Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 53)

— Мальчику далеко за тридцаточку, бабуль.

Вот зря учитель ей возразил. Я возвел очи к потолку и уставился на извилистую трещину. Интересно, она появилась до появления абаса или после? Замазать бы, пока дальше не поползло.

— И шо? Ума-то ни на грамм не прибавилось! Нет бы бабу приличную завел, детишек, а ему все приключенья подавай да нечисть всякую. Тьху! А вы чего встали, дубины стоеросовые? Почему в ботинках по чистому, а?!

Гнев моей соседки обрушился на несчастные головы криминалистов, работников сыскного отдела и других ребят из корпуса жандармов. Постукивая костылем, баба Яна неожиданно шустро преодолела расстояние от нас с Дарием до парочки младших офицеров у проема. Замахнулась и взревела:

— Живо сняли обувь! Дрянь всякую натащили!

— Женщина, имейте уважение! — пискнул в панике один из ребят. — Мы — представители закона!

— Кто на подошве магию Лихо Одноглазого таскает?! Проклятие в дом с улицы, ух. Я тебе сейчас!

— Да мы просто…

Я отвернулся, прижал покрепче смоченную в антисептике вату. Пропитавшись кровью, та вскоре превратилась в негодный кусок волокна. Благо, рана оказалась чистой, потому я преспокойно замотал поврежденную конечность бинтом.

— Расскажешь, до чего додумался? — Дарий заинтересованно склонил голову. — Заинтриговал.

— Пока не знаю, — я пожал плечами. — Но точно уверен, что Макс не желал мне смерти. Иначе не вмешался бы в бой с абасом.

— Меня теперь волнует, насколько силен маг, способный удержать демона без специальных знаний, рун и пентаграмм.

— Очень силен. Нужно дозвониться до Василия Шумского. Пора прояснить пару моментов, которые не дают мне покоя, — я повел плечами.

— Тот маг-звуковик из глубинки? Как там его город называется? — присвистнул Дарий. — Тьмутаракань?

— Очень смешно.

— А я и не шучу, мете.

— Ваше высокоблагородие!

В комнату, тяжело дыша, ворвался тот самый ефрейтор, который бегал за аптечкой. Голубые глаза испуганно сияли, в руке он крепко сжимал рацию. Вторая удерживала рабочий телефон и опустилась на косяк.

— В чем дело, ефрейтор Накимов? — я поморщился, припоминая фамилию парня.

— Теракт, ваше высокоблагородие, нападение магов хаоса и призванных! На Большом проспекте Васильевского острова, прямо у ворот Императорской больницы №1. Вас вызывают. Его императорское величество и его императорское высочество уже выехали туда.

Сцепив зубы, я сжал кулак и бросил Дарию:

— Заканчивай здесь, потом мне передашь отчет.

— Влад, на тебя ночью напали… — попытался возразить он, но я шагнул к выходу и поспешил собраться.

Когда вылетел на мороз в наполовину расстегнутом пальто, наткнулся на мрачного Баро. Судя по виду, его тоже официально вызвали с выходного на место происшествия. И день нас ждал очень непростой.

— Никогда не планируй свиданий с нашей работенкой, Ящинский, — проворчал он, едва мы, поскальзываясь, поспешили к патрульной машине.

Я расслабился, чувствуя, как ушло напряжение после неприятной стычки в квартире.

— О, так цацки ты для дамы надел? Решил сразить красавицу наповал блеском украшений?

С боевым кличем Баро набросился на меня у машины. Парни за рулем удивленно выпучили глаза. Отскочив, я ощутил, как почва под ногами стала слишком гладкой. Подтаявший снег, припорошенный белыми хлопьями, превратился в лед. Взметнув руками, я покачался и схватился за теплый капот, наклонился вперед. Крепкие объятия удержали меня от риска расквасить нос.

Выпрямившись, я отряхнул брюки и ткнул Баро кулаком в грудь.

— Еще раз так сделаешь, нечем будет дам клеить, — беззлобно рыкнул я и похлопал его по плечу. — Зачем ты вообще пошел на свидание? Только не говори, что скука заела.

Обойдя машину, я схватился за ручку, но замер, когда услышал внезапно посерьезневший голос Светлакова.

— Вчера я встретил шувани, Влад. Она кое-что мне поведала.

Я моргнул, затем сообразил, что Баро говорил о ведьме. Именно так цыгане называли женщин, обладающих магическими способностями. Своих и чужих с некоторых пор. Только, как правило, жили они в таборах. Свободно разгуливающая колдунья с цыганской магией? Ловкая обманщица.

— Она предсказала тебе любовь и богатство? — хмыкнул я. — Ты уверен, что это была не шарлатанка?

Баро покачал головой.

— Я же сам шувани. Да и не будь им, все равно бы понял. Вряд ли шарлатанки предсказывают своим жертвам скорую смерть.

