспринимала ее, словно вторую мать, ведь ничего дурного она не желала. А матери, как известно, часто не в свое дело с ненужными советами.
Хотя тема Леонида раздражала. Особенно после вчерашней сцены ревности в машине.
«Если тебе на него плевать, почему не заявишь в полицию? Пусть сделают предписание! Или отдай ему сына, чтобы успокоился и прекратил тебя преследовать!»
– Мам.
После той фразы Оксана залепила Леониду пощечину и вышла из машины. Кажется, что теперь их отношения – и рабочие, и личные – закончились. Он явно не стерпит подобного обращения. А она не сделает вид, будто ничего не слышала.
Отдать Стаса… Леонид соображал, о чем говорил?
– Мам, – прозвучал плаксивый голос, – хочешь, я больше не буду общаться с папой-козлом? Никогда-никогда, честно!
Оксана очнулась и ахнула. За мыслями о Леониде и дурацком вечере она упустила момент, когда пережала с воспитанием. У Стаса началась натуральная истерика. Чувство вины захлестнуло с головой.
Что она за мать, если доводит ребенка до слез?!
– Ох, поросенок, – Оксана вздохнула и притянула его к себе. Погладила рыжий затылок, затем наклонилась и поцеловала в макушку, после чего проговорила: – Мама не запрещает тебе общаться с папой-козлом.
– Да?
Стас поднял блестящий от слез взгляд.
– Да, – твердо сказала Оксана. – Ничего страшного не произошло, если у тебя появилось желание общаться с папой.
Одному богу известно, как сложно ей дались эти слова. Хотелось, как настоящей истеричке: затопать ногами и запретить Стасу видеться с Андреем. Только в глубине души она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Годы, потраченные на ненависть, пройдут. А повзрослевший сын не поблагодарит за испорченные отношения с отцом.
– Козел обещал мне новую школу, – взмахнул ресницами Стас, и у Оксаны шевельнулся червячок подозрения.
Была ли истерика настоящей? Поди разбери теперь: нахватался сын актерских талантов от нее или правда расстроился.
– А старая чем плоха?
– Ну, ма! Крыса Степановна меня ненавидит. Мне нужна новая школа. Можно я в старую больше не пойду?
– Ее зовут Галина Степановна, – устало поправила Оксана, делая в голове пометку разузнать о ближайшей гимназии побольше. – И нет. В школу придется пойти. Еще раз или два точно.
– Но потом не надо?
– Только в новую.
– Ура!
Очень часто детское недовольство было проявлением обычных капризов. Но иногда, как со Стасом, имело под собой серьезное основание. Поэтому со школой им лучше попрощаться. Последней каплей стал случай с Андреем, показавший, что безопасность там на уровне общественной парковки.
Дроны и охрана есть, а толку нет. Любой желающий с ключ-картой наперевес мог запросто увести чужую машину.
Вот и с детьми так же. Никто не подошел и не поинтересовался у Андрея, какого черта он там делал.
– Тогда пусть козел меня туда отводит!
Оксана вздрогнула и вынырнула из размышлений, затем посмотрела на сына с удивлением.