Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 82)
Агния Колчак умерла в день расстрела ее семьи, но физически она была жива. Носила новое имя, прическу и жила другой жизнью. Той, где не осталось места позорному пятну предательства. А правнучку знаменитого адмирала Колчака заменила никому не известная Алексина Ольга Павловна, ставшая впоследствии княгиней Репниной-Волконской.
Я бы предпочла, чтобы так оно и оставалось.
— Пройдемте в патрульную машину, сударь, — послышался суровый голос городового.
Тот, что постарше и повыше брезгливо поморщился, затем отдал приказ младшему. Телепат продолжал молчать, улыбаться смотреть на меня. Не сдвинулся с места даже тогда, когда худенький городовой дернул его за рукав пальто. Когда я медленно подобралась к ним, оба полицейских сразу выпрямились и отдали честь.
— Сударыня? — сразу встал по стойке смирно старший. — Чем могу служить?
— Будь добры, отпустите этого мужчину, — попросила я.
— Сударыня, простите, но…
— Пожалуйста, господин городовой.
— Я не уверен, что…
— Все в порядке, — мягкая трель тенора рассекла воздух, и городовые замерли. Пальцы младшего разжались, затем отпустили рукав телепата. — Мы знакомы. Да, сударыня?
— В некотором роде, — холодно откликнулась я, после чего повернула голову к старшему. — Это мой кузен. Немного хворой и чутка юродивый. Постоянно убегает из-под присмотра.
— Вот как…
Подозрение мужчин уснуло после короткого выброса силы. Оба извинились и заторопились по делам, а я стиснула зубы от долбящей боли в голове. Второе использование дара далось тяжелее первого.
Благо, что городовые не имели при себе защитных амулетов. Тот случай, когда я возблагодарила отсутствие нормального финансирования для городской полиции.
— Агния Колчак, — повторил телепат, как только мы остались одни. — Вот ты какая. Или я должен сказать: «Ваше Сиятельство»?
— Говори, что тебе надо, — я стиснула зубы и окинула взглядом тротуар.
На нас почти не обращали внимания. Все спасались от лютого холода с безжалостным ветром, поэтому не оглядывались по сторонам без причины.
— Я принес тебе весточку, Агния Колчак.
— От кого?
— От ее императорского величества.
Я широко распахнула глаза при упоминании матери Алексея. Облизнув губы, внимательно вгляделась в некрасивые черты, но ничего знакомого или подозрительного не увидела. Попыталась влезть внутрь и наткнулась на сплошной штиль.
Пустота. Словно телепат начисто отключил все эмоции, точнее, спрятал их за крепким заслоном. Тем, что огораживал его чувства от любого вторжения.
— Зачем? — хрипло выдавила я, и он оскалил кривые зубы.
— Моя императрица желает встречи с вами, госпожа Колчак. В ближайшее время.
Глава 50. Ольга
Неприметный вход в ресторан «Гребешки» на набережной полностью соответствовал и обветшалой отделке дома, где он находился, и интерьеру. Никаких роскошных лепнин или бархатных штор. Лишь суровая кирпичная кладка, выкрашенная в грязно-белые оттенки, да деревянная мебель.
Столы, диваны, кресла — все выглядело жестким, аскетичным и неудобным. Разбавляли же эту унылую серость только всполохи зелени, подвешенной под потолком, и высокие панорамные окна. Благодаря им пугающие тени разбегались по углам каждый раз, когда солнце проникало внутрь помещения.
— Добро пожаловать в «Гребешки», Ваше Сиятельство, — администратор, пухлощекий домовой в белой рубашке, склонил голову и сделал приглашающий жест. — Вас ждут в банкетном зале.
По спине пробежали мурашки, но я ни словом, ни делом не показала свой страх. Взгляд скользнул по немногочисленным гостям заведения, коих занимала праздная болтовня и поедание блюд. Никто из них даже голову не повернул: всех вокруг больше интересовали последние сплетни с городских улиц.
Наступил обед, поэтому им не до оглядывания по сторонам. Хотя посмотреть было на что: на двух магов, наблюдающих за мной с дальнего столика. Упырицу с волколаком, которые с жадным любопытством разглядывали меня, словно лакомую добычу. Еще посередине зала крутились два человека, чьи пиджаки странно топорщились, будто там припрятано оружие.
Но впечатлили меня не они, а настоящий берендей. Такой рослый и чернобровый оборотень-медведь, находящийся сейчас в человеческом обличии. Несмотря на габариты, он хорошо спрятался в полумраке. Плотно прижимался к стене аккурат возле закрытого стеллажа с выставленными морепродуктами: крабами, ежами, стеклянными банками с консервами.
