Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 75)
Что-то не так. Я ощутил изменения в тот момент, когда вслух выдохнул имя некроманта, и Катя удивленно приподняла брови. Оглянувшись, я заметил, как парень застыл у могилы Аксиньи, положив букет поверх памятника, и усердно молился. Он перебирал пальцами четки, заметные только благодаря свету фонарей, и не двигался с места.
Но насторожило меня не дань памяти двухсотлетней балерине — любителей сходить на старые могилы у нас в стране хватало. А тот факт, что призрак Аксиньи застыл и не шевелился. Подобное поведение происходило в двух случаях: умерший знал, кто перед ним.
Или притих по приказу некроманта.
— Стой здесь, никуда не ходи, — бросил Кате. У могилы моей матери ей точно ничего не грозило. — Если что-то случится, беги к полицейским.
— Но…
Я вышел за калитку, достал рацию и нажал кнопку.
— Всем постам, двигаюсь в сторону подозреваемого, — проговорил тихо, надеясь, что меня услышали.
Судя по тому, как вспыхнули защитные амулеты в трех местах сразу — до ребят все дошло.
— Эй, — парень застыл, а его пальцы замерли, и четки качнулись. — Поднимите руки, чтобы я их видел.
Привычно потянулся к табельному, но вовремя вспомнил, что не забирал его из корпуса жандармов. Он так и остался в кабинете после того, как меня увезли на скорой в госпиталь.
— Вы слышите меня?
Он чуть повернул голову, свет упал на бледное лицо. Парень прерывисто дышал, будто пробежал кросс и с трудом развернулся, переваливаясь с больной ноги на здоровую. Четки в его руке раскачивались.
Приблизившись, я заметил, насколько они странные. Непривычно длинные для стандартных православных, похожие на гибкую лестницу. Белые валики сплетались в ленту, которые соединялись треугольниками, сшитыми попарно. Лестовка — так называли подобные штуки до раскола. Ими пользовались все старообрядцы, кто не признавал нововерье.
Но сейчас меня напрягало то, что по кожаной оплетке пробегали фиолетовые искры. Словно эта штука была заряжена магией до отказа.
— Руки, — повторил я.
— Не подходи, — каркающий звук вырвался из-под серого капюшона толстовки.
— Подними руки, — процедил я и уловил короткую усмешку, затем парень вскинул голову.
Его глаза сияли так сильно, что я невольно отшатнулся. Хаос бушевал в нем, отчего воздух моментально потяжелел вокруг. К нам уже шли полицейские и маги-офицеры. Все с амулетами, оружием и готовые дать отпор.
Медленно склонив голову, некромант коротко рассмеялся.
— Я предупреждал, — мне почудилась горечь.
Рука с четками взметнулась вверх, и начиненные магией валики разрезали пространство. Послышался глухой вой, затем земля под нашими ногами дрогнула. Я пошатнулся и ухватился за ближайшую оградку и почти сразу отдернул ладонь.
Призрак попытался сжать мое запястье, а парень с дорожки метнулся на незащищенное пространство.
— Стой!
До меня дошло, что сопляк поднял на ноги все кладбище!
Глава 45. Влад
Я знаком со многими некромантами. Одни использовали руны, другие полагались чисто на дар и древние заклинания, как Кристина Замогильная. Они условно делились на несколько подгрупп: медиумы, оккультники, кукольники и маги вуду.
Первые два вида самые распространенные. Медиумы или руноносители использовали различную атрибутику для установления связи с миром мертвых. Чаще всего они занимались какой-нибудь фигней по типу гадания, упокаивали души расшалившихся родственничков, снимали несложные семейные проклятия. Держали лавки, редко шли на военную службу и чаще других попадались на мошенничестве. Чуть реже они шли в университеты или колледжи, чтобы преподавать теорию и практику для будущих адептов Смерти.
Ребята, вроде Кристины, всегда полагались на дар. В наших рядах их называли оккультниками. Вот они обычно работали в поле. На кладбищах, в моргах или госпиталях встречались такие некроманты. Поднимали или, наоборот, упокаивали умертвия, изучали происхождение проклятий и спасали от них людей. Обычно были посильнее предыдущих, потому чаще остальных заключали договора жизни со жнецами.
Последние два типа некромантов обычно показывали на каких-нибудь лекциях по криминалистике или истории великих преступлений. Потому что и те и другие всегда попадали в группу риска за счет необычайной способности создавать воинов из мертвых.
Говорят, именно кукольники первыми начали привязывать души к различным предметам и превращать их в оружие. Ну а маги вуду всегда славились страшными проклятиями и кровавыми ритуалами, многие из которых очень походили на те, что использовались демонологами. К счастью, магов вуду у нас почти не водилось. Большая их часть проживала в США, а также в странах Западной Африки и Карибского бассейна.
А вот кукольниками наш континент славился вполне, и один из них сейчас бодро удирал от нас вглубь кладбища. При этом разбудил столько умертвий, что повсюду завоняло помойкой. Из мерзлой земли наружу рвались зомби, а взбесившиеся призраки норовили кого-нибудь задеть. Летали вокруг, гудели в уши, тянулись, чтобы вселиться и помешать в поимке некроманта.