Глава 32. Алексей

— Ваше высочество, вы очаровательны, — Андрей демонстративно задрал голову и расхохотался на всю столовую. — Искрометный юмор и красота — я завидую своему кузену.

Я поморщился, спрятав выражение отвращения за глотком чая, и скользнул взглядом по напущенным фрейлинам принцессы. Маргарита Вильчек бросала кокетливые взоры из-под ресниц на моего кузена, а Изабелла Хотек изображал смущение юной девицы каждый раз, когда Андрей обращался к ней. Он умело манипулировал вниманием столь привередливых особ, а Вильгельмину очаровал всего лишь парой брошенных фраз об уме и чувстве юмора.

Изворачиваясь червем, кузен распространял чары безмерного обаяния в надежде, что это сыграет ему на руку. Надеялся заполучить расположение будущей императрицы? Или сам метил в ее мужья?

— Андрей, — отец с беспокойством посмотрел сначала на меня, затем на кузена, — ты прибыл по какому-то вопросу?

Появление племянника взбудоражило его, волнение промелькнуло в глазах. Ничего удивительного, ведь предполагалось, что молодой князь проведет время в полезных раздумьях насчет будущего. Позорное возвращение из Европы, разногласия с матерью. Андрей не хотел в родовое поместье, поскольку там Екатерина Павловна занялась бы устройством его личной жизни. В столице всяко веселее, чем в какой-нибудь глуши с навязанной женой.

— Отвечу на твой вопрос, отец, — я улыбнулся, затем поставил чашку на блюдце. — Андрей жаждет помочь сделать, взять на себя решение всех организационных вопросов, связанных с торжественным открытием сезона.

На лице отца замешательство сменилось просветлением.

— Правда? Замечательно! Сейчас наилучшее время для балов, людям нужен праздник. Займись также организацией столовых и сбора продуктов для передачи малоимущим.

— Да, дядя. Для меня честь послужить на благо страны любым из возможных способов.

Кузена чуть не перекосило, но хватило такта и воспитания сдержаться. Бросив в мою сторону испепеляющий взор, он отвернулся к леди Изабелле и защебетал какую-то чушь про нашумевшего композитора — Штефана Мозера. Беседа превратилась в увлекательную пикировку на музыкальные темы, искусства и размаха балов нашей империи и Австро-Венгерской.

— Я бы с удовольствием включилась в процесс подготовки. Если позволите, — подала голос Вильгельмина, стоило мне сделать глоток. Опустив ресницы, она улыбнулась и показалась очаровательные ямочки на щеках.

— Дорогая, вы гостья. Просить о подобном было бы дерзко с моей стороны, — с придыханием выдал отец.

Я незаметно кивнул слуге, который все понял. В руке императора оказался платок, кашель утонул в складках кружевной ткани. Беспокойство в голубых глазах Вильгельмины, затем заинтересованно выглянувшая из-за плеча кузена леди Маргарита, заставили меня громко прочистить горло.

— Прохладно, а поедание замороженного шербета явно не пошло нам на пользу, — быстро проговорил я.

— Ты прав, Алексей. Генерал Мороз в феврале особенно лют и безжалостен, — усмехнулся отец.

— Генерал Мороз?

Вильгельмина похлопала ресницами, а леди Изабелла изогнула брови. Обе девушки выглядели крайне удивленными.

— Главный защитник России, — улыбнулся Андрей, перехватив мой кивок. — Ни один противник не победил наши зимы.

— Здесь… Холодно, — поежилась леди Маргарита, покосившись на невозмутимую Вильгельмину. — Ее высочество сегодня вышла на прогулку в сад, а вернулась полностью продрогшей.

— Не преувеличивай, Марго. Ее сиятельство, княгиня Репнина-Волконская, была любезна и предоставила мне свое пальто.

— Княгиня? Ольга провела ночь в Зимнем дворце?

Улыбка Андрея стала шире, когда он повернулся ко мне. Издевка в его интонации достигла цели, атмосфера непринуждённости исчезла. Растворилась в дымке раздражения, а семейный завтрак превратился в безмолвную дуэль взглядами.

Вильгельмина опустила голову, после чего тихонько вздохнула. Сделала вид, будто очень увлечена остатками чая в чашке, а ее фрейлины встрепенулись. Возмущенная Изабелла приоткрыла рот, издала невнятный звук и вытаращила глаза, став похожей на рыбу.

— Простите, разве в Российской империи любовницам вашего императорского высочества позволено столь открыто… Проявлять пренебрежение к потенциальным невестам?

— Графиня, — я сделал акцент на титуле, что поумерило пыл леди Изабеллы, — мы уже говорили сегодня о правилах и этикете в моей стране.

— Но…

— Белла, — в голосе Вильгельмины запела сталь.

Хвала Всевышнему, разгорающийся спор прервал отец.