Яна Мелевич – Бессердечный принц. Раскол (страница 110)
Даже не шелохнулся.
— Позвать твою подружку? — я уставилась на ногти, но незаметно следила за Егором.
Ничего. Пусто. Ноль эмоций. Все, что в нем скопилось, он вложил в этот лес.
— Как хотите, — вяло откликнулся в ответ.
— Уверен?
— Мне все равно. Можете позвать безликую или утопить меня в чертовом озере. Какая разница, как я сдохну? Долбанный фантом лучше, чем пули императорских шавок.
Егор сделал над собой усилие, перевернулся набок и подложил руку под щеку.
— Если все равно, чего здесь прячешься? — я цокнула языком и сделал к нему шаг, но продолжала коситься на воду.
Мало ли.
— Я не прячусь. Просто жду, когда она придет и заберет меня.
Еще шаг, затем второй и третий. Волна качнула лодку, и та со стуком встретилась с краем пирса. Пришлось остановиться в метре от Егора, который не шелохнулся и бестолково рассматривал черную гладь озера.
— Кто «она»? Фантом? — спросила я и не ожидала, что он ответит.
— Женя. Моя Женя.
Глава 70. Ольга
У боли — хоть моральной, хоть физической — всегда имелся вкус. Как любое блюдо, приготовленное человеком, она бывала горькой, сладкой, кислой и даже пресной. Все зависело от того, кто испытывал ее.
Описать всю гамму эмоций парой слов просто невозможно, тем более когда ты эмпат. Они пронизывали атмосферу невидимыми нитями, проникали в легкие, забирались в отдаленные уголки подсознания и путали следы.
Я отчаянно продиралась сквозь дебри в душе Егора, пока искала их источник. Его любовь, доброту и ласку, которые зазеркалье отражало, как чудесный лес, отравляли негативные эмоции. Печаль, тоска и ненависть к себе превращали чистое озеро в зловонное болото. И оно постепенно разрасталось, грозя выйти за невидимые границы, чтобы поглотить все живое.
— Егор, очнись.
Я осторожно присела на пирс. Под моим весом хлипкие доски затрещали, черные воды шелохнулись. На мутной поверхности появились подозрительные пузыри, и наше время в зазеркалье постепенно уходило.
Я видела, как бурлящая клякса методично отвоёвывала территорию галечного пляжа и подбиралась к трусливо шелестящим деревьям.
Вывести Егора из кокона нужно как можно скорее. Иначе призрачные твари, сотканные из скорби и живущие в озере, вырвутся на волю. А потом уничтожат цветущие кустарники и поле с ландышами. Ведь именно глубинные монстры, а не фантом, терзали некроманта и высасывали из него жизненные силы.
Похоже, что план неизвестного мага не сработал. Точнее, сработал, но не до конца.
Безликая превратилась для Егора в соломинку, которая удерживала его от падения в пропасть. За нее он цеплялся, как утопающий за кусок фанеры в океане, и держался в состоянии какого-никакого покоя.
— Егор!
Прикосновение к его плечу обожгло и заставило отшатнуться к краю пирса.
Темные воды тут же потянули ко мне полупрозрачные ручонки, но я отползла на карачках подальше от шепчущих голосов и скрюченных пальцев. Поверхность озера пошла мелкой рябью, а воздух стал ощутимо холоднее.
Поежившись, я с опаской покосилась на воду и покачала головой. Магический всплеск, вызванный высокой концентрацией эмоций, привел меня в замешательство и ненадолго дезориентировал. Пришлось несколько секунд собираться с мыслями, после чего лезть к Егору во второй раз.
— Послушай, мальчишка, — прорычала я, когда его ненависть к себе вновь оставила ожог у меня на руке. — Такими темпами мы оба сдохнем!
— И прекрасно, — вяло откликнулся Егор. — Уходите, если не хотите стать частью моего личного ада.
— Оставь словесный пафос для маленьких дурочек, которым решишь вскружить голову.
— Я никому и ничего не кружу.
Короткий рык вырвался из утробы, и я ударила по доскам. Боль пронзила палец, когда заноза глубоко вошла в него. Теперь он пульсировал, ныл, мешал сосредоточиться на главном — нашем спасении.
В момент отчаяния зародилась коварная мысль, что я зря трачу время. Бестолково пихаю и шевелю Егора, которому до нас всех нет дела. Он четко решил, как умрет. И кто я такая, чтобы отнимать у него это право?
«Просто сдайся, Оля. Он не твоя забота. Все равно расстреляют, если выживет», — предательски зашептал внутренний голос. Желание уйти стало таким сильным, что вопреки сигналам совести я поднялась на ноги.
Первый шаг оказался самым трудным.
Невидимая связь с Егором постоянно тянула назад. Магическая или ментальная — непонятно. Как телок на веревочке, я оборачивалась и ждала, что он встанет и попросит помощи. Но время шло, ничего не происходило. Некромант по-прежнему лежал на пирсе, а неведомая сила толкала меня в спину и гнала подальше от озера.
