Яна Мелевич – Больше никогда 2 (страница 3)
Наигранный восторг Андрея по команде смело рукой.
– Обязательно вести себя как клоун? – процедил он.
– Обязательно вести себя как мудак?
– Плохое слово, – брякнул Стас.
– Прости, косатенок, куплю пачку зефира на обратном пути, – похлопал довольного племянника по макушке Влад.
В итоге Оксана не выдержала накала напряжения.
– Или вы мне объясняете, что происходит, или оба вылетите отсюда! – прорычала она и гневно уставилась на младшего из братьев.
Глаза у него были намного светлее, чем у Андрея. Примерно, как у них отца. Притом внешне Влад являлся копией Кристины: те же высокие скулы, благородные и тонкие черты лица, прямой носом и белая кожа без единого пятнышка. Кроме рыжих волос, ничего в нем не говорило об общей родственной линии с остальными Радовыми.
Упрямый взор, снисходительное цыканье и любимая манера поджимать губы сразу выдала их с Андреем кровную связь.
– Ты до сих пор ничего ей не сказал? – вместо ответа обратился Влад к брату.
– Когда? Мы смотрели фильм.
У него стало такое выражение лица, словно Андрей сказал несусветную глупость.
– Два часа смотрел кино? И задница не прилипла к креслу? Ты что, Дюшик, открыл для себя мир большого творчества? Невероятно. Нет. Поразительно! – ахнул он и прижал ладони к щекам. – Столько времени потратил на нормальный человеческий отдых и не заныл через пятнадцать минут про бестолково проведенные годы жизни. Ух, я в шоке.
Оксане захотелось его ударить. Прямо как Андрея.
Все-таки Радовы такие Радовы.
– Опять плохое слово, – довольным тоном отчитал дядю Стас и пояснил на недоуменно приподнятые брови: – Задница. Нельзя так говорить. Мы же в приличном обществе.
– Почему я слышу маму?
– Потому что он больше года провел с нашими родителями во Франции, идио… Гм, – Андрей покосился на замершего сына, который навострил ушки. – В общем, мы сами разберемся, мелкий. Поехидничаешь, когда приедем домой. А пока возьми Стаса и развлекай, чтобы не скучал.
Влад смерил брата нечитаемым взглядом, затем протянул руку племяннику.
Проследив за Стасом, Оксана стиснула пальцы в кулаки и вжала ногти в ладони от привычной горечи расставания. Никакие уговоры внутреннего голоса, шепчущего о скорой встрече, не помогали унять материнскую тоску.
Они провели так мало времени вместе после расставания. Жалкие крохи, выдранные из бешеного ритма новой жизни, когда им удавалось увидеться на праздниках, не покрывали месяцы разлуки.
Оксана чуть с ума не сошла, а теперь у нее выдирали Стаса буквально из рук. Снова!
– Закончим улыбаться в камеры и поедем домой.
Горячий шепот обжег кожу, и она гневно вскинулась на Андрея, как на единственный источник всех проблем.
– Что за игры?! – дернула его за синий галстук, делая вид, будто поправляла тот. – Радов, что ты устроил?
– Ничего, что не позволит нам выйти из кризиса.
– Ты хотел сказать «тебе»?
– Нет, – Андрей мрачно уставился на нее. – Нам. Потому что без тебя я не справлюсь.
Оксана шумно вздохнула в попытке успокоить ноющую боль между ребер и на мгновение прикрыла глаза.
– Радов, своими действиями ты подвергаешь опасности меня и Стасы. Очень странная политика для того, кто пришел просить о помощи, – процедила она.
В этом мужчине все-таки существовала какая-то запрещенная магия. Иначе как объяснить ее попытку прижаться к нему в такой напряженный момент?
Оксана не соскучилась по его прикосновения настолько, чтобы сейчас млеть от успокаивающих поглаживаний по спине. И не она протяжно вздохнула, когда губы нежно прошлись от виска к уху и поймали в плен чувствительную мочку. Со стороны они, наверное, походили на влюбленную пару, которую триста раз с разных ракурсов засняли дроны.
– Опасность никуда не делась, Ксюш.