Судя по военной выправке и внимательному взору — бывалый солдат или офицер. Из уволенных или списанных со счетов Военным министерством по причине болезни. Таких по стране пруд пруди, все приюты для бедных были забиты инвалидами и побирушками из брошенных властью вояк.
Мужчина переминался с ноги на ногу, словно долго стоять на одном месте ему больно и неудобно. Да и правую половину лица он скрывал в тени так, чтобы никто ее не рассмотрел.
Оно не так уж важно. Куда сильнее меня взволновали его эмоции, что тонкой нитью пронзали пространство. Из всех присутствующих именно в берендее они ощущались лучше всего. Удивительно странное сочетание кислого и соленого, как будто горькие слезы попали на лимонную мякоть.
Наши взгляды встретились, и я рассмотрела полыхающую яростным пламенем ненависти радужку. На меня смотрело загнанное животное, ненавидящее своих охотников и жаждущее сорвать невидимый ошейник.
«А вы знаете, кого привечать в своем змеином гнезде, Ваше Императорское Величество. Всех, кто обижен, унижен и брошен властью. У кого претензий стало так много, что их не спишешь на обычные неудачи или черные полосы. Из тех, кто устал бороться с ветряными мельницами и ждать лучшей жизни», — подумала я.
— Проводи, — бросила уже вслух администратору.
— Как пожелаете, Ваше Сиятельство, — низко поклонился тот, затем развернулся в сторону двойных дверей в конце зала и направился туда.
Пока шла, чувствовала взгляд берендея на затылке. Потом к нему присоединились голодные и злые от упырицы и волколака, а следом заинтересованные от двух охранников. В том, что это они меня убедило наличие пистолетов, когда один из них одернул пиджак, и показалась кобура.
— Сюда, пожалуйста.
Двери с тихим стуком распахнулись, тихо скрипнули плохо смазанные петли. Унылость и тоску банкетного зала не разбавляла даже кипенно-белая скатерть, которая укрывала длинный стол, стоящий в центре. Во главе расположилась императрица, Мария Александровна, а по бокам от нее застыли, точно греческие статуи, двое мужчин.
Если первый не вызвал у меня никакой реакции, обычный маг огня, то второй, наоборот, чересчур взбудоражил. Кам собственной персоной, о чем непрозрачно намекнули многочисленные амулеты и бубен, обтянутый оленьей кожей, за спиной. Колотушка крепилась к ремню, а между пальцев он беспрестанно вертел курительную трубку.
Его лицо скрывала маска из перьев и тонких крученых нитей, поэтому рассмотреть шамана получше не вышло. А вот императрица заметила мои приподнятые брови и легкую тень удивления, потому широко улыбнулась.
— Ваше Императорское Величество, — я спохватилась и присела в реверансе. Застыла в неудобной позе в ожидании какого-нибудь знака.
Сидела она подле императора или нет, но Мария Александровна по-прежнему носила титул императрицы. Поэтому этикет в ее отношении никто не отменял. И мой жест явно пришелся матери Алексея по вкусу, поскольку она махнула рукой и аккуратно похлопала по столу, приглашая сесть рядом с собой.
— Добрый день, княгиня, — манера растягивать слова придала ей сходство со смертельно опасной змеей. — Прошу, присаживайтесь. Отобедайте в моей компании.
— Ваше приглашение — большая честь для меня, — я выпрямилась и скромно опустила ресницы, чтобы скрыть недоумение и панику.
Здесь настоящий шаман, а ресторан сверху донизу набит охраной императрицы. При всем желании мне не выбраться отсюда живой без поддержки. Так что я расправила плечи и шагнула в пропасть. К медно-рыжей змее в красном платье прямого кроя и с рукава в три четверти. Обхватив пальцами бокал с игристым вином, она притаилась в ожидании своей жертвы.
— Как же я рада познакомиться с вами лично, дорогая, — произнесла торжественную речь Мария, когда появившийся из ниоткуда официант помог мне сесть и предложил меню. — Столько слышала о вас, но ни разу не видела.
«Лучше бы и дальше не видела», — мрачно подумала я, а вслух произнесла:
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, что моя скромная персона стала объектом вашего внимания.
Взгляд прошелся по строчкам, но я не разобрала ни слова. В горле встал ком, желудок скрутило от боли. Разум воспротивился выбору блюда и напитка, ведь любое из них могло содержать яд. Как замедленного действия, так и быстрого.
— В чем дело, княгиня? — спросила Мария, заметив мое замешательство.
— Боюсь, что не очень голодна, Ваше Императорское Величество, — я осторожно закрыла меню и погладила пальцем кожаный переплет. — Сегодня выдался сложный день, поэтому мой аппетит совершенно пропал.
— Правда? Какая жалость.
— Увы. В наш высокотехнологичный век одинокой женщине приходится решать столько насущных проблем, что иногда кусок в горло не лезет.