Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 57)

— Где ты?! — прорычал я, заметавшись на месте.

Кто? За кем шел Жнец? Сплетенные тени мелькнули в толпе, формируя высокую фигуру. Чуть задержавшись подле отца, она медленно поплыла вперед.

— Ты так и не выучил главный урок, сын мой, — посланник Смерти перемещался от человека к человеку, пока я судорожно соображал. — За первым ударом всегда следует второй. Поэтому не поворачивайся спиной к противнику.

Всего секунда ушла на принятие решения. Хватило, чтобы я вынырнул из воображаемой реки. Потянулся к ярким огням из бездны вслед за голосом, зовущего меня по имени.

«Алекс, Алекс! Держись!»

Я бросился к жандармам, видя перед собой лишь брата.

— Ложись! — заорал я.

Раздались громкие хлопки, автоматная очередь из пуль пронеслась всего в паре сантиметрах от нас. Что-то маленькое обожгло правое плечо, и мое одеревеневшее от боли тело рухнуло сверху на охнувшего от удивления Влада.

Глава 35. Влад

Оттащив цесаревича за машину, я спешно прикрыл голову.

Несколько пуль пробили обшивку кареты скорой помощи, повсюду разлетелись осколки стекла и чуть не попали в нас. Я видел, как рухнули на землю два жандарма, а третьего раненого увели из-под обстрела ребята из Сыскного управления.

Крики толпы, громкие хлопки и жадное дыхание Алексея смешались с ароматом крови, смерти и холодных улиц. Выругавшись, я вытащил пистолет из кобуры и проверил магазин. Полный. Вряд ли жидкое серебро в пулях помогло бы от тех, кто стрелял по нам с верхних этажей здания. Но я же не знал, кто там и с чем нам придется столкнуться.

— Зачем ты сунулся под удар?!

У моего младшего брата всегда так: сначала подставлялся, а потом оценивал ущерб.

Как в ночь, когда он сунулся на хрупкий лед Невы. Тогда я решил сбежать из дворца. Изобрел план, раздобыл карту всех тайных ходов в Зимнем. Лучшим из всех оказался тот, что вел из кабинета императора Николая прямо к набережной. Дальше была только свобода и непроглядная мгла. Белый полушубок Алексея стал единственным ярким пятном в кромешной тьме.

В итоге никакого побега не случилось. Сначала я поднял на уши всю охрану своим воплем, едва макушка брата скрылась под плавающими льдинами. А потом бросился следом к реке, молясь, чтобы он не ушел на дно. Страх и паника гнали вперед похлеще нянечкиных розог. Помню, как сунулся в ледяную воду, и та потянула вниз за потяжелевший пуховик. Как носились по берегу люди, кричали дозорные, заламывали холеные руки придворные дамы.

Мертвенно-бледное лицо Алексея, почти как в ту ночь, вновь напугало меня до дрожи. Холод пробрался под одежду. Я поежился и бросил взгляд туда, где сквозь сжатые пальцы проступала кровь. Насколько серьезным оказалось ранение, я не видел: рваные края зимнего пальто с бесчисленными слоями одежды скрывали повреждение.

— Нужно увести людей, — сквозь сжатые зубы процедил Алексей. Ни один мускул не дрогнул на лице. — Где отец?

— Тебе самому нужна помощь!

Мы вновь прижались друг друга. Автоматная очередь не прекращалась, террористы стреляли по гражданским и силовикам. Попадали в кареты скорой помощи, автомобили, трупы, людей. Новая волна истерии захватила толпу: бегущие расталкивали друг друга, кидались под ноги, падали, истошно орали.

В суматохе я не сразу разглядел переливы воздушных щитов. Именно за ними маги укрыли императора и нескольких журналистов. Один из них зажимал бедро, значит, не успели вовремя среагировать. Оно и неудивительно, ведь пули всегда работали быстрее колдовства.

— Все под контролем, ваше императорское высочество.

— Защищайте императора! Вторая группа, прикрывайте гражданских! — послышались приказы Баро.

Пока одни полицейские держали тылы, другие, наконец, систематизировали народ. Людей выводили из-под обстрелов кучками. Я едва успел прикрыть уши, когда Василий Шумский пустил звуковую волну в сторону здания. На несколько секунд меня оглушило, удары и крики отошли на второй план. Будто я погрузился в вакуум, издалека наблюдая за тем, как крошился под ногами без того побитый асфальт.

От магии Шумского разбилась часть окон, на здании образовались рытвины. Откуда-то сверху рухнули куски лепнины, едва не попав в парнишку без шапки. Я и глазом не моргнул, как тот ловко юркнул между машинами. А когда появился перед нами, то сразу бросился к цесаревичу.

— Ой, здрасьте, ваше императорское величество, — пискнул смельчак. — Извините, можно я вас осмотрю?

В кудрявых волосах цвета пепла мелькнули маленькие рожки, а из прорези в штанах показался гибкий хвост с кисточкой. Он ловко растряс медицинский чемоданчик, а его хозяин посмотрел на меня не мигая. Среди пылающего злата радужки, где прятался вертикальный зрачок, я заметил животный страх.