Оксана застыла, словно ее окатили ледяной водой. Подняв голову, она посмотрела в потемневшие радужки и поймала там страх. Несвойственное Андрею чувство, которое никогда в нем прежде не замечала.
– Что это значит? – выдавила с трудом.
– Нам так и придется всю жизнь бегать, пока мы не закончим с ними, – тихо сказал Андрей. – А я больше не хочу никуда бежать. Особенно от тебя или Стаса.
Глава 4. Король интриг
«Жопа – это святой Грааль и вечный ориентир каждого приличного долбанафта. Особенно для нас, Радов».
Впервые за много лет Андрей был согласен с Антоном Канарейкиным как никогда. Притом что именно с него началась вся чехарда со взломами и последующими финансовыми проблемами в трех семьях. Пусть не его вина, но наивность и вера в «дружбу» едва не стоила им всего.
– По-прежнему ничего не понимаю, Радов.
Оксана стояла перед ним такая умопомрачительно красивая в своем красном платье. Ничего не делая, она привлекала внимание людей вокруг. Андрею хотелось одновременно гордо вскинуть головы рядом и набросить на нее пыльный мешок. Только бы другие мужчины не косились сальными взглядами, от которых тянуло разбивать носы на скорость.
Такое глупое чувство собственника. Причем на него Андрей не имел ни морального, ни документального права. Оксана не была ему женой или любовницей. Просто мать его ребенка, да еще глубоко обиженная на него.
Вот что творило с мужчиной полуторагодичное воздержание от любимой женщины. Совсем мозги поплыли…
Вместо толковых мыслей и правильных слов в голове звенело банальное: «Хочу». Брюки становились меньше на два размера, а остатки разума утекали в боксеры. Да, определенно. Андрей очень хорошо понимал Антона.
Потому что ситуация у них один в один. Хоть и не настолько, конечно.
Второй сынок Павла устроил бывшей девушке фееричный концерт, где пробил дно дна последними выходками. Даже пятилетние непонятные отношения не перекрыли по дурости всех его «подвигов» по возвращении из Африки. И закончилось для молодых людей все так, что вспоминать страшно.
– Я покажу.
Андрей оглянулся и аккуратно взял Оксану за руку, затем потянул подальше от толпы. Она не сопротивлялась, но пошла весьма неохотно, скорее, вынужденно. При этом постоянно оглядывалась на коллег, которые с любопытством следили за ними.
Валера, обнимая за талию беременную жену и прижимая к другому боку дочь, раза три повернул голову в их сторону. Низенькая брюнетка с короткой стрижкой угрожающе щурилась, попутно отвечая на вопросы журналистов.
Только Бишкевич прикидывался слепым и глухим. Благодаря ему и пропуску визажиста Оксаны, Корая, Андрей попал на мероприятие максимально незаметно. У него появилось время на подготовку, расстановку охраны и красивый жест. Все для того, чтобы немного шокировать Оксану и впечатлить перед серьезным разговором.
Судя по скептическому, но весьма заинтригованному взгляду, отчасти получилось.
– Фотографии? Ты следил за нами?
Она просматривала цифровые снимки с дорожных камер и уличных дронов. Одни были старыми, сделанными в период их тесного общения. Другие – более поздние. Часть появилась после отъезда в Сербию.
И Оксана прекрасно узнала места, где ее настиг невидимый фотограф.
– Не я.
Она растерянно посмотрела на него и похлопала ресницами.
– А кто? – голос дрогнул. Указательный палец случайно промахнулся, и цифровой экран смарт-часов свернулся.
Уйдя прямого ответа, Андрей нервно потер переносицу, после чего сунул руки в карманы брюк. Жест привычный и немного успокаивающий, потому что расслабиться у него никак не получалось.
– Ты читала об Антоне Канарейкине?
– Младший сын Павла Канарейкина, политика и бизнесмена. Еще, кажется, Павел – лучший друг твоего отца. Антон едва не погиб в тюрьме вместе с Ярославом Тасмановым по вине хакера, который удаленно взломал систему безопасности. Преступника потом арестовали и отправили в тюрьму.
– Да, – Андрей шумно вздохнул и вновь оглянулся. Еще одна дурацкая привычка, которая не желала уходить. – После этого Ярослав официально числится мертвым.
Оксана приподняла брови.
– Числится?