Яна Май – Письма с хутора Медвежий (страница 2)
Анна не сразу заметила присутствующего. Повернула голову на звуки у камина. Там стоял в полутени худощавый мужчина средних лет. Расстёгивая верхнюю пуговицу мундира что то бормотал. Музыкальный слух Анны, доставшийся от матушки уловил «воды».
- Сударь, воды? Вам плохо? Глафира, подай воды!
Глаша причитая и охая подала воды. Анна открыла окно. Свежий воздух ворвался в залу.
- А вот и папенька! Угодно, чтобы оставалась?
- Иди, свободна!
- Останьтесь! - почти фальцетом крикнул незнакомец.
Анна не привыкла к приказам кого либо, могла немедля осадить и все боялись, а в этот раз сдержалась. Предчувствие было тревожным.
- Голубчик, Василий Петрович, как можно ль спрятать такую жемчужину ? Представьте меня милому созданию. Как не пытался оградить от своих неприятностей дочь, Василий Петрович вынужден был представить подлеца.
- Анна, душа моя, - Фрол Иванович Путов, купец первой гильдии, золотопромышленник, прибыл наконуне из-за границы.
- Фрол Иванович, это мой ангел - дочь, Анна.
Анна сделала реверанс.
- Мила, мила! Так что же Василий Петрович, Господь благоволит?!
Вот и решение вашего щекотливого вопроса...
Была ваша, станет наша!! Ступайте милая, - по хозяйски распорядился купец и загоготал. Гогот саркастическим эхом разлетелся повсюду. Анна не понимала происходящего. Шла замедлив шаг. Скверное чувство холодом обожгло ей душу царапая в кровь судьбу. Анна не понимала, но с каждым шагом неизбежное дышало ей в лицо.
Купец предложил Прозорову сделку.
Он не даёт бумаге ход, донос ложится под сукно взамен на услугу - Василий Петрович выдаёт за него дочь. Помимо благополучного исхода Путов становится вхож в благопристойные, именитые семейства всей губернии. Ничто не чуждо подлецам. Сердечным порывам особой нежности подвержены и они. Но сердечные порывы всегда капитулировали перед серебром и златом у Фрола Ивановича, но не в этот раз, не в этот. И его устрашила эта минута сердечной слабости. Во что бы то ни стало он решительным образом разберется с этим явлением, позже.
Отец не сомкнул глаза всю ночь. В опочивальне ходил обдумывая мысли. Что то ронял. Вздыхал. Писал. Заготовленная речь для дочери была нелепой.
Пытался принять мышьяка, но он солдат, чтобы так трусливо бежать из жизни. Смирился по итогу и отдался воле провидения. Как Бог управит! Какие слова вложит в его уста, тому и быть.
За завтраком. Отец смотрел на дочь, свою отраду. Впервые чувствовал, что проиграл сраженье. Не смог и слова молвить. Солдат скуп на слезу, а по сему лишь за обедом собрал всю волю в кулак и сказал, не помня самого себя.
У Анны закипела кровь от услышанного. Она бежала. Перешла на шаг. Мир рушился. Сердце отстукивало протест. Душа молила о защите. Бессилие. Вот, она у дома Савы. Поведала обо всем. В эти минуты не отрываясь во взгляде, они осознавали, что были оба как тонущий корабль в бурю.
Будущее - безжалостно! Водоворот моря отчаяния и горя увлекал в пасть бездны.
Молодые люди стояли под ударом ревущей стихии Судьбы
Парус Надежды неизбежно рвался... Бушующие воды холодной, предстоящей Разлуки хлестали юные души.
Любовь жаждала счастья, но понимала - идёт на алтарь боли, жертвуя собой во имя другого....
Если суждено дрейфовать во мраке - пусть! Они будут держаться за обломки каждый своей Мечты...
Мечта - маяк! Укажет путь в море вечности.... Вечность.....Горячие сердца всегда уповают на милость чуда, на то она и юность
Анне пришлось выйти замуж за пройдоху, спасая отца. Сава не пришёл на венчание, искренне веря, что так лучше. Отныне их пути разошлись....