Парадокс. Даже черти боялись смерти.

— Сделай что-нибудь, — прорычал Алексей сквозь зубы.

— Сейчас, сейчас, — бормотал чертенок, суетливо ища необходимое. — Я вообще новенький, первый год работаю. Выпустился из лекарского училища, сразу на скорую пошел…

Болтовня заглушала вопли раненых, стоны умирающих и свист пуль. На удивление, чем больше бормотал чертенок, тем быстрее работал. Он помог Алексею снять пальто и пиджак, чтобы добраться до раны. Между пальцев пробегали искры пламени, а серный запах кружил голову.

— Ничего страшного, — лаконично выдал черт, накладывая повязку. — До Пасхи заживет!

— До Пасхи, — нервно хохотнул я, после чего прикрыл его и Алексея собой, когда раздалась новая череда выстрелов. — До Масленицы!

Реже. Похоже, наши преступники готовились к отходу.

— Идиоты, — невнятно прошипел брат

— Меня вообще Славик зовут, но вам необязательно запоминать, ваше императорское высочество, — беспечно трещал черт.

— А я запомню.

Сделав знак Баро, я дождался ответа от наших ребят и быстро выглянул. Несколько жандармов с капитаном Саймановым засели среди разбросанных манекенов. Как раз там, где ударными волнами от цепей Призванных выбило стекла. Часть околоточников пробирались к арке, еще четверо выносили пострадавших.

Я понимал, что при всем желании спецназ к нам не успеет. У террористов явно подготовлен план отхода, иначе стреляли бы точнее. Убили бы цесаревича или императора. Преимущество было на их стороне. Но бой вышел хаотичным, будто кто-то специально разводил панику.

— Ты куда? — я обернулся и посмотрел в серые глаза Алексея.

— Сидите и не высовывайтесь, ваше императорское высочество, — попросил я, затем понизил голос, чтобы добавить: — Пожалуйста, Алекс.

Если черт и услышал, то не повел острым ухом. Сделал вид, будто оглох. Оно и правильно, ведь за длинный язык в любые времена наказывали очень жестоко. Лишь кисточка мелькнула перед глазами, махнув мне на прощание.

— Да убережет вас Всевышний, ваше высокоблагородие, — услышал я уже в спину.

В странное время мы жили. Черти молились одному с нами богу.

Подземный толчок едва не заставил меня рухнуть на разбитый асфальт. Только сейчас я заметил сияющий отблеск магии таро: четыре старших аркана держали по периметру обстреливаемую часть дороги. Работало не так хорошо, как если бы кто-то поставил воздушный щит. Но это позволило увести людей, одурманивало противника и дало Баро шанс заглянуть за ширму незримого.

— Пятеро или шестеро. Аркан дальше не видит, — сказал он, когда я добрался до него.

— Восемь, если быть точным, — невозмутимо ответил Василий Шумский, сидящий рядом. — Голосов я не слышу, стоит полог. Кто-то сильный отбивает мои удары.

Рясу он сбросил, как и мешающийся пуховик. Оставался в рубашке, несмотря на лютый холод, и периодически кидал звуковые сгустки в сторону дома. Отвлекал стреляющих, пока наши ребята пробирались к арке.

— Такое возможно? — спросил я, прекрасно помня, что у людей с хаосом в крови магический потенциал в несколько раз выше природного.

Я видел Шумского в действии. Сейчас он бил не в полную силу.

— Если я шарахну с хаосом, пострадают и наши люди, — категорично заявил Вася на мой невысказанный вопрос.

— Они отступают, — глаза Баро перестали сиять, а он издал усталый вздох. Магия карт угасла.

— Где спецназ?

— Будут через десять минут.

Долго. Не успеют.

— Идем наперехват, — я кивнул на здание. — Скажи Сайманову, пусть готовится. Пойду с ними.

Ответить никто не успел, впереди опять послышались крики полицейских. До меня донеслось странное дребезжание, после чего земля дрогнула и пошла мелкими трещинами под нами. Одно из тел шевельнуло под воздействием чужой магии, а за ним последовали остальные.

Словно настоящие куклы под указкой злобного мастера, они одновременно раскинули руки. Сели, окутанные темным свечением, и впитали чужую энергию как губки. Пустые, ничего не выражающие глаза приоткрылись. Перекошенные рты, кровавые улыбки, выкрученные магией руки, ноги и шеи издавали противный хруст.

— Он призывает души! — заорал кто-то.

— Кристина!

Прежде чем Василий остановил жену, она бросилась к восстающим мертвецам.

У некромантов магия особого цвета: что-то среднее между фиолетовым и черным. Когда Кристина начала колдовать, то ее чары смешались с грязью и пылью раздолбанных дорог, отчего те приобретали необычайный оттенок. А там, где накладывались печати, искры, словно маленькие жучки, разбегались в стороны.

— Я ей помогу, а ты иди с Владом, — карта из череды старших арканов, императрица, повисла над правым плечом Баро. Дернув Василия за рубашку, он кивнул мне и разжал пальцы.