Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 114)
Нам пришлось перепрыгнуть с острова на остров. Благо, что расстояние между ними оказалось минимальным, ведь я не готовилась к таким нагрузкам. Ступни загудели при приземлении, промокшая одежда холодила кожу и вызывала желание хорошенько чихнуть. Помогало лишь то, что я отчаянно хотела жить.
Именно это толкало меня вперед.
— Женин папа работал в университете. Занимался научной деятельностью, преподавал и вместе с группой студентов изучал влияние хаоса на изнанку миров. Среди книг в его библиотеке были труды по зазеркалью. Российских и зарубежных авторов, — Егор спрыгнул вниз и протянул мне руку, помогая спуститься следом. Каблук увяз в мягкой глине, из-за чего я покачнулась, но он не дал мне свалиться за край.
— Ты брал книги?
— Да. Просил Женю, чтобы втайне от отца она приносила мне трактаты по некромантии, старые талмуды с древними рунами и все, что известно по иным мирам.
— Зачем?
Когда мы почти столкнулись лицом к лицу, я нормально рассмотрела Егора. Оказалось, что глаза у него темные, почти черные. Изредка в них проскальзывали фиолетовые молнии, которые рождал его дар. Волосы светло-русые, нос искривлён влево, губы тонкие, подбородок и черты лица заострены.
Тяжелый, но при этом печальный взгляд из-под надбровных дуг казался прямым и чересчур взрослым для парня, которому едва исполнилось двадцать. На нем виднелся отпечаток вселенской усталости.
Я часто замечала ее в Максе и в других магах хаоса. С той лишь разницей, что Егор оставался в чем-то по-детски наивным. И безудержно влюбленным в образ светлоликой Жени. А зеркальщик, кажется, давно потерял веру и в людей, и в мир вокруг.
— Учился, — ответил Егор честно и открыто. Без увиливаний. — Потеряв место в университете после вступления в ряды «Красной зари», взялся за восполнение пробелов. О некромантии и способах борьбы с нежитью, а также ее создания, я знал ничтожно мало. Несмотря на успешную учебу в медицинском.
— А где ты приобрел боевые навыки?
Мой вопрос повис в воздухе. Егор шумно вздохнул, явно не желая отвечать, а я мысленно приготовила с два десятка аргументов на его возражения. В конце концов, должна быть польза от нашего появления здесь?
Если удастся хоть немного пролить свет на то, как краснозоревцы вербуют молодых ребят в свои ряды, моя ценность при дворе возрастёт. А мне это очень нужно. Не только из-за Алексея и связи с ним. Безопасность падчериц, моя личная — все зависит от того, насколько я полезна императорской семье.
Маленькая хитрость, на которую я пошла, осталась незамеченной.
Искра магии, несущая в себе покой и безопасность, заставила Егора расслабить плечи. Его взор смягчился, черты разгладились, а радужки покрылись мутной дымкой от погружения в далекие воспоминания.
— Нас тренировали на базах отдыха. Иногда при университетах, иногда вывозили за город. Далеко от центров, подальше в глушь. На бывшие полигоны, которые сейчас закрыты и заброшены, — начал он.
— При университетах? — внутри все похолодело от понимания катастрофичности ситуации.
Господи… Они и правда пробрались во все сферы.
— Да, — Егор облизнул губы и взъерошил пальцами волосы. — Мой преподаватель по анатомии, Лев Григорьевич Темников, ярый сторонник «Красной зари». Он активно помогал мне, когда я впутался в это дело вместе с Женей. Курировал, подсказывал и поспособствовал замятию скандала, когда меня выгнали. Насколько я знаю, он вхож в кабинеты важных лиц государства, поэтому с легкостью решал такие вопросы.
— А другие преподаватели? Много таких? Ректор в курсе?
Он странно посмотрел на меня, словно я сморозила сущую глупость.
— Полно.
Я проглотила сухой ком.
— Они вербуют студентов? — тихо уточнила, и Егор медленно кивнул.
— Да. Обещают бабки, бесплатные места, помощь с поиском работы. Для ребят из других губерний — это шанс. Многие приезжают покорять столицу в надежде вырваться из нищеты, выбить место под солнцем. У кого-то получается, кто-то сдается и возвращается. Ну а некоторые... — он замолчал, и я понимающе кивнула.
— Некоторые принимают предложение и вступают в ряды «Красной зари».
— Многие даже не в курсе, что их ждет. Им кажется, что все обойдется банальным выходом на митинги и написанием гневных постов в интернете. Все начинается с малого, а потом тебя садят на крючок. Попытаешься соскочить, и твое дело окажется у имперских ищеек. Лишишься и денег, и шанса доучиться, и, возможно, жизни.
— Тебя привела Женя?
Егор горько рассмеялся, и в его смехе я распознала отчаяние человека, который уже приготовился к худшему. Неудивительно, если учесть все произошедшее с ним. Вряд ли император сделает скидку на менталиста после того, как он разбудил всех местных духов.