Много лет каждый пытался себя найти в другом. Другое было сущей клеткой.
Свечи рыдали горячими слезами каждый вечер. Рвалась душа наружу у каждого и каждый миг бытия, и вот перо, и вот бумага и сложен слог в строку письма...
Сава решился, через много - много лет, когда нестерпимо стало ...
Написал первым...
Письма - как голуби летели признанием души одной, и возвращались с ответом от другой...
Письма...
Сава пишет Анне
Глава 2. Хулиганы
Письма с хутора Медвежий Июль 1723 года
Здравствуй, родной мой человечек, моя Анечка! Во первых строках своего письма сообщаю, что здоров, чего и тебе желаю.
У нас на хуторе все как прежде. Брешет без устали соседская собака. Кричат петухи. А я, Аня, вспоминаю, как мы зимой гуляли у стен монастыря. Какие-то хулиганы стали кидаться в нас снежками. Я прикрикнул на них, а они меня побили. Ты набросилась на них как тигрица и разогнала всех. Потом снегом, вытирала мне разбитый нос и смеялась, смеялась. Как давно это было...
Давеча мне на ногу упали тяжёлые клещи для ковки лошадей в сарае. Нога болит, но хожу. Аннушка, если сможешь вышли мне овчины для тулупа, не хватает пару штук и 20 рублей денег. Моих доходов жутко не хватает.
Целую ваши руки, всегда твой Сава.
Ответ Июль 1723 года
Милый Сава, невероятной радостью озарилась моя душа, получив весточку. Отчего же пёс все лает? Изводит, мучает вас и всех? Судьба собачья бывает не только у собак. Я о своём... Савушка, прикормите, животное.
Любовь понятна всем и псам с собачьей долей. Любовь исцеляет и дарит мир душе.. Несомненно вышлю вам 20 рублей и несколько овчин.
Боже! Ну что вы, право, все роняете на ноги?! Вот точно, вышлю обувь на 2 размера более для вас - уж, пусть падает на «пустое» в них, чем на ваши ноги! Вы помните тех хулиганов?
Ах! Воспоминания...
Признаться, так сильно их боялась! Но ваш разбитый нос - невероятно вдохновил меня на БОЙ! «Как смеют, подлецы, разбивать в кровь, милое, сердцу моему, лицо?» И смеялась вовсе не над вами, Сава. Смеялась как сверкали их пятки, когда погнала хулиганов повторяя: «Быть битыми, быть - ботагом... Держитесь!»
Смешны их пируэты падения на скользком льду..... Смешно до селе.
С безмерной любовью к вам, на веки - Аня.
Глава 3. Княжеские пруды
Письма с хутора Медвежий. Пятница, 6 августа 1723 года.
Здравствуй свет мой, Анечка!
Во первых строках своего письма хочу сообщить что жив и здоров. Чего и тебе желаю.
У меня все по старому. Приезжала продуктовая телега. Привезла и книги.
Я на все деньги купил книг. Ничего, поголодаю.....
Зато есть духовная пища и твои редкие, но такие желанные письма.
А я, Аннушка, вспоминаю как мы гуляли на княжеских прудах. Читал тебе свои лучшие стихи.
Ты улыбалась, но впервые улыбалась очень серьёзно.Потом ты остановилась, повернулась ко мне, закрыла глаза и вытянула губки.
А я спросил:
- Что Анечка?
- Какой же ты глупый!!!
- Глупый в смысле то-го? Я покрутил пальцем у виска. Так заразительно ты хохотала Анечка.
Мне стыдно просить тебя, но больше мне и обратиться не к кому. Твои 20 рублей давно закончились. Вышли мне если сможешь, бумагу,чернила и 30 рублей ассигнациями.
Пытаюсь писать стихи. Получается плохо.За сим заканчиваю. Безмерно уважаю. Любящий тебя, Сава.
Ответ. 8 августа 1723 года.
Мой милый Сава!