Бросить все, оставить как есть. Зачем мне чужие демоны? Своих мало?
Знакомый стрекот прозвучал в тот момент, когда я почти шагнула на берег. Шепот и шелест леса вместе с пугающим звуком, который издавала безликая, сливались в жуткую мелодию. Где-то вдалеке со свистом рассекла воздух коса, а между деревьев замелькали пугающие тени.
«Смерть пришла за тобой», — зазвенело в голове, и удушливая гарь опалила легкие.
Согнувшись пополам, я попыталась выйти из странного оцепенения. Но эмоции взяли надо мной верх и теперь, как черти из преисподней, развились на осколках разрушенных защитных барьеров. Не помогали ни наспех произнесенные заклинания, ни руны в воздухе, написанные дрожащей рукой.
Источник не слушался, магия потеряла контроль. Раскрыв разум, я стала частью мира Егора, который создало зазеркалье, и заблудилась в нем так же, как фантом. Тот, что метался рядом в попытке то ли коснуться, то ли столкнуть в озеро.
— Отражения, — прозвучал спокойный голос за спиной. Собственный вздох показался мне таким громким, что перекрыл противный стрекот.
Губы пересохли и растрескались, а в уголках образовались язвочки. Будто я несколько дней ничего не пила, поэтому иссохла до состояния мумии. Мир перед глазами поплыл, в голове загрохотали барабаны, тело погрузилось в вакуум.
— Не могу, — прошептала почти беззвучно, не понимая, чего от меня добивается Макс. Или тот, кто притворялся им. — Не получается.
— Смотри внимательнее. Глубже, дальше. Ты просто не замечаешь.
— Чего?
Резко обернувшись, я никого не увидела.
Все тот же пирс, Егор и черное озеро с лесом. Для верности я дважды моргнула, но Макс так и не появился. Вероятно, его здесь вообще не было. А короткий диалог — плод воспаленной страхом фантазии.
Взгляд упал Егора, затем скользнул к его руке. Тонкая нить обвивала запястье и шустрой змейкой уползала к краю пирса. Свет, пробивающийся сквозь маренговые тучи, радужно переливался на черных волокнах.
Прямо как вулканическое стекло.
Чем дольше я смотрела, тем ярче становился цвет. Нить напитывалась силой Егора и передавала ее озеру. По мере приближения появились и другие нити, но большая часть из них поблекла, истончилась и почти исчезла.
— Попалась.
Я потянулась в желании оборвать убийственную связь раз и навсегда. Вытащить Егора и попробовать достучаться до его разума. Но едва пальцы коснулись полупрозрачных волокон, как нити вдруг ожили и зашипели, а потом бросились на меня.
При отскоке я не рассчитала расстояние и поняла весь ужас происходящего, когда не ощутила левой ногой опору в виде пирса. Взбудораженные, бурлящие воды мгновенно ринулись мне навстречу вместе со взбешёнными обсидиановыми змеями.
Прозрачные монстры напали со спины, а нити Егора крепко обвили запястья до звездочек в глазах. Пальцы разбухли, кожа покраснела и покрылась волдырями. Истерзанное сознание затянула дымка, вызванная кратковременной вспышкой боли.
Я открыла рот, но не смогла ни закричать, ни застонать. А потом все пропало так же внезапно, как появилось. Будто фокусник взмахнул волшебной палочкой и обратил в мираж окружающий меня мир.
Тело стало легким и невесомым, обугленные мягкие ткани больше не беспокоили меня. Внимание сосредоточилось на черно-белых слайдах из старого диафильма, где я в главной роли. Вновь и вновь переживала яркие моменты из прошлого.
Родители, дедушка, потом приют и проблемное детство, наполненным животным страхом. В каждом прохожем я видела императорских гончих, а по ночам боялась уснуть из-за малейшего шороха.
Тогда все время казалось, что за мной вот-вот придут. Поймают и запихнут в огромный фургон, затем отвезут в Петропавловскую крепость, где я стану либо вечной узницей, либо очередной казненной преступницей с порядковым номером. Просто цифра в длинном списке жертв политического режима, которая сотрется из памяти моих палачей, как только папка с делом попадет в архив.
Из кромешной тьмы мне навстречу вышел Алексей с нечитаемым выражением лица. Как и всегда в холодных, как зимний лед Невы, глазах светилось понимание и сила. Именно за ними я потянулась: коснулась колючей щеки, вдохнула горький аромат его туалетной воды, попробовала на вкус скрытые ото всех эмоции.
Чужой голос в мыслях страшно раздражал. Помотав головой, я попыталась избавиться от его назойливого гудения, но он раз за разом возвращался. Звучал все громче, проникал все глубже, постепенно разрушал мой уютный темный кокон.