— Она говорила, что мы строим новое будущее. Что в мире, где не будет дурацкого закона, у нас появится шанс на счастье, — Егор сморгнул проступившие слезы и посмотрел на пальцы, которыми перебирал костяные валики на лестовке. — А теперь ее нет, и будущего тоже нет.
— Насчет будущего ты погорячился.
— При всем уважении, ваше сиятельство, но не вы отдаете расстрельные приказы. Поэтому обойдемся без глупых слов утешения.
— Я тебя не утешаю, Егор, — он поднял голову и уставился на меня поблескивающим от влаги взглядом. — Но и хоронить себя раньше времени не советую. Парень с такими талантами нужен не только «Красной заре». Вопрос в твоем выборе.
— Я уже выбирал, ваше сиятельство. Мне не понравилось.
— Так выбери снова, — я скрестила руки под грудью. — Император консервативен и зависим от мнения элиты, но цесаревич совсем другой. Неужели ты до сих пор не понял? Сегодня на тебя пришли посмотреть, дали шанс показать себя, проявить.
— И я все запорол? Невелика потеря. Один хрен меня бы поставили к стенке после того, как только нужда в моих способностях отпадет, — с яростью выплюнул Егор, вновь начиная злиться. — Что имперцы, что краснозоревцы — один сорт говна!
Спорить с ним бессмысленно.
Эмоции зашкаливали, переливались через край чаши терпения и неслись в мою сторону острыми стрелами. Увернувшись от одной из них, я прошла мимо тяжело дышащего Егора и встала у края.
— Как думаешь, куда нам дальше?
Время поджимало, а такой необходимый нам обоим перерыв пора заканчивать. Пока мы не передрались за пустые идеалы.
Егор тряхнул головой, затем развернулся на пятках и подошел ко мне. На секунду у меня возникла мысль, что он сейчас столкнет меня в пропасть. Но нет. Он присел на корточки и приложил ладонь к глазам на манер козырька, чтобы вглядеться вдаль.
— Туда.
Егор показал на клочок безжизненной земли, который повис прямо под нами. Его края пропадали в вязком тумане. Я не видела, что находилось дальше. Но он говорил так уверенно, и сомнения отпали сами собой.
— Почему туда?
— Край земли, — Егор поднялся и пнул камешек, который со свистом полетел в бездонный мрак. — Конец и начало. Обычно там находится что-то вроде места пересечения миров. Типа перекрестка дорог или портала.
— Ладно… — протянула я и озадаченно покосилась на него. — И с чего ты взял, что Макс отправился туда?
— Он не отправился. Зазеркалье его перебросило, чтобы удержать внутри себя.
— Зачем?
Егор мрачно вздохнул, затем ответил с неохотой:
— В старых книгах пишут, что там прячется создание, которое называют душой зазеркалья. Когда маг теряет контроль над зеркальным миром, существо забирает его в свои владения, — он повернулся ко мне с таким видом, что внутри все оборвалось. — И после этого только оно решает: жить ему или умереть.
***
Дорога не заканчивалась.
Иногда в голове проскальзывала депрессивная мысль, что она никогда не закончится. Мы просто сдохнем здесь. Как те несчастные люди и животные, чьи белеющие останки попадались нам по пути сюда.
Вокруг ни травинки, ни кустарника. Повсюду иссушенная, потрескавшаяся земля и бескрайнее небо. Солнце напекло голову так, что мы использовали пальто Егора в качестве накидки для защиты от безжалостных лучей.
Переставлять ноги было все тяжелее. Будто каждый из нас тащил на плечах двадцатилитровый рюкзак, набитый кирпичами. Пот, недавно стекающий по спине, испарялся от сухого ветра, который ловко пробирался под одежду вместе с пылью. А во рту образовалась настоящая пустыня, из-за чего говорить и дышать становилось почти невозможно.
Мечты о воде и удобной кровати превратились в навязчивую идею и раздражающий мираж, который то и дело появлялся перед нами. Если бы не Егор, валятся мне на земле в ожидании медленной смерти.
— Ваше сиятельство, не спите! — он в очередной раз дернул меня за рукав и поправил нагретое пальто так, чтобы я оказалась в спасительной тени.
— Боже, я хочу лечь и умереть. Как вон та дрянь. Кстати, что это?
Вытянутый череп и кости какого-то существа сияли при свете дня кипенно-белым цветом. Песок и ветер отполировали их до такой степени, что жуткую конструкцию я приняла за груду итальянского мрамора.
— Мне кажется, когда-то оно было драконом, — задумчиво проговорил Егор, покосившись на останки.
— Змей Горыныч, что ли?
— Тогда черепов должно быть три.
— Логично. Ты уверен, что мы идем в правильном направлении?
Мне бы задать этот вопрос час или два назад, но что уж теперь. Егор прищурился и посмотрел на небо, затем вновь на меня.