— Да еб твою в дрын собачий! — рявкнул капитан Сыскного отдела, Георгий Родольский, перепрыгивая через брошенный под ноги череп. — Дашка, лови его!
Мертвые те еще шутники.
Я схватил Георгия Павловича за ворот форменной куртки и оттащил к гранитному поребрику захоронения Минеевых. Толкнул к памятнику Василия Ивановича, радуясь тому, что такие старые могилы надежно защищали амулеты.
Уж дворяне-то позаботились, чтобы после смерти их не беспокоил. Другое дело, что в середине кладбища резко обрывались заговоренные дорожки. Разрытые вандалами могилы и брошенные саркофаги представляли серьезную опасность, как и сущности, разгуливающие среди деревьев.
Яркая алая вспышка озарила кладбище, затем громко застонали и затрещали сломанными ветками лысые березки. Рядом трое полицейских рухнули на землю, когда аметистовые плети рассекли пространство над их головами. Одного из воздушников задело искрой, и он со стоном согнулся пополам, что, вероятно, спасло ему жизнь.
— Не стрелять! — проорал я, заметив, как жандарм навел пистолет. — Он нужен живым.
Живым, черт возьми, и способным говорить! Потому что я хотел знать, каким образом некромант-кукольник вовсю использовал боевые заклятия!
— От гнида кладбищенская, — цыкнул Гера и пригнулся, чтобы в него не попала черная сфера. — Как он это делает, мать вашу?
— Понятия не имею.
И ведь правда не имею! По всем критериям и нормам ни один некромант не использовал силу в чистом виде, как другие маги. Никогда за всю службу я не встречал настолько одаренных ребят из некромантских общин, которые с легкостью использовали магию и облекали ее в различные формы.
Кажется, наши маги тоже были шокированы. Потому не решались нападать в открытую, все больше отбивались и защищались. Опасались возможных последствий таких ударов, тем более, этот Егор направо и налево шарашил заклятиями, отчего риск рикошета усиливался с каждой минутой. Еще умертвия с призраками доставляли проблемы: часть уже выбралась из могил и теперь отчаянно пробивала защитные периметры на дорожках.
— Где подкрепление, лядь?! — услышал я ор в рацию от Геры.
«Команда выехала. Ждите».
— Некромантов сюда пришлите! Штук пять, не меньше! И демонологов!
Да тут орда нужна.
Услышав шорох и сдавленное хихиканье, я повернул голову и чуть не взвыл: прямо на нас двигались игоши! Невнятное шорканье, сдавленный смех, поскребывание когтей по мраморным надгробьям наводили ужас, чем десятки упырей разом. Если с первыми легко бы разобрался наш огневик или подоспевшие некроманты, то с душами умерщвлённых детей все несколько сложнее.
Их не видно, и защитные купола плохо от них спасали, потому что обычно игоши не бродили по ночам без необходимости. Ими занималась местная кикимора, которая здесь работала в качестве охранника. Только она сейчас отсутствовала, поскольку ее и Катю вывели за пределы кладбища. А вот игоши были!
— Забери-и-и… Забери нас… — раздались стоны.
— Срань божья, — пискнул Гера.
— Не богохульствуй, — я потянулся к молнии и расстегнул куртку, чтобы вытащить из-за ворота крест.
Амулет на запястье ощутимо нагрелся, когда стоны, плач и скреб раздались в метре от нас.
— О святой Михаил Архангел, помилуй нас, грешных, просящих твоей защиты, сохрани нас, рабов Божьих, от всех видимых и невидимых врагов, наиболее же утверди против страха смертного и от возмущения дьявольского… — заунывное бормотание заставило меня развернуться к Гере.
— Ты молишься, что ли?
Надо сказать, призыв к Всевышнему подействовал. Или сработала сила амулетов вкупе с защитой периметра. Игоши отступили за дорожку и заскреблись в темноте.
— Не мешай, Ящинский, — отмахнулся он и продолжил, снимая пистолет с предохранителя.
— Ты же татарин!
— Ну и? Я православный.
— А почему постишься на Рамадан?
— Ты другого времени не нашел, чтобы такие вещи уточнять?! — огрызнулся Гера.
Я хмыкнул и прикрыл голову, пока Родольский отстреливался от невидимых игошей. Противный визг разнесся по кладбищу: пули летели вслепую и чаще улетали в пустоту, но иногда все-таки достигали цели.
Вновь полыхнула алая вспышка. Дарья Одинцова, младший унтер-офицер команды Геры, ловко отразила очередной удар некроманта. Судя по тому, как сферы слабели, силы Егора были на исходе. Он до конца не восстановился после теракта на Васильевском острове, поэтому все чаще прибегал к помощи умертвий и призраков. На них уходило меньше магии, а его полупрозрачные магические нити удерживали всю эту падаль в строю.